Агата Бит – Надлом (страница 3)

Глеб стоял в черном мешковатом худи и черных джоггерах с цепями по всем ногам. Но не это отвлекло мое внимание от едкого вопроса.

– Ты покрасился?

Глеб непонимающе покосился на меня и подошел к зеркалу. Не осторожничая протер рукавом поверхность и уставился на отражение. Не веря своим глазам, потянул за прядь:

– Определенно белые.

Я немного ошалело следила за движениями данного персонажа ровно до тех пор, пока он не стал раздеваться.

– Какого хера ты творишь, иди вон!

– Не ори. Хочешь, чтоб сюда все сбежались?

Глеб остался в штанах, наклонился над ванной и отобрал у меня из рук лейку.

– Блядь, как вы девушки в кипятке купаетесь, – зашипел он, настраивая воду.

– От вас, чертей, спасаемся, – я отодвинулась дальше от холодных брызг, втайне радуясь пышной пене, которую сама себе сделала.

Некоторое время он поливал свою бестолковку водой, пытаясь смыть цвет.

– Дай шампунь, – не глядя он протянул руку.

Я стала искать глазами неизвестный флакончик и ничего не нашла, поэтому дала свой.

– Теперь как ты буду вонять подорожником.

– Это пихта, умник.

3 намыливания не дали результат и волосы оставались белыми. Видимо Глеб порядком устал и теперь просто уткнулся лбом в край ванны.

– В пизду, буду белым значит.

– Твое тело – твое дело, – я пожала плечами.

– Вылезай, я тоже хочу искупаться, – Глеб поднял голову и теперь струйки воды стекали по лицу и плечам. Слегка смугловатая кожа теперь ярко контрастировала с волосами, и эта сволочь была до одури красивым мужиком.

– Отвернись хотя бы, я вылезу.

– Ой, что я там не видел, – парень даже не пошевелился, но закрыл глаза.

– Поверь, даже после произошедшего, мне есть что скрывать, – я невольно коснулась рукой бедра, понимая, что даже обернись я в полотенце, раны никуда не денутся и будут видны. А сейчас кожа распарена, и они как никогда сияют на коже. Блин, что делать. Надеяться на честность придурка не хотелось, ладно, будь что будет. Я встала в огромной ванне и повернулась к Глебу спиной, быстро прикрыв тощую задницу полотенцем.

– У тебя красивые ноги.

Я чуть не подпрыгнула, потому что парень провел пальцем по моей лодыжке.

– Я не понимаю, что с тобой происходит. Ты то говоришь мне, что я красивая, то оскорбляешь. Определись уже, придурок! – я повернулась к нему лицом и упрямо смотрела в синие глаза. Вчерашняя рана на его лице все еще сияла красноватым росчерком.

– Только зачем ты портишь свою красоту? – Глеб резко встал и отодвинул полотенце, открывая своему взору плоды моей тайны. Прошло мгновение, и я дёрнулась, чтоб вернуть полотенце обратно. Но ванна была еще скользкой от пены, и я поскользнулась. Наверняка упала бы, если бы Глеб не удержал меня.

– Ты дура?

– Что дура, ванная скользкая, – я упиралась руками в плечи парня, надеясь, что полотенце не соскользнёт.

– Зачем ты себя калечишь? – Глеб смотрел прямо в глаза, а душа словно наизнанку выворачивалась.

– Просто поцарапалась.

– Не ври, я эти следы от чего-угодно отличу.

– Я не хочу об этом говорить, – я опустила глаза и убрала руки.

Но Глеб напротив, взял меня за талию и с легкостью достал из ванны, поставив на коврик. Теперь наша разница в росте была ощутима. Я едва до носа ему доставала.

– Это из-за моих слов?

– Я не хочу сейчас об этом говорить, тем более с тобой, – я все еще злилась из-за его слов.

– Василиса.

– Глеб, прошу, – я смотрела в пол на свои красные от горячей воды ступни. Мои ноги были маленькими по сравнению с его. Оно и понятно, мужчина же. Короче я всеми способами пыталась отвлечь сама себя от дурных воспоминаний.

– Хорошо. Но когда будешь готова, расскажи мне, – парень разжал руки, освобождая меня из капкана.

– Нет, Глеб, не хочу быть обузой или очередной дурнушкой в твоей жизни, – не дожидаясь ответа, я схватила вещи и выскользнула из комнаты.

Не слыша за стуком сердца своих шагов, поднялась на верх в комнату. Только за закрытой дверью я почувствовала себя в безопасности. Закрывшись изнутри я откинула полотенце на кровать и рассмотрела ногу еще раз. 5 царапин с кровавой корочкой уже были не синими, а фиолетовыми с желтым оттенком. Но не это меня беспокоило. Кто-то это увидел, увидел и понял, что это. И этот кто-то – Глеб. Это позор, хуже, чем пройтись голой по городу. Эмоции начали разгораться и брать надо мной верх. Не отдавая себе отсчета, я начала неистово царапать свой живот, словно пыталась содрать кожу. Остановилась только тогда, когда стало невыносимо больно, и эта боль привычно заглушила мысли и эмоции в голове. Даже смотреть не хочу, что я с собой сделала. Натянув футболку на голое тело, я упала без сил на кровать. Живот болел и саднил, но я лишь сильнее обняла подушку и закрыла глаза, забываясь беспокойным сном.

Утро началось для меня со звонка куратора. Курсовая, которую я сдала, была потеряна. И теперь мне нужно ее заново отпечатать и сдать. Наспех одевшись, я выскочила из комнаты и помчалась вниз. Благо Антон собирался в университет и подбросил меня к моему корпусу. Спустя некоторое время я в обнимку с курсовой (боже храни добрую библиотекаршу) стояла перед кабинетом куратора. Неловкий стук и я вошла в темную маленькую каморку.

– Здравствуйте, Петр Михайлович.

– О, Веснецкая! Веришь ли, ну такое чувство, что корова языком слизала курсовую. Мы с Мариной всю кафедру обыскали. Ты уверена, что сдавала ее?

– Конечно, я ее еще до 10 числа сдала.

– Странное происшествие. Прости, видать кто-то ее по ошибке взял.

– Все хорошо, Петр Михайлович. Я принесла копию, ведь не поздно?

– Конечно нет. Я читал твою курсовую и, признаться, поражен. Признайся, помогал кто?

– Нет, сама писала, – я слегка смутилась.

Помню этот бессонный месяц корпения и сбора статистики. Одногруппники не заморачивались и склепали свои работы из палок и говна. Я же решила выпендриться.

– Достойная работа. У тебя безусловно талант. А коль уж так получилось, то есть предложение. На каникулах, посиди и подумай над тем, чем тебе было бы интересно заниматься. В какие темы углубиться. Так может мы с тобой до твоего диплома наклепаем статей? И тебе плюс и мне. Ну как?

– Я обязательно подумаю, спасибо!

Довольная я вылетела из кабинета и помчалась на первый этаж. Но на лестнице столкнулась с Глебом. Он даже взгляд на меня не поднял, прошел мимо, как будто я стена.

– Глеб, подожди, Глеб, – громкий возглас девицы раздался эхом в стенах универа.

Я прибавила ходу, не хотела становиться свидетелем чужого разговора, хотя любопытство было не малым.

– Ну Глеб, пожалуйста.

– Что? – по недовольному тону парня было понятно, что на разговор он настроен меньше всего.

– Ты не ответил мне, – девушка в ярко зелёном брючном костюме запыхалась от быстрого подъема.

– Что я должен сказать?

Я, все-таки, остановилась пролетом ниже и украдкой слушала разговор, сделав вид, что копаюсь в сумке.

– Ну обычно люди на признание в любви отвечают или да, или нет, – в голосе слышится надежда.

А внутри меня на миг все замерло. Ну, впрочем, чего удивляться. Глеб красивый молодой мужчина, весь из себя загадочный плохиш, такие нравятся девочкам. Не хочу сама себе признавать, но где-то глубоко в душе, прямо за обидой и злостью мне тоже нравился Глеб. Но только как человек. Так! Хватит думать о нем!

– Ты отвратительна, София, – леденящая ненависть заставила меня поднять голову наверх, туда, где шёл диалог.

– Зачем ты так говоришь?

– Ты позвала меня, вывела на разговор, видя в каком я состоянии, да еще и совратить пыталась.

– Тебе же нравилось. Ты сам был не против.