Aelah – ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОТНО ДОРОГ (страница 94)
Судя по всему, одна из легенд точно не лгала, и Лорелей действительно была эльфийкой. Иначе объяснить ее молодость Атеа никак не могла. Женщина не создавала впечатление юной девочки, только получившей Крылья, но что-то в ней оставалось чистым, молодым и сильным. Она сидела прямо, спокойная и благородная, словно из алебастра слепленная, и сквозь тонкие черты ее лица просвечивалось едва различимое сияние. Зачесанные назад волосы темной волной спускались на плечи, едва доставая кончиками ключиц, выглядывающих из-под ворота строгого темного платья. Ни вышивки, ни камней — лишь шнуровка на рукавах да длинные разрезы на передней стороне подола, начинающиеся чуть выше колен. Как и многие Наставницы, под юбкой Лорелей носила теплые штаны и высокие сапоги, из чего Атеа сделала вывод, что Старшая не к их приходу принарядилась. Крыльев на поясе у нее Лебедь не заметила — но кто знает, возможно, они ей и не нужны были.
Женщина спокойно оглядывала их, мягко улыбаясь одними уголками губ, и Атеа сообразила, что уже с минуту просто стоит и скалится ей в ответ. Спохватившись, девушка тут же согнулась в низком поклоне и поспешно затараторила:
— Госпожа Лорелей, Атеа из Эглеира и Меред из Паррена, Птица Лебедь и Птица… э… в общем, Птица, — сбивчиво закончила она, — Прибыли с докладом с совместного задания.
Глаза Лорелей, синие, словно незабудки, блеснули лукавым огоньком. Дамала за ее спиной фыркнула, и Атеа тут же решила, что про себя госпожу Наставницу будет звать не иначе, как Кобылой. Впрочем, взгляд Лорелей казался ей странным, и Атеа заподозрила что-то неладное.
— Рада вас видеть, Птица Атеа и Птица Меред, — величественно кивнула женщина. Голос у нее оказался приятным, мелодичным, и Атеа с трудом сдержала похабную улыбку: на красивые голоса она была уж очень падка, — Однако вынуждена разочаровать вас: я не Лорелей. Мое имя — Тайиль, я — Пишущая Келерийской Гильдии.
Атеа тут же разогнулась, оторопело глядя на женщину. Меред рядом тоже выпрямилась и теперь более смело разглядывала ее, решившись все-таки поднять глаза. Лебедь забормотала:
— Но… а как же… Дамала сказала, что Лорелей приказала нам…
— Приказала, — подала голос раздраженная Дамала, — Но я не сказала вам, пустоголовое ты создание, что примет вас сама Старшая.
Атеа нахмурилась:
— Однако, согласно заданию, отчитываться мы должны перед Лорелей — ни перед кем другим. Это озвучила Старшая нашего отряда, отбывшего в Лореотт — Даэн. К тому же, то же самое было указано в письме Лорелей к королеве подземных эльфов клана Вар, — она скрестила руки на груди, — Я не хочу потом объяснять госпоже Неясыти, почему мы нарушили ее приказ.
— Ну хоть что-то я вбила в ваши головы, хвала Богине, — скрипнула зубами Дамала, — А теперь прекрати показывать норов и выслушай меня. Надеюсь, этого объяснения тебе будет довольно. У Лорелей есть дела поважнее, чем выслушивать всех Птиц, разосланных с ее поручениями по миру. Доклады всегда принимает Старший Совет — Тайиль, Гаэра и я, а уже потом передает все Лорелей в частном порядке. Но Ворона сейчас плетет защитную ворожбу вокруг замка, а вместе с ней — все Воронье Гнездо. Ведьмы заняты. Так что излагать все будете нам.
— Прости уж, Старшая, но я не совсем понимаю, что может быть важнее, чем известия о диких и о том, что творится в окрестностях Лореотта? — внутри щекоталось раздражение, смешанное с приятным азартом. Нечасто выпадала возможность показать клыки Дамале — и упускать эту возможность Атеа не собиралась.
— Ты думаешь, ты одна несешь важные вести? — Дамала развернулась к ней, насмешливо вздергивая бровь, — Не смеши меня, Атеа из Эглеира. Здесь есть те, кому доверяют гораздо более серьезные вещи. Поэтому заканчивай представление и приступай, будь добра. Не испытывай мое терпение.
Атеа уже собиралась ощериться в ответ, когда Тайиль примирительно подняла ладони вверх, плавным движением вставая из кресла.
— Сестры, прошу вас. Не время ссориться, — она повернулась к Атеа и, глядя ей прямо в глаза, твердо сказала, — Дамала говорит правду, Атеа. Испокон веков Старшая всей Гильдии выходит к Птицам лишь в те времена, когда это действительно необходимо. Такова традиция, таков закон. Сейчас этой необходимости нет — пока, по крайней мере.
— Богиня, иногда я думаю, что Лорелей — это мифическое существо… — проворчала Атеа, капризно кривя губы — но при этом оставаясь собранной и спокойной внутри. Разве что кончики пальцев приятно покалывало — так всегда бывало, когда начиналась очередная игра. А с Тайиль вполне можно было бы поиграть, — Впрочем, раз такая прекрасная женщина просит, и впрямь — не буду тянуть твое время, очаровательная госпожа.
Она подошла к креслам, покачивая бедрами при ходьбе, и изящно опустилась на мягкие покрывала — прямо напротив Тайиль. Рядом неуклюже присела Меред, как всегда опираясь локтями на колени и опуская голову вниз. Дамала оторвалась наконец от созерцания пейзажей за окном и тоже села в кресло рядом с Пишущей. Угрюмо оглядев Атеа, Дамала буркнула:
— И? Чего примолкли?
Бесишься, дочь Вороны? Бесись. Атеа растянула губы в тонкой улыбке и, переводя взгляд на Тайиль, чуть наклонилась к женщине через стол, глядя на нее немного снизу.
— Что же, хорошо. Мы с Меред, как и многие другие, отправились разведывать ситуацию по окрестностям. Мы находились у Прибережка, когда нас нагнала Крылатая Илима и сообщила, что Лорелей приказала встретить Даэн из Фаулира и вместе с ней отправляться на задание. По указанию Илимы, мы направились к Серой Топи.
Меред изредка кивала, подтверждая ее слова. Дамала сидела, откинувшись на спинку кресла, и внимательно слушала, прикрыв черные глаза, Тайиль разливала по стеклянным чашечкам травяной чай — впрочем, Атеа знала: она ловит каждое слово.
— Даэн прибыла в Серую Топь примерно в то же время, что и мы, с разницей в один день. Она сообщила нам задание — разведать окрестности Лореотта, города пещерных эльфов, и выяснить, есть ли там дикие. В тот же вечер на нас напали — «паук» и падальщик, всего их было двое. Меред серьезно ранили, меня поймал «паук», но Даэн и Меред справились. Мы ушли из Серой Топи буквально через час, после того, как обошли деревню. Пришлось освободить десятерых, из них — пятеро детей, — голос предательски дрогнул, но Атеа быстро взяла себя в руки. Поздно было горевать, — После этого мы ушли с проложенного курса и отправились в Лойнар, так как Меред требовался ведун, очистить рану. И там мы встретили ведьму Мару. Ту самую ведьму.
Девушка сделала многозначительную паузу, давая Дамале и Тайиль понять, что именно она имеет в виду. Пишущая лишь мягко кивнула, как бы прося продолжать, а Дамала даже не шевельнулась, словно застыла. Да, не получилось драматически. Отбросив ненужные мысли, Атеа продолжила:
— Мара излечила Меред, а затем наши дороги разошлись — и вновь пересеклись в Лореотте. На тот момент мы еще не знали, что она идет против Дикой Охоты. Получив задание от королевы Шедавар, мы двинулись в сторону Мертволесья.
— Вместе с ведьмой? — уточнила Дамала.
— Она нагнала нас на подступах к лесу. Мы вошли туда вместе, — она помолчала, собираясь с мыслями. Та битва еще стояла перед глазами, и даже воспоминания о ней были страшными, — Сначала мы столкнулись со скаах, многоликим духом.
— Скаах не видели бес знает сколько веков, — нахмурилась Дамала, исподлобья глядя на нее, — Ты ничего не путаешь, девочка?
Атеа отрицательно покачала головой, а Меред впервые за все время в комнате подала голос:
— Нет, Наставница Дамала. Это действительно была скаах. И мы не смогли бы справиться, если бы не госпожа Мара, — Меред вдруг испуганно взглянула на Атеа, но Лебедь кивнула ей: мол, продолжай, — Она… что-то сделала… из нее словно свет разошелся, и дух рассыпался пеплом. Мы шли дальше, по следу пропавших эльфийских девочек, и столкнулись с группой диких. «Пауки», падальщики, обычные немерты и скаах. Их было трое. Скаах взяла на себя госпожа Мара, мы разбирались с остальными. Потом снова был свет госпожи Мары, однако он чуть было не оборвал нашу связь с Хартанэ, а госпожа Мара впала в беспамятство. Мы решили уходить из Мертволесья — эльфийские девочки оказались среди темных духов, и одна из них превратилась в скаах. Мы видели ее истинное лицо, когда она… умирала. И принесли в Лореотт доказательство — кристалл, эльфийки носят их на шее, все без исключения. В прахе скаах был тот самый кристалл, — девушка перевела дух. Когда она заговорила вновь, голос ее стал тише — и Атеа знала, почему, — Мы покинули Мертволесье, и нас подхватили эльфийки из Лореотта — их ведьма почувствовала ту вспышку, вызванную госпожой Марой, и королева отправила отряд за нами. Уходя, мы видели, сколько их, — она покачала головой, поднимая взгляд на женщин, — Их тысячи. Все Мертволесье мерцает. И это правда, Наставница Дамала, Пишущая Тайиль. Просто не перечесть. Пока они ждут — но того, что мы видели, довольно. Наверное, свет еще не видел такой войны, что грядет. Поверьте нам — мы видели это сами.
Тайиль мягко кивнула:
— Мы знаем. Со всех сторон вести идут темные, и не вы первые говорите о невиданной доселе войне, — она тяжело вздохнула, поджимая красивые губы, и устремляя взор куда-то за окно. Атеа, подхватив рассказ Меред, продолжила: