Афина Карстейрс – Поцелуй со вкусом тыквы (страница 1)
Афина Карстейрс
Поцелуй со вкусом тыквы
Original title:
THERE’S PUMPKIN ABOUT YOU
Athena Carstairs
Originally published in the English language by HarperCollinsPublishers Ltd. under the titles: There’s Pumpkin About You © Athena Carstairs 2025
Translation © Mann, Ivanov and Ferber 2026, translated under licence from HarperCollins Publishers Ltd.
Athena Carstairs asserts the moral right to be acknowledged as the author of this work.
© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026
Сорайе, без которой этой книги не было бы вовсе, а мои возможности так и остались бы ограниченными
И моей дорогой малышке Арии. Работать над этой книгой, когда ты была рядом, оказалось тем еще испытанием, но один лишь взгляд на тебя – и я понимаю, что лучшей награды мне и желать не стоило
От автора
Тебя, читатель, решивший, что эта книга стоит того, благодарю.
Тем не менее, прежде чем ты приступишь к чтению, я хотела бы обратить твое внимание на часть этой истории любви, которая может вызвать разногласия.
Главный мужской персонаж в этой книге – Огаст Финч, или просто Гас, – аутист. Сейчас я вполне осознаю, что аутизм очень широк в своем спектре и зависит от человека, а не от типа аутизма, которым он страдает. Работа над образом Гаса была самым сложным, с чем я до сих пор сталкивалась в своей писательской карьере, поскольку знаю, что, к сожалению, он не сможет воплотить в себе каждую из существующих форм аутизма. Поэтому многие могут обнаружить, что не видят себя в ком-то вроде Гаса, и я хочу заранее сказать вам: «Это нормально».
К сожалению, я никогда не смогу воплотить в одном персонаже всех людей с расстройствами аутистического спектра, поэтому я решила, что в Гасе отображу тех, кому сложно добиться принятия в сообществе обычных людей в силу их способности вести совершенно независимую жизнь, не сталкиваясь со «стереотипными» трудностями, которых ждут окружающие.
Если говорить о Гасе, он представляет собой тех, кого удивляет, когда им говорят, что у них аутизм, тех, кто считает нужным мимикрировать, поскольку для всех окружающих они кажутся настолько нормальными, что их аутизм выглядит как ошибочный диагноз. Эта книга для подобных людей, и если, прочитав это, такие люди все же сочтут, что им не отдали должное, то я прошу за это прощения.
Глава 1
– Итак, я придумала тему, – из размышлений меня выдергивает голос лучшей подруги.
– Тему для чего? – спрашиваю я.
Оукли сидит напротив в моей гостиной, листая телефон и бездумно набивая рот попкорном. Она бросает такой взгляд, будто я задала тупейший вопрос.
– Ну, тема для вечеринки на мое тридцатилетие, какая еще?
Я вскидываю брови в ответ на ее игривый тон:
– Дай угадаю… «Кошмар перед Рождеством»?
– Ага, красный парик и все такое.
Я молчу в ожидании ее смеха, но его нет. Улыбка сползает с моего лица, и я поворачиваюсь к ней всем корпусом:
– Погоди, ты ведь понимаешь, что я шучу, так?
В ответ она лишь лукаво улыбается, искорка мелькает в ее шоколадно-карих глазах.
– Иногда ты меня пугаешь, – говорю я, передергивая плечами.
– И все же ты будешь скучать по мне, когда я уеду.
Мы устроили себе редкий – ладно, не столь уж и редкий – вечер дома, запасшись бесконечными вкусняшками, безалкогольным пивом и на несколько часов залипнув на Алана Ритчсона.
– Эй, а как насчет осенней темы, раз уж это конец октября? – спрашиваю я, пока Ричсон на экране расправляется сразу с шестью противниками.
Я наблюдаю, как она серьезно обдумывает это. Осенняя тема позволит Оукли сохранить некоторые жутковатые мотивы «Кошмара перед Рождеством» и одновременно продемонстрировать элегантность, таинственность и красоту этого сезона: теплые цвета, легкий холодок, тыквы и свежеопавшие листья. Именно это делает осень моим любимым временем года.
Через минуту она кивает с улыбкой на загорелом лице.
– Осенняя тематика на самом деле звучит идеально. Оставляет простор для интерпретаций. Мы бы могли найти искусственные листья и золотые столовые приборы.
– А мы можем позволить себе золотые приборы? – Я прыскаю.
– Черт возьми, нет, но мы можем позволить себе те, с золотым напылением от «Таргет».
– Практически то же самое, верно?
– Именно.
Остаток нашего вечера проходит примерно так же: смех и любование Аланом Ритчсоном, пока глаза не начинают слезиться от света экрана телевизора.
Мы с Оукли дружим еще со школы, когда наш учитель химии, мистер Ларсон, решил, что это хорошая идея – посадить нас рядом на первом уроке второго года старшей школы. Весь этот год он страдал от ужасных экспериментов и едва сдерживаемого смеха, но все же так и не рассадил нас. Думаю, он ошибочно предположил, будто смеялись мы потому, что наслаждались уроками.
Около полуночи Оукли решает, что, вероятно, было бы неплохо пойти домой и уделить немного внимания своему коту Олли, так что она прихватывает половину закусок, обнимает и целует меня, желая спокойной ночи.
Как раз в тот момент, когда я собираюсь закрыть за ней дверь, Оукли замирает во дворе:
– О боже, я почти забыла!
Она не двигается с места, стоя в конце маленького дворика, тянется к телефону и лихорадочно что-то печатает, ее карие глаза широко распахнуты от волнения.
Мой телефон звонит в кармане, когда она убирает свой, доставая ключи от своего красного «Фиата–500». Я проверяю телефон и вижу, что она прислала мне ссылку на сайт той фермы, что расположена в Иглвуде, за два города отсюда.
– Это что?
– Моя двоюродная сестра заказала кучу тыкв к той своей прошлогодней вечеринке на Хеллоуин и очень хвалила их. Сказала, что владелец немного странный, но в остальном всё очень хорошего качества.
Я блокирую телефон и сую его обратно в карман.
– Потрясающе. Я посмотрю ссылку завтра и подумаю. Может, даже заскочу туда. Будет с чего начать подготовку.
Оукли одаривает меня сочувствующей улыбкой:
– Я очень ценю то, что ты делаешь это для меня, Ренни. Надеюсь, ты это знаешь. Прошу, не думай, будто я пригласила тебя только потому, что ты чертовски крутой организатор. Тот факт, что ты – моя лучшая подруга и знаешь меня лучше, чем я себя, просто бонус.
Мы обмениваемся такими улыбками, которые приходят лишь после многолетней дружбы, прежде чем я посылаю ей воздушный поцелуй и возвращаюсь в дом. Я смотрю в окно до тех пор, пока ее машина не проезжает мимо, и успокаиваюсь, убедившись, что она благополучно направляется домой.
Теперь, когда я одна, я позволяю улыбке исчезнуть, а тревогам – всплыть на поверхность. Разрешаю морщинкам, которые, наверное, уже начинают намечаться в моем почтенном двадцатидевятилетнем возрасте, проявиться на гладкой смуглой коже лба.
Я знала, что уходить с моей старой работы в стоматологии было рискованно. И все же дела в моем предприятии по организации вечеринок «Прирожденный праздник» шли в гору. Было практически невозможно совмещать две работы на полную ставку, поэтому я уволилась. Я рискнула и окунулась в неизвестность, заключавшуюся в том, чтобы полностью посвятить себя собственному бизнесу. Однако последние пару месяцев заказов почти не было.
В глубине души я понимаю, что все объясняется географией. Я выжала из Бекфорда все соки, и теперь мне нечего тут делать как в личном, так и в профессиональном плане. Бекфорд не самый маленький из пяти городов, окружающих озеро Карлоу, но он достаточно мал, чтобы ему не нужен был организатор вечеринок, ведь в любой момент можно арендовать зал в мэрии. Когда я начинала, заявить о себе мне помогала шумиха вокруг того, что вот есть кто-то, кто поможет организовать «лучшую вечеринку, какую когда-либо видел город», но теперь люди понимают, что по окончании мероприятия им все равно придется платить мне. И все же я остаюсь здесь, привязанная к этому дому воспоминаниями, накопленными в нем. Расторжение помолвки не помогло, поскольку все в городе знают про нас с Адамом, но это было временное, хотя и сильно подорвавшее самооценку, препятствие.
Впрочем, все в порядке. Затишье никогда не бывает вечным. По крайней мере, так всегда говорит мне мой отец. Упадок бизнеса и неудачные отношения – это не то, что заставит Рен Саутвик сдаться! Все наладится, особенно при таком шансе, что дает мне Оукли. Вместо того чтобы предаваться жалости к себе, я планирую использовать ее вечеринку как возможность для ребрендинга, шанс вызвать улыбку на лице лучшей подруги и вновь прославить свое имя.
Поскольку сон, кажется, намерен меня избегать, я сажусь за барную стойку и открываю ноутбук. Я полна решимости и обновленного взгляда на все – и, возможно, сахара из вкусняшек, – так что ничто не в силах меня утомить как минимум в течение следующего часа.
Оукли – воплощение экстраверта, так что список ее гостей будет длинным. Мне понадобится большое помещение для мероприятия, а значит, мэрия тут не подойдет. Мне нужно что-то новое, с потенциалом.
Я открываю ссылку, которую бросила мне Оукли.
Это уютная ферма с удивительно большим земельным участком. Несмотря на то что фото, судя по всему, были сделаны в лучах летнего солнца, всё вокруг все же окрашено в осенние тона, вдалеке разбросаны тюки сена, а в центре всего этого – деревенский красно-синий сарай, которому не помешало бы немного заботы.