Агата Бит – Надлом (страница 1)
Агата Бит
Надлом
Моя семья очень тесно дружила с семьей Крыловых. Несмотря на поэтичность фамилии, писателем из членов семьи никто не был. По крайней мере я не знала. Но если в своей семье я была единственным ребенком, то Крыловы плодились за всех, да и грех было не плодить таких красивых черноволосых детей.
Самый старший Антон – 28 лет. Работает в институте, лаборант. Тихий и спокойный, рассудительный молодой человек. Я его всегда считала своим старшим братом, к которому ни раз приходила пожаловаться на дураков учителей в школе, на первую любовь безответную. Дальше Катя – кареглазая хохотушка 27 лет. Озорница, душа компании, короче солнышко с невероятной улыбкой. Следующий Глеб, распиздяй, задира, заноза в заднице, 26 лет. Говорят, мы похожи – но ни капли! Скрытный, слова не добьешься, пропадал в универе сутками, но не учился ни черта! Зачем только корочку получал. Дальше идут близнецы Мишка и Сашка, 20 лет. Не по годам умные ребята с горячим характером. На их фоне я чувствую себя 5 летней, хотя мы и ровесники. Дальше идет милашка Ася. 16 летняя красотка, которая взрослеет и становится краше с каждым годом. Характер спокойный, но знает себе цену и умеет добиваться желаемого. Ну и самое маленькое чудо – вокруг которого все порхают – Мирослава или Мируся. Малышка 5 лет. Очень ласковый и нежный ребенок с ярко зелеными глазами.
Мои родители и Крыловы знакомы еще с универа, они играли общую свадьбу. Но если Крыловы плодились с первого года, то родители еще 8 лет пытались зачать ребёнка. Так что я долгожданный и единственный ребёнок, которого по идее должны опекать и не отпускать ни на шаг. Но так как мама и папа часто в разъездах, то у Крыловых я частенько оставалась на несколько дней. Поэтому сдружилась со всеми и считаю ребят своими братьями и сестрами.
Лет до 12 я оставалась у них стабильно на неделю раз в пару месяцев. После 12 мы переехали в другой город, периодически конечно я уезжала к Крыловым на каникулы, кроме последних 4 лет. А когда мне исполнилось 20, и я окончила 2 курс универа к нам в город переехали и они. Но все равно, пока переехали, пока закончили ремонт, пока ребят перевели в школу/универ – прошло еще полгода и дело близилось к новому году. Сессия сдана, впереди ожидания нового года подхлестывали и придавали серым дням яркие оттенки.
– Вася, ты занята на каникулах? – папа методично резал мясо.
– Не особо, мои все разъехались.
– Дорогая, – мама села рядом со мной и коснулась плеча, – Не хочешь погостить у кого-нибудь на праздниках?
– Только не говорите, что вы опять уезжаете…
Мама впала в легкий ступор, видимо заготовленная речь не подходила под мой ответ.
– Вась, у нас работа такая.
Меня как кипятком обдало. Такой спокойный и ровный тон. Словно ничего страшного нет в том, чтоб перед праздником свинтить в командировку.
– Вы каждый год меня бросаете и уматываете в свой Мурманск, – я до боли сжимала в руке вилку, твердо чеканя каждое слово.
– Прости, родная, – папа тоже сел рядом, стараясь не испачкать скатерть, – но ты же помнишь, что недавно Крыловы переехали к нам в город?
– И? – я сквозь слезы ковырялась вилкой в тарелке.
– Может съездишь к ним? Вы 4 года не виделись. Там малышка уже подросла. Дядя Умар и тетя Лиза давно приглашают тебя к себе.
– Опять избавляетесь?
– Василиса, прекрати, пожалуйста. Ты сама очень любишь Крыловых. И тебе нравится там. Вы с ребятами очень дружные, тебе не будет одиноко.
– Мам, у меня вопрос, – свой хриплый голос я едва узнала, – Если вы так хотели ребенка, 8 лет пыхтели, родилась я – вот она. Ну так может быть хватит бегать и бросать меня на другую семью у которых и так 7 детей? Один единственный раз мы провели праздники вместе, все было прекрасно! Почему нельзя остаться дома? Всех денег в мире не заработаешь, – я не заметила, как повысила голос. Но папин стук кулаком по столу вернул меня в реальность.
– Ты знаешь прекрасно, что мы тоже не в восторге от этого. Но мы уезжаем завтра. Вернемся 14 числа.
– Как скажешь, – я попыталась скрыть обиду и пообещала себе вдоволь нареветься ночью.
– Мы очень любим тебя, Вась, нам тоже тяжело от этого. Ты взрослая, и мы надеемся, что ты сможешь нас понять.
Я встала из-за стола и пошла в комнату, где включила фоном сериал и свернулась калачиком на кровати. Никогда не считала себя плаксой, но надеялась, что за 20 с хвостиком лет привыкну к постоянным разъездам родителей. Не привыкла и обида опять давит на меня. Ехать к Крыловым или остаться дома и опять делать что хочу? А чего я хочу? Да ничего.
Мысли о Крыловых незаметно заняли мою голову, и я начала вспоминать о том, как мы проводили время вместе. Антон, наверное, уже взрослый молодой мужчина, а он живет с родителями интересно? Катя, Глеб, Миша и Саша, Ася и Мирослава. Какие они сейчас? Незаметно для себя я уснула. Мне снились дядя Умар и тетя Лиза. Большой просторный дом, звуки горящих дров из камина. Кто-то держит меня за руку, а затем прижимает к себе. Тепло. Знакомый до боли запах пробирается в нос и почему-то в этот момент в животе запорхали бабочки…
Я открыла глаза и села в кровати. На улице была глубокая ночь. Из-за того, что фонарь за окном не работал уже пару дней, в комнате была тьма. На ощупь я встала и начала раздеваться, собираясь лечь спать дальше. Оставшись в белье подумала и сняла бюстгальтер, все равно утром проснусь одна, да и косточки давят на большую грудь. А зная родителей они либо уже уехали, либо сделают это рано утром.
Сев на край кровати, я начала расплетать свои косы, которыми гордилась. Толстая коса с кулак темно русого цвета доходила до колен. Иногда я бесилась и грозилась отрезать их. Но помню, как Глеб сказал мне однажды – у тебя красивые волосы. Мы были еще детьми, но я запомнила это и не отрезала волосы с тех пор. Не знаю почему меня цеплял этот придурок. Он зачастую цеплялся ко мне едкими комментариями, не обижал, но подначивал, задирал. А если я начинала обижаться или плакать, то смешно поджимал губы и уходил. У него были синие глаза, как у дяди Умара. Волосы всегда растрёпанные. Так, стоп! Почему я так много о нем думаю?
В животе опять порхали бабочки. Я даже приложила ладонь к плоскому животу, намереваясь почувствовать трепет крыльев сквозь кожу. Да ну, нет, мы не виделись с ним 4 года. Он гад и задира, какая к чёрту симпатия?
Психанув, больно дернула за спутанные волосы. Сна как не бывало. Один единственный раз я влюблялась, это был старшеклассник, которому я призналась в любви на выпускном. Тогда я была в 9, он в 11. Меня отвергли, и я ушла с выпускного домой реветь, не целованная. Помню, как по телефону разговаривала с Антоном, и он обещал расцеловать меня по-братски, чтоб не была не целованной. Сверстники мне казались тупыми, поэтому я заглядывалась на парней постарше. Но они как правило, были уже с парой, либо были пидорасами.
А вот Глеб. Я и сама не понимала, бесит он меня или нравится. Конечно его слова не на шутку обижали. Но иногда я замечала, что этот гад становится чертовски красивым. Помню, как мы все бегали на ручку купаться. Я не взяла с собой купальник и поэтому только ноги мочила. Но соседский мальчишка столкнул меня в воду. Вот тогда Глеб пожертвовал своей футболкой и щеголял кубиками пресса. До сих пор помню его запах. Вздохнув, я легла в кровать и включила светильник.
– Я-то уж думал ты не закончишь вошкаться.
Боже, моё "блядь" услышал весь район.
– Не ори.
– Глеб? Какого хера ты тут делаешь? – я натянула одеяло, прикрывая свое полуголое тело.
– Да вот, за тобой приехал, а тут такие виды горячие, – молодой мужчина прищурился и наклонил голову в сторону, прядь ухоженных чёрных волос упала на глаза.
Я покраснела и натянула одеяло до носа. Глеб встал и бесшумно подошел ко мне. Сел на кровать, протянул руку и взялся за одеяло:
– Вставай, я не собираюсь ждать тебя до утра.
– Я не одета, выйди.
– Нет, вставай, – парень дёрнул одеяло.
– Глеб, я голая, – одеяло я удерживала с трудом.
– И что я там не видел? Давай вставай! – он дернул одеяло со всей силы так, что я не удержала его и упала на подушки, предоставив парню возможность рассматривать меня всю.
Глеб некоторое время без стеснения рассматривал мою грудь, а затем усмехнулся и склонился надо мной. Я пискнула, попытавшись прикрыться, но руки были прижаты к кровати.
– Ты что творишь, придурок?!
– А ты повзрослела. С нашей прошлой встречи тут, – он сжал свободной рукой мою грудь, – было не так… Рельефно.
Я начала не на шутку паниковать. Активно пинаясь ногами, пыталась вырвать руки.
– Отпусти меня! Я кричать буду!
– А смысл, твои уже уехали, – рука парня скользнула к талии. Пальцем он провел от живота, между грудей, к ключицам, по шее вверх к щеке. Мурашки покрыли все тело.
Мне стало очень страшно в момент осознания своей беспомощности. Это уже не детские игры. Парень нависал надо мной всем телом, прижимая мои руки так, что ладонями было трудно пошевелить. Его колено прижималось к моей промежности, вторая рука, едва касаясь, исследовала тело, Мне было приятно, и это было еще страшнее. Но что вдруг на него нашло. Он почти всегда отрешенно ко мне относился. Сейчас же на его лице застыл интерес, он изучал меня.
Но в синих глазах было не любопытство, а животная похоть.