Аэрту Райн – Перед штурмом (страница 19)

– Хорошо, что тебя на построении не прихватило, – не удержался от насмешки Квентин.

– И не говори… – из нутра Жан-Люка послышался совсем неприличный звук. – Ой! Надо отбежать!

Он стрелой рванулся к отхожим ямам.

– Торопись! – выкрикнул Квентин и посмеиваясь уселся на ближайшее полено.

Погода стояла угрюмая. Тяжелые тучи низко нависли над лагерем, скрыв утреннее солнце. Свет был серым, а воздух влажным и плотным, но, вопреки хмурому небу жизнь здесь не затихала ни на миг.

После ночной вылазки врага и изматывающей муштры, лагерь, казалось ожил с новой силой: оруженосцы сновали туда-сюда, выполняя приказы сеньоров, телеги доставляли припасы и вывозили накопившийся мусор, по периметру маршировали усиленные дозоры.

Квентин запрокинул голову, подставив лицо порывистому ветерку. Прохлада приятно освежала кожу, и настроение само собой поднималось. В стороне двое вояк горячо спорили у костра, над которым висел стальной шлем доверху наполненный бурлящей похлебкой.

– Хватит, ты опять пересолишь! – рявкнул первый, тыкая в приятеля деревянной ложкой.

– Да что ты понимаешь?! – огрызнулся второй и с вызовом швырнул в шлем щепотку приправ.

– Ну все! Бурду только выливать!

– На! – взбеленился повар-самоучка. – Попробуй и скажи, что перебор!

С этими словами он с размаху зачерпнул ложку, но перегнувшись через костер, задел импровизированный котелок – и все кипящее содержимое вылилось на штаны напарника.

Вопль несчастного заглушил смех Квентина.

«Обожаю этот лагерь!»

Тут он заметил Луи Тиврьяса. Он стоял, понуро свесив плечи, и с видом приговоренного изучал пергамент с регламентом турнира, прибитый к доске объявлений. С утра – состязания лучников (мелким почерком между строк было втиснуто: «арбалеты запрещены»), после полудня – битва оруженосцев.

– Уже гадаешь какой красотке посвятить победу? – Квентин хлопнул друга по плечу, выдернув его из унылых дум.

– О! Привет, Квентин! – Луи вздрогнул, будто разбуженный ото сна. – Режешь по сердцу. Знаешь же, что у меня мало шансов. Я бы поставил на тебя или Скарта.

– Луи, ты себя недооцениваешь!

– Брось. Я знаю свои возможности. – Луи устало вздохнул. – Жаль только Бэвор, этого не понимает и уже записал меня в участники.

– Он верит в тебя!.. А с подобным настроем ты и впрямь далеко не уйдешь, – покачал головой Квентин, в голосе была досада оттого, как друг легко отмахивался от собственных возможностей.

За их спинами раздался твердый голос:

– Бэстам прав.

К ним подошел Ульрих, его взгляд сверлил пергамент.

– Даже если и не выиграю, то выложусь полностью. Чтобы ни у кого язык не повернулся сказать, что я не бился изо всех сил.

Синяк поставленный Жан-Люком уже побледнел до желтого оттенка, но все еще выделялся на острой скуле оруженосца.

– Верно! – горячо поддержал Квентин. – У тебя победный настрой Ульрих!

Ульрих резко кивнул.

– Благодарю. Как и сказал, сделаю все что в моих силах… – тут его голос сорвался. – И уж тогда насмешки над моим происхождением прекратятся.

Воздух вдруг стал тяжелым. Тиврьяс и Бэстам – дворянские семьи, где рыцарское звание было лишь вопросом времени. Для них турнир скорее забава. Для Ульриха Касса – последний шанс вырваться из грязи.

«Мы играем в рыцарей… А он воюет за право стать им».

В долговязой фигуре оруженосца, Квентин почувствовал сильную волю, готовую сломить любые преграды.

– Рад буду скрестить с тобой мечи в финале, – сказал Квентин, и впервые в его голосе звучало настоящее уважение к Ульриху Кассу.

– Пусть победит достойнейший, – ответил Ульрих с торжественностью придворного герольда.

Вдруг его взгляд скользнул за спину Квентину – и лицо мгновенно застыло.

– Мне пора, – заторопился Ульрих, отвешивая поклоны достойные приема короля. – Тиврьяс. Бэстам.

Не успели они опомниться, как к ним подвалил Жан-Люк, неловко подтягивая штаны.

– Чего хотела это ходячая пародия на рыцаря? – спросил он, сверля взглядом удаляющуюся спину недруга.

– Просто пожелал удачи, – равнодушно пожал плечами Луи. – Тебе правда так важно его задирать?

– Пф-ф! – фыркнул Жан-Люк, нарочито выпятив подбородок и скопировав томные интонации Ульриха. – Достопочтимый мессир Тиврьяс, уж не находите ли вы сие обхождение приятным и естественным?

Луи обменялся с Квентином красноречивым взглядом: «Такому упертому дураку хоть кол на голове теши.»

– Луи, пойдешь с нами к пруду? – предложил Квентин, желая сменить тему.

– Я бы с радостью, – Луи почесал в затылке, оставив торчком соломенную прядь волос. – Но у меня сейчас занятие у отца Бертрама.

– В таком случае – до вечера.

Друзья разошлись в разные стороны.

В пруду уже плескался Пьер Анри, а на берегу сидела Виолетта. Сбросив кожаные сандалии, девушка лениво болтала босыми ногами, рассекая водную гладь.

– Где вы пропадали? – прокричал Пьер, вынырнув с шумным всплеском, его мокрые волосы липкими прядями падали на лицо.

Квентин поймал умоляющий взгляд Жан-Люка – тот буквально кричал: «Ради всего святого!..»

– Встретили Тиврьяса и сцепились языками, – дипломатично сообщил полуправду Квентин, стягивая потную рубаху через голову и осторожно заходя в воду.

Жан-Люк чмокнул Виолу в щеку, а затем с громким кличем «Ядро!» с разбегу шлепнулся в пруд, подняв настоящий фонтан брызг, заставивший девушку вскрикнуть и отпрянуть.

Наплававшись вдоволь, друзья в изнеможении растянулись на мелководье. Жан-Люк устроился у ног Виолы, Пьер Анри растянулся на песчаной отмели, а Квентин лениво покачивался на спине, словно осенний лист.

«Могут ли турнир отменить из-за непогоды?» – размышлял юноша, вглядываясь в темно-серые тучи над собой.

– Гроза будет нешуточная, – словно прочитав его мысли, произнес Пьер Анри. – Как бы лагерь не превратился в болото.

– Зато у каждого есть где укрыться, – мягко заметила Виолетта – Слава Эолу, что твой дядя вызволил Ребекку из квартала больных, она бы там точно не протянула.

Рука девушки нежно скользнула по влажным волосам Жан-Люка.

– Мы де Мерэ чтим рыцарскую клятву – всегда поможем и защитим, – в голосе юноши шутливость прикрывала неподдельную гордость за дядю. – Теперь точно выходим Ребекку. Беспокоиться не о чем!

Его пальцы отыскали руку Виолы и сомкнулись вокруг нее теплым замком.

– Видимо, поэтому кузен и воспрял духом, – задумчиво чертя пальцем круги на воде, заметил Пьер Анри. – Утром сиял, как новенький грош – побрился в кои-то веки. И даже проглотил завтрак.

– Это его ночной бой вдохновил, – заметил Квентин, продолжая созерцать небо.

Разговор молодых оруженосцев зажегся обсуждением ночной вылазки и предстоящих боев.

– …Слышал, что Скарт участвовал в защите постов, вроде даже убил кого-то…

– А я слышал, что среди нападавших были мамлюки…

– Я думал, их всех истребили в первый год войны. Если нет – штурм станет не таким уж легким делом…

– Какой еще штурм? Надо продолжать осаду. Возьмем измором!

Виолетта лишь хмыкнула, слушая оживленную перепалку:

– Только посмотрите на них. Будто совещание маршалов.