Aelah – ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОТНО ДОРОГ (страница 80)

— Именно поэтому ты просишь не только людей-воинов, но и человеческих ведунов, — перебила ее эльфийка, — Уж не знаю, сколько там правды в тех вестях, да только я слыхала, что при дворе состоят очень мощные колдовские общины, назовем это так. Испокон веков люди вели войны с лесными эльфами, да еще небо знает с кем, и за спиной армий всегда стояли ведуны, что создавали непробиваемые щиты, огненные кольца, зачаровывали оружие. Да, против эльфов это едва ли поможет — но вот против диких… — она покачала головой, — Ведуны сумеют ослабить диких, а воины-люди смогут помочь нам. Ты сама все прекрасно понимаешь, Даэн. Против Дикой Охоты ваша Гильдия, пусть и с племенем горных эльфов — вообще ничто. Мы не справимся. Нужно действовать — да так, как наши пращуры не действовали.

Коршун долго молчала, повернувшись спиной к окружающим и явно размышляя о чем-то. Шедавар смотрела на ее жесткие прямые плечи, на черную тугую косу, хвост которой доставал до поясницы, на ножны, в которых покоились Крылья — и видела птицу. Самую настоящую хищную птицу, сражающуюся со всем миром, рожденную, чтоб летать против ветра и побеждать. И верила в нее. В ее ведьму, что тоже сейчас глядела в спину Даэн из-под опущенных век. В себя верила — по сути, сейчас все они будут вести сложную и захватывающую игру, и Шедавар не знала, кому из них придется сложнее.

— Вопрос упирается во время, — Даэн повернулась к ним. Лицо ее было жестким, а взгляд — серьезным как никогда, — Есть ли у нас время до того, как Ярис будет в зените? Что если Дикая Охота начнется раньше, чем мы доберемся до столицы? Или тогда, когда мы будем в пути?

Шедавар нахмурилась. Об этом она тоже думала слишком часто. Нынешний Излом сильно отличался от предыдущих, и предсказать, когда Ярис поднимется достаточно высоко, знаменуя начало конца, не могли даже Знающие. Слепая Мэг лишь что-то лепетала о рассыпанных сухих лепестках, что перемешались, о перепутанных нитях, о том, что сейчас все происходит слишком по-другому. В этом Шедавар, королева подземного города, ничего не смыслила — она была рождена для стали и битв, и разгадывать загадки ведьм не умела. Да и не больно хотела.

— Ну что ж… — она усмехнулась, пожимая плечами, — Если так произойдет, мы будем сдерживать их сколько сможем. Постарайтесь успеть.

Последнее прозвучало почти что просьбой, мягкой и тихой. Даэн некоторое время молчала, глядя в пол. Свет факелов и бледное сияние молочных кристаллов отражался в ее странных солнечных глазах, и тени танцевали на складках темной кожаной куртки, зашнурованной от горла до талии. Тени касались ее четко очерченных скул, темных кудрей, стянутых в косу, тени отражались бликами в серебряном изгибе фибулы, что обычно скрепляла плащ, на ее груди. Шедавар почему-то любила наблюдать за пляской света и темноты — в этом была неведомая, странная красота. Наконец Даэн распрямилась. В глазах ее читалась решимость.

— Добро. Значит, так тому и быть: Меред, Атеа, — стриженная встрепенулась, а Лебедь даже не посмотрела на Коршуна, словно это было ниже ее достоинства, — Отправляетесь в Гильдию с докладом, чем скорее — тем лучше. Рассказываете все. Абсолютно все, начиная с Серой Топи и заканчивая Мертволесьем. От меня передадите, что приказ Лорелей приняла и отправилась его выполнять вместе с ведьмой. Доложите и о Маре — расскажите, кто она. Это тоже должно знать. Пусть Келерия услышит, что есть человек, который начнет новый оборот Колеса. Нам есть, за кем идти, — она взглянула на ведьму, серьезно — но в то же время тепло.

— Есть, старшая, — коротко бросила Меред. Атеа громко фыркнула и вдруг хищно заулыбалась:

— Ну, Меред, теперь-то госпожа Коршун не старшая нашего отряда. Стало быть, мы не обязаны отвечать ей в такой форме.

Даэн приторно улыбнулась ей:

— Госпожа Коршун по-прежнему остается старше тебя по званию. И по-прежнему может навешать тебе оплеух, если ты все-таки доведешь ее. А с учетом последних событий, у тебя есть все шансы. Я даже почти прошу тебя об этом.

Девушка окрысилась было, но Даэн уже не слушала ее. Не обращая внимания на Лебедя, Птица продолжила:

— В это время мы с Марой движемся вглубь Эллоина, ко двору правителя, и просим его о помощи. Просим о людях и ведунах. Дальше действуем по обстоятельствам. Я ничего не упустила?

Шедавар лениво подхватила свиток со стола, пробежалась взглядом по ровным строчкам, написанным убористым мелким почерком.

— Нет, ничего. Все согласно приказу Лорелей.

— Хорошо, — Даэн опустила левую руку на рукоять Крыла, чуть огладив кончиками пальцев гарду, — Будем молиться о том, чтоб боги дали нам время. Хоть немного времени. Мы обязаны успеть.

Хорошо, что ты понимаешь это, Птица Даэн. Женщина вновь взглянула на Шедавар.

— Что же будешь делать в это время ты?

— Ох, за меня не беспокойся, — заулыбалась эльфийка, щурясь, будто кот, — У меня тут столько развлечений будет, что горевать и тосковать по вам я не стану. А если серьезно, Птица Даэн… Жрицы помочь мне отказались — стало быть, я сама отправлюсь в Аэль-Роадан с визитом к королеве. А заодно отправлю доверенных Ищущих к повелителям других кланов. Не знаю, что мне ответят, не знаю, согласятся ли они… Но без дела нам сидеть нельзя. Если боги будут благосклонны ко мне, я уведу эльфов из подземелий до начала Дикой Охоты. Если нет… — в груди тяжестью налилось сердце. Шедавар заставила себя отогнать паршивые мысли, — Если нет, клан Вар выйдет вместе с вами, как бы там ни было. Думаю, что в этом случае другие кланы рано или поздно поймут, что в наших городах больше небезопасно, и тоже выступят против Синеокой со временем. Хоть я и надеюсь на их поддержку уже сейчас.

Даэн слушала ее, изредка кивая или склоняя набок голову, будто подмечая что-то для себя. Шедавар умолкла, обдумывая все, что только что было сказано в этом зале. Шансов на успех у каждой из них оказалось не так уж и много — по крайней мере, весь их план звучал абсурдно. Королева понимала это, однако отступать не собиралась. Что с того, что против нас стоит стеной весь мир, отгородившись и закрывшись? С нами небо — а значит, все мы справимся. Она не сомневалась, что для Меред и Атеа глава Келерийской Гильдии приберегла свои задания, но о них не ведала. Как и не сомневалась в том, что еще встретится со златовласой девицей, но не ведала, когда и при каких обстоятельствах.

Словно читая ее мысли, Даэн подытожила:

— С нами боги, Шедавар. Они помогут.

— Знамо дело, — пожала плечами королева. Больше говорить было нечего, и ей отчаянно хотелось удалиться в свои покои, хоть и общество Птиц совершенно не досаждало ей. Однако ей нужно было все обдумать. Впрочем, один вопрос оставался не разрешенным — и внутри Шеды все приятно затрепетало: так всегда бывало, когда ей выпадала возможность еще чуть-чуть поиграть. Предвкушая дальнейшее, Шедавар заухмылялась и обернулась к Атеа, — Есть еще кое-что. Я не уведомила Лорелей о белокуром довеске, который вы потащите за собой, дамы, — говорила она это, адресуя слова непосредственно Атеа, и девчонка впилась в нее цепким злым взглядом, — Удержать ее я не смогу, а посему если она пойдет с вами до самой Гильдии — это уж ваша забота. Возможно, она окажется чем-то полезной, даже очень. Недаром Мэг звала ее своим продолжением, самой сильной ведьмой нашего племени…

Мара как-то разом встрепенулась и словно напряглась, подняв взгляд на эльфийку и непонимающе хмуря тонкие, с изломом, брови. Королева, хмыкнув, ответила ей на незаданный вопрос:

— Об этом пикантном случае тебе поведает Птица, Знающая. В любом случае, это касается их двоих, не тебя. Но это, конечно, забавно, да.

Мара не опускала пристального взгляда, но королева уже и не видела того. Поднявшись с кушетки, Шедавар подошла к Даэн и хлопнула ее по плечу.

— Что же, Птица Даэн… Покуда отдохните до рассвета — а там начнем дорогу. Каждая свою. Перед вашим уходом я зайду, с вашего позволения, попрощаюсь что ль.

— Ты, оказывается, сентиментальная, королева, — мурлыкнула Атеа, но в глазах ее танцевали недобрые искры. Шедавар ухмыльнулась ей в ответ, не сомневаясь в том, что улыбка произведет нужное впечатление:

— Ты даже представить себе не можешь, насколько. А уж как по тебе буду рыдать — так этого не передать вообще никакими словами. И вместе со мной весь Дом Знающих в слезах утонет.

Меред впервые на памяти эльфийки хихикнула — правда, нервно и как-то неуверенно. Даэн улыбнулась Шеде, хоть и королева видела: Птица напряжена и задумчива, и тут уж ничего не попишешь. Сейчас наступало тяжелое время — и все они понимали это.

— Мы покинем тебя, королева — нам и впрямь стоит отдохнуть. Да и тебе.

Шедавар поднялась с кушетки, разминая затекшие плечи.

— Ну, формально это я вас покидаю, пташки, и удаляюсь к себе. Доброго вам вечера. Не засиживайтесь особо долго.

Меред что-то пробормотала в ответ, а свистящий полушепот Атеа прокатился по обнаженным рукам Шедавар, будто бы не слова, а шелковый платок. До встречи, моя королева. Эльфийка почти чувствовала, как Лебедь раздевает ее не то что взглядом — речами, и обнимает, прижимаясь разгоряченным телом, чтоб в следующий момент с хохотом умчаться куда-нибудь. Одним своим видом она дразнила всех окружающих, но поддаваться этому Шеда не собиралась. Видала таких, и не единожды. Пока что ее занимала лишь опасность, что нависла над ее краем — а когда все закончится, можно будет поглядеть по сторонам да полюбоваться на таких вот девок. Пожалуй, на Атеа она бы действительно поглядела еще разок. Под другим углом. И возможно, с другой стороны.