Aelah – ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОТНО ДОРОГ (страница 82)

Куртки на Даэн не было — лишь темно-коричневая рубаха, застегнутая под горло, да штаны с сапогами. Видимо, они с ведьмой выдвинутся чуть позже. Коршун остановилась перед ними, заложив руки за спину, и со слабой улыбкой оглядела их.

— Готовы к дороге?

— Так точно, старшая, — улыбнулась ей в ответ Меред, похлопывая по заплечному мешку, где уже лежало походное скрученное одеяло, точильный камень, промасленные свертки, бинты и провизия. Атеа закатила глаза и цокнула языком, заслышав ее обращение к Коршуну, но Меред не обратила на это никакого внимания. Она бесконечно уважала Даэн — даже если та больше не руководила их отрядом, отношение девушки к ней никоим образом не менялось.

— Славно, — Коршун тоже не удостоила Атеа взглядом, — Поклонитесь от меня Гильдии. Меред, — она метнула острый взгляд на девушку, и та вся подобралась, привычно разворачивая плечи и поднимая подбородок выше. Даэн усмехнулась, но тут же посерьезнела, — Я рассчитываю на то, что вы донесете до Лорелей все максимально правдиво и четко. Без домыслов, как есть. Понято?

— Так точно, старшая!

— Боги, Меред, это уже лишнее, — Коршун чуть заметно поморщилась, но глаза ее оставались добрыми и светлыми, — Но мне приятно, что науку Наставниц ты хорошо усвоила.

Меред лишь склонила голову, неуклюже пожимая плечами: она не считала себя хоть сколько-то хорошей Танцующей, зато точно знала, кто из Птиц Келерийской Гильдии заслуживает уважительного отношения. Даэн, несомненно, была одной из таких Птиц. Тем временем женщина отступила назад и, обращаясь к ним, возвысила голос:

— Доброй дороги вам, Птицы! Надеюсь, что вьюга не застанет вас в пути, и дорога будет легкой.

— И тебе не сломить ногу по дороге к Эллоину, — кисло протянула Атеа, — И чтоб дикие за вами вдогонку не гнались.

— Вот уж спасибо, — скупо улыбнулась ей Даэн. Меред решила было, что сейчас случится прощальная перебранка — однако Хартанэ уберегла. Коршун исподволь взглянула на Мару, и ведьма, мягко улыбнувшись, кивнула Птицам:

— Пускай Бессмертный вас сохранит, где бы вы ни были. И надеюсь, что дороги наши пересекутся еще. Берегите себя и друг друга.

— Благодарю тебя, госпожа Мара, — Меред поклонилась ей. Глаза ведьмы потеплели, и она резко дернула плечом, словно говоря — не стоит. Атеа пробормотала что-то невнятное, но колдунья не стала переспрашивать: они с Даэн, еще раз кивнув им, покинули комнату, и дверь с тихим гулом захлопнулась, отделяя их двоих от молодых Птиц и Знающей, безмолвно замершей у дальней колонны. Меред смотрела вслед старшей, чувствуя странную тоску и даже печаль. Она привязалась к тавранке всем сердцем, хоть и не высказывала этого никогда. Молодая Птица вообще слишком быстро привязывалась к тем, кого считала «своими» — и ныне ей пришлось приложить усилие, чтоб отогнать непрошеную грусть.

Все равно мы встретимся, непременно встретимся! Хартанэ, услышь меня — сохрани их в дороге, укрой Своими крыльями и дай им Свою защиту!

Теперь, когда за спиной темнел вход в подземелья, где осталась Даэн, Меред особенно остро ощутила, как ей будет не хватать старшей. Впрочем, девушка вскоре взяла себя в руки. Прикрыв глаза, она глубоко вдохнула колкий морозный воздух, впуская в себя тишину и холод. Мы — Птицы Келерии, и мы принадлежим своей Богине и Ее воле. Не себе самим — лишь ей. Каждая из нас в Ее руках, стало быть, всех Она убережет. Атеа рядом выглядела так, словно собиралась собственноручно стирать горы в песок своими хрупкими ладошками — стояла она прямо, гордо вскинув подбородок и чуть щуря медовые глаза. Губы, сжатые в нитку, побелели. Меред осторожно тронула ее за запястье.

— Эй, все в порядке?

— В порядке, — буркнула та, а затем, метнув недовольный взгляд на Аллэи, возвысила голос, — И вообще-то, раз уж королева выделила нам провожатую, мы не должны вроде как стоять, не так ли?

— Мы ждем коняшек, — безмятежно сообщила ей Аллэивар, покачиваясь с пятки на носок.

— Коняшек? — Атеа изогнула бровь дугой, а Меред уже мысленно взмолилась Хартанэ, чтоб их путешествие поскорее закончилось.

— Ага, — утвердительно кивнула эльфийка, — Таких крупных, с рогами и когтями. С ними сподручнее, знаешь ли.

Меред еще краем уха слышала, как Атеа начинает как всегда ворчать что-то в своем стиле, но обращать на это внимание ей не хотелось — поэтому девушка отошла к самому края выступа, который чуть выдавался вперед, нависая над пропастью. Белая долина кое-где пестрела серыми щебневыми насыпями не устеленных снегом склонов, острыми обледенелыми пиками и перевалами, с которых снега сходили вниз, в каньоны. Птица замерла на самом краю, щурясь от холодного ветра, размашисто хлещущего ее по щекам. Такую бы тишину — да влить в уши, чтоб не слышать их. Голоса женщин и впрямь стали далекими — все заглушил заунывный вой, эхом разносящийся над долиной Лореотта. И этому Меред была несказанно рада: слишком уж она устала от суеты, от лиц и шума, такого ненужного и монотонного. И ей так хотелось наконец побыть в тишине.

Звонкий окрик грубо вернул ее в реальность из этой тиши, до которой она с таким трудом пробивалась сквозь толщи звуков и образов. Голос Атеа разбил хрупкую оболочку покоя на мелкие осколки, так, как мальчишки-подмастерья в стекольных лавках разбивают прозрачные заготовки, случайно выпустив их из пальцев. Скрипнув зубами, Меред обернулась к девушке, мысленно воззвав к Богине и прося Ее о покое. На плато уже выбрались две химеры, в одной из них Птица узнала зверя Аллэи. Эльфийка, натягивая на руки перчатки из заячьей шкуры, бросила взгляд на Меред.

— Так, пташка, поедешь со мной, как и в прошлый раз. Зверь тебя знает, поэтому непредвиденных ситуаций у нас не произойдет, — Меред недоверчиво покосилась на химеру. Та выглядела совершенно апатичной, словно ей никакого дела не было до того, что происходит вокруг. Аллэи, заметив это, с самым честным выражением лица добавила, — У Знающей свой зверь, вот он спокойный — потому с ней поедет твоя подружка. Она, если я правильно понимаю, склонна ко всяким фокусам, а с Йэн это лишнее.

Конечно. Можно было бы догадаться. Меред сухо кивнула и, ни слова не говоря, подошла к химере. Глаза-плошки мигнули, пристально изучив ее, и зверь гулко заурчал, словно узнал ее. Хотя и впрямь, скорее всего, узнал. Аллэи взяла Йэн за поводья, заставив ту подогнуть лапы и присесть на снег, чтоб Меред вскарабкалась ей на спину. Ногами она тут же ощутила ремни, которые Ищущая затягивала, проверяя крепления. Когда девушка выпрямилась, сжав химеру ногами, чтоб не соскользнуть с нее, эльфийка лихо перемахнула через зверя — почти не коснувшись рукой хребта создания. Она устроилась позади Меред, прижавшись к ней всем корпусом, и девушка ощутила, как щеки заливаются краской от стыда. Тяжелая крепкая рука по-хозяйски обняла ее за талию, а хриплый голос жарко обжег ухо:

— Чтоб не свалилась, помнишь? Держись покрепче, стриженная, — свободной рукой Аллэи тронула поводья, при этом прикрикнув, и Йэн мягко и размашисто тронулась с места, переходя с шага на неспешный бег.

Краем глаза Меред заметила какое-то движение слева и чуть повернула голову, чтоб разглядеть. Чуть позади них трусила химера Знающей — ведьма сидела впереди, направляя зверя, и Меред видела тонкие руки в темно-коричневых рукавах, обвивающие талию Тэарги. Интересно, и с ней ты попытаешь счастья? Горечь в груди больно обожгла, и Меред отвернулась, стараясь не думать об этом. Ведьму Атеа, судя по всему, остерегалась, а потому вряд ли будет крутить хвостом перед ней. Да и Знающую вряд ли можно было этим заинтересовать. Ее цели все еще были непонятны Меред, и девушка не доверяла странной колдунье. Ветер, бьющий в лицо, почему-то не срывал капюшона с ее лица, и Птица поежилась — кто знает, что скрывалось под светлой тканью, и кто знает, какими силами эта ткань держалась?

Даже плотная кожа форменной куртки Келерийской Птицы не спасала от холода. Меред вся сжалась, неосознанно прижимаясь к эльфийке сильнее — а та лишь крепче обняла ее. Спиной девушка чувствовала тепло чужого тела, ощутимое даже сквозь слои одежды, и от этого ей было не по себе. Несколько раз ей казалось, что рука Аллэи едва ощутимо оглаживает ее бока, а сама эльфийка наклоняется вперед чуть сильнее, и тогда ее дыхание опаляло затылок, ероша короткие прядки волос. В такие моменты ей хотелось сквозь землю провалиться — лишь бы оказаться подальше от этой женщины и от ее рук, отстранить которые не было никакой возможности. Меред ощущала жгучие волны ярости, обиды и странной боли, не похожей ни на одно другое чувство. Почему другие — но не ты? Почему? Знающая на своей химере вырвалась вперед, и сквозь полузакрытые веки Меред видела золотистую кудель, растрепанную ветром. Почему же не ты?

Мир вокруг не менялся — все те же белые склоны, серые острые камни и низины, запорошенные снегом. Пару раз Меред видела тонкие тропки следов, стекающие по горам куда-то вниз и прячущиеся меж скал. Наверное, эльфы других городов. Или даже из Лореотта. Мысли путались, словно золотистые прядки волос Атеа, и если сначала Меред пыталась бережно распутать непонятный ворох образов и обрывков воспоминаний, то теперь лишь отстраненно отмечала их, не задерживаясь подолгу на каком-либо. Ей не хотелось ничего — и одновременно хотелось совершенно иного. Быть не здесь. Быть в других руках — а лучше держать самой, накрепко, чтобы она не боялась ничего. Смотреть на нее всю жизнь и ощущать ее тепло рядом столько, сколько боги им отмеряли. Но тысячи преград высились перед ней древними бастионами, которые взять не смогло бы ни одно войско. А уж одна Меред — и подавно.