Aelah – ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОТНО ДОРОГ (страница 86)

— Значит, скорее всего — это все просто байки, — подытожила Атеа, смахивая ладонью снег с крутого склона — и тут же отпрыгнула в сторону: следом за осыпавшейся снежной шалью вниз поползла лавина, грозящая превратить девушку в маленький сугроб. Благо, здесь снега было не так много, а потому на их головы не обрушилась белая волна, но Лебедь тут же заработала укоризненный взгляд от Меред. Заискивающе улыбаясь, златовласка отошла подальше от утесов, пристраиваясь рядом со второй Птицей, — Для таких, как ты, Меред, дорогая. Ты ведь у нас веришь в сказки, — она протянула руку и, усмехаясь, подцепила пальцем перышко, привязанное к рукояти Крыла.

Меред хмуро оттолкнула ее руку — впрочем, сделала это так осторожно, как только могла. Ей не хотелось, чтобы Лебедь обижалась на нее. Характер у девушки был тот еще, и только боги могли знать, какое из твоих слов она может счесть личным оскорблением. Да и то, иногда Меред думала, что даже владыки неба, в чьих руках весь мир лежит, с ужасом смотрят на воплощение первозданного хаоса по имени Атеа в ожидании того, что именно этот кошмар выкинет в следующий миг.

— В вере нет ничего зазорного, какой бы она ни была, — прошелестела Тэаргавар. Казалось, она говорила сама для себя, но Меред тут же обратилась в слух, — Если она согревает твое сердце и не вредит другим — значит, она действительно правильная.

— Конечно, Знающая, конечно, — закивала головой Атеа, принимая самый серьезный вид, на какой была способна. Однако Меред не сомневалась, что сейчас в ее глазах пляшут бесы — слишком уж хорошо знала этот тон. Да и вообще — слишком хорошо знала ее нрав.

Молчание вновь повисло, накрывая их мягким плащом. Из головы Меред все никак не шел рассказ Тэарги о Скрытом Народце — ей казалось, будто давным-давно она уже слышала нечто подобное, только вот никак не могла вспомнить, где и когда. В Паррене никто и не ведал о том, что лежит за гигантской горной грядой, протянувшейся с юга на север, а потому узнать такую байку на родной земле она не могла. В Гильдии — тоже навряд ли, Атеа бы вспомнила…

В глазах старого Агара отражался огонь — это Ранлу раскручивала огненные шары, крепящиеся на цепях, в танце. Меред уже давно не смотрела на чужеземную смуглую красавицу, тоненькую и черноглазую, тренирующуюся в окружении других скоморохов — ее целиком и полностью занял рассказ седого предводителя бродячей труппы.

Меред чуть было не охнула — воспоминание пришло цветной картинкой, до того яркой, что белизна снега вокруг казалась ей фальшивой, ненастоящей.

— …А еще, детки, древние горы помнят златоглазых эльфов — тех, что сейчас ушли под землю…

Тогда маленькая девочка с криво остриженной косой лишь фыркнула — все знали, что эльфы бывают лишь морскими, да и те давным-давно исчезли, почивая на дне морском вместе со своими древними городами.

— …А еще они помнят полулюдей-полузверей, что никогда не показывали своего истинного лица — путники, которым посчастливилось выжить после встречи с ними, говорили, что те носят странные огромные маски, до того страшные, что вы бы со страху бежали до самых южных пустынь. Верно я говорю, Ранлу?

Тогда смуглая красотка Ранлу лишь кивнула, не отрывая сосредоточенного взгляда от огня, пляшущего прямо в ладони от ее обнаженных рук — но улыбка ее, брошенная наставнику, была такой, словно они вдвоем знали великую тайну.

— …Они шили себе одежды из шкур горных котов и диких волков, а к рукавам пришивали перья соколов. Не было на земле существ, ведающих лучше о ветрах и земле. Знатные шаманы были — только речи их не слышал ни один из странников. Не всякому удавалось уйти от их племени, не всякому… Кто знает, где они теперь — ушли к праотцам или по-прежнему прячутся среди скал…

Тогда Меред, отныне ставшая одной из сказительниц в труппе старого Агара, впервые не могла уснуть ночью — ей все казалось, что за тысячи верст отсюда где-то в горах под луной таинственные полулюди-полузвери жгут костры, и ветер играет с длинными перьями на их рукавах. Они смотрят сквозь ночь, и их глаза посверкивают сквозь темные прорези в костяных масках — и, быть может, прямо сейчас их взгляды впиваются в нее острыми копьями, на древках которых виднеются алые полосы…

Меред усмехнулась, чувствуя, как в сердце развязывается тугой узел. Вот тебе и байки… Не бывает так, чтоб легенды сами собой возникали. Не бывает. Она и сейчас чувствовала взгляды-копья — пусть даже на самом деле их могло и не быть.

Когда на горизонте показались огоньки селения, вечер уже обнимал вершины гор. Завидев вдалеке сияющую полосу, Меред неосознанно ускорила шаг — уж больно ей хотелось сегодня заночевать под крышей, наконец сняв с себя хотя бы куртку и опостылевшие сапоги. Пальцы ног немилосердно сводило, сколько бы девушка не шевелила ими, пытаясь разогнать кровь по сосудам, и она буквально грезила о минуте, когда сможет все-таки стянуть обувь и отогреться у очага. По крайней мере, ей очень хотелось верить в то, что в Граде-на-Перевале есть годный постоялый двор.

Высокая стена, окружавшая город, к удивлению не пустовала — Меред заприметила стражу, дежурящую на смотровых башенках. А стража, видимо, заприметила их — к моменту, когда они втроем подошли к крепким дубовым воротам, окованным полосами железа, их уже встречал караульный в тяжелом меховом плаще.

— Кто такие и зачем приперлися? — без обиняков гаркнул мужчина, особо не церемонясь. Меред уже собиралась открыть рот, как вперед вышла Атеа, расправляя плечи и глядя на него сверху вниз.

— Так-то в Граде-на-Перевале встречают Келерийских Птиц, любезный господин?

Стражник тут же как-то сжался, и Меред могла бы поклясться, что щеки его сейчас стали пунцовыми.

— Ох, простите, госпожа моя светлая… Кто ж в темноте-то признает, кто вы такие?! — он всплеснул руками, — Вы уж не серчайте… Так-то конечно, проходите, сударыни. Хотя, постойте… — он замер, внимательно оглядывая их, — А что это вы идете не со стороны Гильдии, а?

Атеа скрестила руки на груди, картинно вздыхая и закатывая глаза. В голосе ее Меред услышала нотки раздражения:

— Вам не кажется, милейший, что слишком много вопросов задаете? Задание у нас, неужто не знаете, какое нынче время? Будете долго еще нас допрашивать — или наконец пропустите?

— Ох, время дурное, — закивал стражник, — Я потому-то и так вот… Не серчайте только, светлейшие! Эй, Гальт! — он тяжело заколотил по воротам кулаком, — Отворяй скорее, дурья твоя голова! Мы уж тут вовсе заморозилися…

От Меред не укрылось, как морщилась Атеа на исковерканные слова — но сама Птица ощутила, как внутри все теплеет. В городах всегда было так — что-то свое, славная нелепость, раздражающая и так привлекающая одновременно. Словно маленький камешек в мозаике, непохожий на другие кусочки, словно цветная ниточка, затесавшаяся в однотонную шерсть. Она неловко улыбнулась стражнику, что низко поклонился ей, пропуская ее к воротам. Добро к добру, говорил ей всегда отец — а в этом крохотном городке Меред чувствовала что-то очень светлое.

Улицы пустовали — лишь одинокие прохожие спешили по домам, провожая их любопытными взглядами. Меред узнала у местного, где находится постоялый двор, и теперь они пробирались по расчищенным дорожкам к центру, где и стояла «Краюшка». До чего же славное название, мелькнуло в голове у Меред, когда увидела вывеску под фонарем, аккуратную и даже искусно сделанную. Постоялый двор был большим, в три этажа, и из окошек на снег падали теплые отсветы, иногда рябящие из-за силуэтов. Слышался приглушенный смех, а едва различимый запах еды раздразнил желудок. Атеа первой поднялась на крыльцо и дернула на себя дверное кольцо, а следом за ней внутрь «Краюшки» прошли и Меред с Тэаргой.

Внутри оказалось людно, но на прибывших никто, кроме хозяина, внимание не обратил. Когда Меред с наслаждением опустилась за свободный стул у столика подле очага, трактирщик уже был рядом с ними, сияя улыбкой, словно начищенная монета.

— Доброго вечера, сударыни. Из Келерии держите путь?

— В Келерию, — уточнила Меред, чувствуя себя немного неуютно — хозяин постоялого двора тут же перевел внимательный взгляд на нее, — Мы — Птицы, возвращаемся с задания. На ночлег хотим остановиться да поужинать. Есть ли у вас свободные комнаты?

— Конечно, — кивнул мужчина, все так же улыбаясь, — Комната уже готова, сударыни — на втором этаже, только прибрались в ней как раз. Что изволите отужинать?

— Пожалуй, горячая похлебка с бараниной нас устроит, — мурлыкнула Атеа, развешивая плащ на спинке стула, — А еще я бы не отказалась от вина — только доброго вина, хозяин, не вздумай обмануть. И от свежего хлеба да сыра.

— Считайте, что все уже на столе, — доверительно улыбнулся трактирщик, чуть кланяясь, — Ваши спутницы желают отведать то же самое?

Меред неуклюже кивнула, а Тэарга тихо молвила согласное «да». Хозяин тут же окликнул невысокую румяную служанку с рыжей косой, перекинутой через округлое плечо. Девушка птичкой подлетела к нему и, выслушав поручение, тут же умчалась выполнять, а хозяин возвратился за стойку, радушно приветствуя постояльцев и перебрасываясь с некоторыми отдельными фразами. Атеа сбросила куртку с плеч, оставшись в белой форменной рубашке с высокими манжетами и застежкой под горло, и довольно вытянула под столом длинные ноги.