Агата Грин – Драконова воля. Книга вторая (страница 51)

— О чем ты? — напряглась я.

— Не бойся, я говорю не о тропиках Тосвалии, а о туманах Тоглуаны. Нашей Тоглуаны. Пора наведаться домой и нанести визит эньору Мариану Сизеру, чтобы поздравить его с рождением дочери.

— Что ты задумал?

— Ничего такого: просто поздравить Сизеров, разведать обстановку… И неужели тебе не хочется увидеть сына?

— Они меня и на порог не пустят, — выдохнула я; грудь сжало от боли и неизбывной тоски по сыну. Тео, конечно же, подрос и стал еще милее, а я не вижу этих изменений …

— Сизер не дурак, ссориться с Орсо он не станет. Уж хотя бы одну встречу с Теодором Тоглуанским я тебе устрою. Ну, что ты скажешь теперь? Сердечко начинает биться чаще? — Плад потянулся к моим губам, но зря он рассчитывал, что его обещание сделает меня более сговорчивой. Я отвернулась, и поцелуй пришелся в щеку.

— Сначала я должна увидеть сына, — сказала я.

— Правильно, — хрипло произнес Нико, — мужчине ничего нельзя давать сразу, надо поиграть…

— Вот и поиграем, — ответила я; мои мысли устремились в Тоглуану, к сыну. — С Сизерами.

— Я не о Сизерах.

— А я о них. Мое сердечко растает только рядом с сыном. И тогда ты увидишь, какой я могу быть благодарной, Нико, — прошептала я и сама уже провела рукой по его колючей щеке.

— Тогда собирайтесь, эньора Гелл, — сказал он. — Скоро нам предстоит дорога.

Большую часть своего гардероба я оставила; взяла только необходимое. Единственное непрактичное, что я забрала — это подарки Рензо, а также несколько наших любимых книг, которые мы обсуждали когда-то счастливыми вечерами в Тихих огнях... Собираясь, я считала дни до отбытия и чувствовала, что во дворец уже не вернусь.

Нереза и Вито, единственные тоглуанцы, оставшиеся со мной и помогающие мне все это время, два моих самых верных друга, тоже радовались отъезду: столица не пришлась им по нраву, их тянуло домой. Помимо меня многие другие плады тоже покинули столицу, чтобы переждать в отдаленных владениях неспокойные времена, так что наше решение вопросов не вызвало.

— Удаляетесь со сцены, милочка? — сказала фрейса Клара, которую я пригласила на чай в последний вечер в столице. — Временно, я надеюсь?

— Теперь мне придется играть спектакли на сцене Тоглуаны. События замкнули круг.

— О чем это вы?

— Да так… Спасибо вам, Клара. Вы невероятная женщина.

— Я фрейса, — так, словно это все объясняет, сказала моя нежданная, но очень влиятельная, как оказалось, союзница.

Кто бы мог подумать, что за ее черствой оболочкой может скрываться такой ум стратега, такая хватка и такое сердце. Фрейса легко могла меня подставить, выслужиться перед другими, но не пошла на это и довела игру до конца.

— Знаете, — призналась она, — еще до того, как меня к вам приставили, я решила, что вы мне не нравитесь — не выношу кокеток и скандальных личностей, но вы… — фрейса окинула меня выразительным взглядом и сказала: — Промолчу, пожалуй. Но вы не так уж и плохи, Валерия.

— Какая высокая оценка, — протянула я, улыбнувшись.

— Весьма высокая.

— И еще кое-что. Вас хотели убить, — сказала фрейса. — Ну, вдовий напиток, помните? Обычно ллары нашептывают вдове, чтобы она жила, а вам нашептали, что вы не заслуживаете жить.

— Как вы узнали?

— Не я, Блейн, — ответила фрейса таким тоном, словно это само собой разумеющееся. — Он один из немногих, а пожалуй, и единственный, кто мог себе позволить заявиться к драконовым невестам и сказать, что передушит их одну за другой, если они не скажут ему, по чьему приказу вас пытались убить.

— Он действительно сказал, что передушит ллар?

— Я не знаю, как именно он действовал, но ответы он получил.

— И кто же хотел убить меня?

Фрейса назвала несколько фамилий.

Оказалось, что меня хотели убить друзья Рензо.

— Неожиданно… — пораженно вымолвила я. — Как же ллары согласились помочь им?

— Драконовы невесты обладают особой властью — они благословляют и проклинают. Вы удостоились проклятия. Неужели вы удивлены?

— Да... но не тем, что ллары по просьбе студентов задумали меня убить. Я не думала, что Блейн будет искать правду… Он ничего не сказал мне.

— А зачем ему говорить? Он разобрался сам и предупредил меня, что оторвет голову, если я снова позволю лларам запудрить вам голову.

— Мне он тоже обещал оторвать голову, — отозвалась я и уточнила: — Так вы помогаете мне, потому что Блейн приказал?

— А вот не скажу, — заявила фрейса Клара.

Мы посмотрели друг другу в глаза, затем подняли чашки с чаем и чокнулись — чтобы наши головы остались при нас.

Следующим утром мы уехали: сначала сели на поезд, билеты на который семейству Орсо достать нетрудно, затем, сойдя на станции, мужчины пересели на лошадей, а мы с Нерезой разместились в экипаже; сопровождало нас достаточное количество охраны, но тревога все равно съедала.

Чистая кровь не выпускала новых обращений, и листовки с лозунгами больше не появлялись, да и Викензо, готовящийся к благословению на правление, тоже не зверствовал открыто. Все понимали, что затишье временное. Испуганный народ был угнетен и недружелюбен, так что каждый раз, останавливаясь на ночь в очередной гостинице, я надеялась, что в ней не работают сторонники чистокровников или родственники тех несчастных, которых сожгли за измену империи.

Дреафрад, древний лес, представлял опасность и до сложных времен, а уж сейчас и подавно очень опасен, но иного пути в долину нет — разве что делать огромный крюк и пересекать соседнее владение. Пока мы медленно ехали по единственной подходящей для экипажей лесной дороге, я обсуждала с Нерезой способы задобрить Сизера, чтобы он позволил увидеть Тео.

— Вы отказали ему, эньора, — вздохнув, сказала она, устав слушать мои планы. — И не просто отказали, а бросили вызов, вытащили его ревность и бешенство наружу. Мариан гордый, он не забудет этого, даже если вы кинетесь ему в ноги и ботинки лобызать приметесь.

— Орсо придумает что-нибудь.

— Сизеры влиятельнее, чем Орсо, и будущий император благоволит им. Вам не победить их на поле лицемерного благонравия.

Я удивленно посмотрела на женщину. Она повторила слова Блейна — тот однажды то же самое сказал Рензо. Странно, что Нереза вспомнила о Блейне, ведь все это время она, как и фрейса, боялась, что меня скрутит приступ боли от потери плада-любовника. Но меня скрутило лишь раз да и то совсем слабо… Почему? Если закрыть глаза и полагаться на внутренние ощущения, то ничего не изменилось и кажется, что Элдред Блейн по-прежнему жив…

А может, он действительно жив, и та казнь была постановкой, и хитренький Блейн скрывается сейчас в Майвии или в другом уголке мира да попивает винцо. Упрямая часть моего существа зацепилась за это предположение, и спокойствие разлилось по телу почти осязаемым теплом. С иллюзией, что Блейн жив, жить проще, чем с правдой.

На ночь мы остановились прямо на дороге — вряд ли бы кто-то еще появился на ней в такое время. Давно стемнело, и меня начали одолевать страхи, касающиеся не только чистокровников и возможного нападения. Здесь, в Дреафраде, обитают драконоподобные, и однажды я была свидетелем того, на что они способны. Что, если они нападут снова, придут по наши души?

Я полезла в сумку за успокаивающими каплями.

— Зря вы эту дрянь пьете, — процедила Нереза.

— Я не могу без них уснуть.

— Да, но пьете-то вы их и утром, и днем! Вы зависимы, эньора! Нехорошо это. Блейн и тот бы вас отругал за такое.

— Что-то часто ты его вспоминать стала...

— Я бы рада была его забыть, но он вас еще держит!

Флакончик с каплями выскользнул из моих рук и разбился о край сиденья; вязкая жидкость потекла по дереву и пропитала обивку.

— Нет! — вскрикнула я болезненно и напустилась на Нерезу: — Ну что ты мне под руку сказала?! Что я теперь буду делать без капель? Я сойду с ума!

— Вы уже с ума сходите! Чуть что пьете эту отраву, будто она помогает!

— Она помогает!

Разозленная, я стала собирать осколки флакончика, зная, что этой ночью уснуть не смогу. Так и случилось: несмотря на то, что устроили меня с комфортом, и в экипаже тепло, я ночью глаз не сомкнула. Возбужденный разум был забит мыслями о Тео, о моей дальнейшей жизни, о том, станет ли спокойнее в империи или наоборот, хуже… еще я думала о драконоподобных, возможно подбирающихся к нам, и вздрагивала от каждого странного звука. Лишь под утро я задремала от усталости, но тут постучался Нико и сказал, что пора завтракать. Надев пальто, я вышла на дорогу и подошла к костру, на котором мужчины варили в котелке кашу.

Вместе с темнотой ночи ушли и страхи по поводу драконоподобных: они обычно не активны в светлое время суток. Я прошлась немного в лес по влажному снегу, коснулась ствола ближайшего дерева и посмотрела вдаль. Вид не особо красив: снега мало, грязи много, да и лес в этом месте не величественный хвойный, а беспородный смешанный.

Лошади заржали. Обернувшись, я посмотрела в другую сторону и прислушалась.

— Эньора?

Я подскочила.

— Вито! Ты до смерти меня напугал!

— Простите, — смутился он. — Лучше вам вернуться в экипаж. Кажется, кто-то едет.

Мы вернулись на дорогу; Нико велел мне идти в экипаж. Ни о чем не спросив, заранее уверенная, что все плохо, я зашла в экипаж, закрыла дверцу и начала копаться в сумке — там, в глубине, я спрятала дамский пистолет. Стрелять мне еще ни разу в жизни не доводилось, но все когда-нибудь случается впервые. Достав пистолет, я взвесила его в руке, навела на окно и примерилась. Рензо как-то объяснял мне, как надо держать пистолет и стрелять, но одно дело знать в теории, и совсем другое — уметь пользоваться на практике.