Агата Бит – Надлом (страница 2)

– Глеб, прошу тебя, пожалуйста, остановись, – я старалась говорить спокойно, но голос дрожал.

– Ты боишься меня? – он прижался своим лбом к моему, его дыхание скользнуло по губам, отдавая ароматом кофе с примесью чего-то пряного.

– Да.

– Совсем немного, мне нужно лишь немного, – с этими словами губы парня едва коснулись моей шеи. Они были шероховатые, словно обветренные и искусанные. А я была в ступоре. Мое тело реагировало на прикосновения и ласки. Но разум брал верх. Парень отпустил мои руки, и я с силой оттолкнула его.

– Прекрати, что нашло на тебя?

Парень резко отпрянул, словно протрезвел.

Некоторое время Глеб рассматривал меня, о чем-то размышляя, пока я стыдливо куталась в одеяло, а затем привычно ухмыльнулся и прищурил глаза:

– А ты поверила? Дурнушка.

Меня как кипятком обдало. Былая симпатия пропала моментально, осталась лишь неприязнь и ярость. Я опомнилась лишь когда ладонь начала гореть, а голова парня откинулась в сторону от удара.

– Пошел вон.

– Собирайся, утром нас все будут ждать.

– Убирайся! – я нащупала книгу и швырнула не глядя. Парень схватился за глаз и вскочил.

Я испугалась и подорвалась с постели, забив на наготу. Волосы спутанными локонами упали на спину и прикрыли грудь. Убрав руки парня от лица, я увидела наливающийся синяк на лбу и довольно глубокую царапину на брови.

– Блядь… Какой же ты говнюк, Крылов! – я открыла комод и достала спиртовые салфетки.

– Прикройся, бестолочь, – парень выхватил салфетки и подошел к зеркалу.

– Раньше тебя это не ебало, придурок.

– Не матерись, рот с мылом вымой.

Накинув халат, я повернулась к молодому мужчине, вытирающему кровь.

– Глеб, что это было?

– Нападение на безоружного.

– Я серьезно, какого лешего ты меня лапал?

– Скучно стало.

– Я тебе не игрушка.

Синие глаза пригвоздили меня к месту.

– Да, ты не игрушка, – взгляд исподлобья заставил сделать шаг назад, – Ты та, из-за которой я ехал 2 часа через весь город, вместо того, чтобы развлекаться, просто потому что твоим родителям опять не сидится на месте. А ты настолько маленькая и не можешь позаботиться о себе, что наши родители снова заботливо берут тебя к себе под крыло. Ничего нового. Так что да, ты не игрушка. Ты – обуза.

Последняя фраза громом прозвучала в ушах. Обуза. А ведь и правда. Хоть мне и были рады, но дяде и тёте всегда приходилось заботиться обо мне. Готовить на одну порцию больше, на праздники готовить подарки и на меня. Для своих родителей я тоже обуза? Я им только… мешаю?

– Я не то хотел сказать, п…

– Езжай куда хочешь, – я отвернулась к окну, скрывая навернувшиеся слезы.

Повисшую тишину нарушила скрипнувшая половица на пороге моей комнаты и глухой хлопок входной двери через время. Я опустилась на колени и дала волю чувствам. Мне было обидно и очень больно от слов родителей, Глеба. Самое ужасное, так это то, что слова мудака были правдой. Наверное, а может и нет. Из-за того, что родители меня оставили в очередной раз, из-за того, что произошло, весь мир казалось обрушился. Депрессия, хули.

Поднявшись на ноги побрела к столу, где в ящике лежало то, что я обещала себе не использовать больше никогда. Тупой тонкий штифт от какой-то железки. Он помогал мне прийти в себя. Селфхарм это плохо, я это знала. Я не хотела искать помощь. Просто хотелось сделать что-то, чтобы стало легче на душе. Зажмурившись с силой и злостью провела несколько раз по бедру, там, где никто не увидит. Не открывая глаз, положила дрожащей рукой штифт обратно и села в кресло у стола. На душе стало пусто. И события прошедших суток, в том числе и с Глебом уже не кажутся такими ужасными. Стало как-то… все равно. Как и всегда после такого насилия над собой.

Просидев в кресле несколько минут, я решилась и взглянула на ногу. 5 ярко красных полос протянулись от линии трусов почти до колена. В этот раз я перестаралась, и они кровили, наливаясь синяками. Ну и похер. Все равно зима. На часах 4 утра. Ложиться спать? Не усну. Нужно занять голову и руки. Поправив халат, я вышла из комнаты, решив выпить кофе.

На следующий день за мной приехал улыбчивый Антон. Он крепко меня обнял, заботливо донес сумку до старенькой калины и всю дорогу рассказывал о том, как меня все ждут. Раньше я бы с радостью это слушала, но сейчас появился привкус горечи от его слов. Натянув милую улыбку, я кивала и слушала мужчину в половину уха. Лишь когда он рассказывал о своей невесте, я искренне порадовалась за него. Он такой молодой, а уже заведующий лаборатории. Семья скоро своя появится. Эх, будто вчера он сдавал экзамены в школе, а я делилась с ним шоколадкой, которую родители привезли мне из поездки. 2 часа прошли. Теперь я стояла у ворот огромного двухэтажного дома и обалдело оглядывала его масштаб.

– Васька! – Катя вылетела мне на встречу в пуховом платке и сгребла в охапку.

Я обняла девушку в ответ и заметила странное изменение. Живот.

– Кать, ты что?

– Ага, – лицо девушки лучилось счастьем.

– Скажи, что это пельмени.

– Только если 2 порции.

Я в шоке отошла в сторону и оглядела девушку ещё раз. Да нет. Это точно то, о чем я подумала.

– А почему не сказала?

– Хотела сюрприз сделать. Срок то ещё маленький. 16 недель.

– 16? А не 26? Ты прости, но пузцо большеватое. Нет, я рада за тебя, но ты, когда успела?

– Летом замуж вышла, муж сейчас в командировке, весной вернется. А там, – девушка нежно коснулась своего живота, – 3 малышей.

Я стояла в шоке. Новости одна за одной сыпались на меня как горох. Вот нас загнали в дом, и мы уже сидим за огромным столом. Тетя и дядя радостно суетились вокруг каждого члена семьи. Особенно доставалось беременной Кате и младшей Мире. Не хватало только одного человека, но я его и видеть не хотела.

– Мама, а где Глеб? – малышка неловко пыталась намотать спагетти на вилку.

– Он в университете, что-то там со своей группой решают, или записывают, – Мишка переложил фрикадельку из своей тарелки Мире. Та радостно улыбнулась и оставила спагетти в покое.

– Я же просил его оставить дела и побыть с семьей, – дядя недовольно смял салфетку в руках.

– Брось, пап, он своей кислой рожей все равно все испортит, – Ася разливала сок по стаканам.

– Ася, нельзя так о брате, – тетя погрозила девушке пальцем.

– Мам, но он правда странный какой-то в последнее время. Как переехали, так башня и поехала, – Саша поправил очки на переносице.

– Что ты имеешь ввиду? – я наклонилась ближе к парню.

– Ну он в универе же давно там, закончил. А на последнем году у них группа сформировалась. Вот он там и остался. А как мы переехали, так он оттуда вообще не вылезает, не рассказывает ничего. Только иногда слышим, как он ночами поздно приходит.

– А он играет?

– Поёт.

Да уж, не ожидала такого поворота. Ну не снаркоманился и то славно. Хотя какое мне дело. С Крыловыми мне предстоит провести все праздники и каникулы. Но я знаю, что в любое время могу вернуться домой.

День прошёл, я помогла убрать со стола и поднялась на второй этаж в комнату, которую мне выделили. Она не была большой, но уютнее моей раз в 10. Просидела перед окном больше часа, не зная, чем заняться. Вдруг из-за стены послышались голоса Мишки и Сашки за стеной:

– Не знаю.

– Он звонил, сказал, что не приедет сегодня.

– Придурок, нельзя матери позвонить?

– Может Антон пусть его привезёт?

– Ты что, у нашей крали муза, его величество изволит творить.

– Скорее вытворять.

– И то так. То бросаю, то нет. Вроде старше, а мозгов нет. Васька приехала, а он шляется.

Ничего не поняв, я спустилась на первый этаж, убедившись, что ванная свободна и поступает в мое пользование бессрочно. Огромная ванная быстро набралась, и я с наслаждением погрузилась в горячую воду. Волосы ореолом окружили меня в воде. Сейчас они казалось отливали золотом. Я не смотрела на время, но его прошло достаточно много. Так что мурлыкая под нос что-то заурядное, принялась за волосы. Вдруг дверь в ванную открылась и в комнату кто-то ввалился. Я взвизгнула и прикрылась, не понимая, как такое произошло, ведь на замок закрывалась. И тут этот кто-то откинул капюшон:

– Это уже входит в привычку, встречать меня голышом?