Aelah – ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОТНО ДОРОГ (страница 72)

— Конечно, — она неуклюже пожала плечами, чувствуя на себе тяжелый взгляд эльфийки, — Чем я могу помочь тебе?

— Я слыхала, что вместе с вами из Лихого Леса возвратилась Знающая, что родом не из этих краев, — женщина помедлила, складывая руки замком. Меред обратила внимание, что ладони у нее узкие и маленькие, хоть сама ведьма была выше Птицы чуть ли не на голову, — Кто она?

Меред напряглась. Вопросы были слишком уж странными — с какой стати ведьме выяснять, кто такая госпожа Мара? Птица, тщательно взвешивая каждое слово, задумчиво проговорила:

— Об этом ты можешь спросить у нее, Знающая. Я не колдунья, а потому многого не ведаю. О ней с ней же и говори — я вряд ли сумею тебе помочь. Прошу меня простить за это, — она склонила голову, опуская глаза вниз. Ей не нужно было видеть, чтоб знать — ведьма не шелохнулась даже, и с места не сдвинулась.

— Она ныне у праматушки Мэгавар, госпожа. И ей нужен отдых — все мы чувствовали, что в Лихом Лесу творится что-то невообразимое. Ваша Знающая обратила тьму в пепел да разметала его по ветру — а на это требуется очень много сил. Праматушка Мэгавар позаботится о ней, но мне должно узнать, кто она и что за сила в ее руках. Это может помочь нам.

— Кому же — нам? — Меред буравила ее внимательным взглядом. Знающая не нравилась ей. Было в ней что-то настораживающее, и доверять эльфийке Птица не собиралась.

— Тем, кто желает победить, — в тон ей ответила женщина, подходя на шаг ближе.

— Всегда есть несколько сторон, желающих победы, — Меред чувствовала, как в плечах зазвенело напряжение, медленно растекающееся вниз по венам, и чудом удержалась от того, чтоб отшагнуть от ведьмы, — Вопрос лишь в том, на одной ли мы стороне.

Эльфийка несколько секунд молчала, замерев возле Птицы подобно мраморной скульптуре, а затем кивнула, из-за чего капюшон еще больше надвинулся на ее лицо.

— Это ты узнаешь немного позже, госпожа. Всего тебе доброго.

С этими словами женщина развернулась, держась совершенно прямо, и зашагала прочь. На один миг Меред показалось, будто свет факелов высветил тонкую-тонкую развевающуюся прядь, выскользнувшую из-под капюшона, что была белее снега — но это могло лишь привидеться ей. Эльфийская ведьма нырнула под узорную арку выхода и вскоре скрылась из виду — лишь остался легкий шлейф ее запаха. Меред принюхалось: горные травы, костровый дым, какие-то цветы — и еще что-то, пряное, терпко-горькое. Видать, колдовство ее тоже такое. Осенив себя знаменем Хартанэ, девушка вновь отвернулась к открытым смотровым окнам, что перемежались лишь тонкими колоннами, но сейчас жизнь подземного города занимала ее куда как меньше, чем странная эльфийка, Рожденная Луной.

Тэаргавар. Меред все же сумела вспомнить ее имя, и от одного его звука по позвоночнику волной прокатилась дрожь. Жесткое, гортанное, оно не нравилось Птице так же сильно, как и сама Знающая. В нем почему-то ей слышался звук рога войны, лязг стали и вой зимних ветров, пришедших со стороны гор. Тряхнув головой, Меред отогнала от себя вереницу образов, что тут же начали заплетаться вязью слов в строки. Скоморошья привычка все никак не пропадала, сколько бы она ни гнала от себя воспоминания о былой жизни. Втайне ото всех Птица продолжала писать стихи, пряча их в толстую ветхую тетрадь вместе с засушенными горными травами и мягкими перышками. Ныне времени на это совершенно не было, но любой яркий образ тут же обращался строкой, а затем так же быстро исчезал среди тысяч других нерожденных стихов.

Она и не заметила, как добрела до Дома Пришедших. Зал, куда они с Атеа спустились утром из своих покоев, пустовал — несносной девушки нигде не было. Меред нахмурилась. Богиня, ни на минуту нельзя оставить ее одну! И где прикажешь ее искать? Почему-то Птица очень сомневалась, что Лебедь удалилась в комнату и мирно отдыхает там — наверняка ведь бродит сейчас где-то и цепляет окружающих эльфиек, доводя их одним своим видом до белого каления…

Меред беспомощно завертелась по сторонам, размышляя о том, где сейчас могла быть Атеа. Пещера Лореотта была поистине огромной, и быстро найти Лебедя не представлялось ей возможным. Чутье подсказывало Меред, что затишье продлится недолго — и хорошо бы, чтоб все случилось до прихода Даэн с совета. Старшая уж точно девять шкур с девчонки спустит, если узнает — Атеа за все время пути успела довести Коршуна до нервного тика и уже пару раз нарывалась на встряску от нее, но остановить ее не могло ничто. Наверное, проще было заставить андарского мула встать на задние лапы и заговорить по-человечьи, чем убедить Лебедя вести себя чуть потише. Впрочем, Атеа никогда не отличалась кротким нравом, и на самом-то деле это тоже привлекало Меред. Иногда.

Вряд ли она спустилась на нижние ярусы — с галереи подъемник видно, он и не двигался… Значит, где-то наверху шляется. Вновь взлохматив волосы, Меред быстрым шагом покинула Дом Пришедших, на ходу размышляя, куда бы она пошла, если бы была взбалмошной безмозглой девицей по имени Атеа. На душе было паршиво — беспокойство за златовласку все нарастало и нарастало, да и ей не хотелось, чтоб Лебедь снова попалась под руку Даэн. Хотя старшую Птицу Меред и понимала — ей на плечи взвалили двоих несмышленых Птенцов, и один из них постоянно суется к змеям и бешеным псам, успевая при этом рассказать тем, что они дураки. Тут не мудрено взвыть.

Высокие арки, тонкие перекрытия и дивные узоры на стенах притягивали глаз, и скоро Меред вновь поймала себя на том, что плетет строки. Подземный город был удивительно красивым и таинственным местом, наполненным тишиной, задумчивостью и рассеянным бледным светом. Кристаллы под потолком отсюда напоминали крохотные звезды, и где-то вверху угадывались очертания громадных сталактитов, что находились еще выше дворца королевы. Молодая Птица задумалась: интересно, есть ли здесь библиотеки? И есть ли поэты среди пещерных эльфов? Наполнены ли их стихи печалью этих подземелий — или наоборот, светом солнца, который они так редко видят?..

Внезапно впереди мелькнула серая накидка. Знающая? Меред заторопилась за ней — если ведьма никуда не спешила, то можно было бы спросить у нее, не видела ли она Атеа. Из разговоров девушка поняла, что Лореоттские Знающие как-то связаны с городом, а посему, наверное, могут видеть его насквозь. Птица быстро пересекла высокий изогнутый мостик и свернула туда, где мелькнуло одеяние эльфийки. Коридор пустовал, но в конце его виднелась лестница, уходящая куда-то вниз. Чуткий слух Меред уловил эхо чьих-то шагов, и Птица уверенно направилась туда.

У подножия лестницы коридор расходился, но Меред не понадобилось выбирать, в какую сторону пойти. Четверо Знающих стояли напротив тоненькой девушки с золотой куделью волос, рассыпанных по плечам, и вид у ведьм был угрожающий. Мысленно застонав, Меред в несколько прыжков преодолела ступени и буквально подлетела к Атеа, высокомерно взирающей на эльфиек. Заметив ее, Лебедь растянула красивые губы в улыбке:

— О, Меред, ты как раз вовремя! Мы со Знающими здесь размышляем о быстротечности времени и о том, что всякий цветок увядает, когда подходит срок. Что ты об этом думаешь?..

Меред ощутила, как к горлу подкатывает ком. Наверняка эта смазливая дура уже успела оскорбить ведьм, судя по ехидной ухмылке и по тому, как побелели лица Знающих. Для полного счастья Келерийским Птицам не хватало только военного конфликта с государством подземных эльфов… Закрыв плечом девушку, Меред тут же низко согнулась в поясе, кланяясь эльфийкам:

— Что бы она не сказала вам — прошу вас, не гневайтесь на нее! Она…

— Не ведает, что говорит, ну конечно, — осклабилась одна из ведьм, — Только, видать, в вашей Гильдии не учат отвечать за свои слова и действия. А кто-то должен преподать урок ей, — она кивнула на Атеа. Девушка лишь оскалилась в ответ:

— Да-да, преподай мне урок, госпожа Знающая. Посмотрим, как твоя королева потом по головке тебя за это погладит.

Знающие вдруг расступились, становясь линией — и все в упор смотрели на Атеа. Меред ощутила, как на затылке волоски стали дыбом, но не отступила, упрямо нагнув голову.

— Не пытайся прикрыться моей королевой, — прошипела ведьма, и Дар Хартанэ в груди Меред предостерегающе задрожал огоньком на ветру. Значит, поблизости появилась опасность, невидимая для человеческих глаз — почему-то Птица не сомневалась, что как раз сейчас в ладонях ведьм собираются те самые тени, что совсем недавно лечили их. Только ныне они вряд ли будут такими же спокойными.

— О, твоей королевой я бы с удовольствием, скажем так, прикрылась — несколько в другом контексте, — Атеа уперла руки в крутые бедра, — Но, впрочем, я работаю над этим, не беспокойся, госпожа.

Ведьма, говорящая с ней, чуть ли не зарычала, приподняв верхнюю губу. Меред с ужасом глядела, как кристаллы в стенах начинают тускнеть, а все тени медленно стягиваются к кончикам пальцев Знающих. Теперь Птица видела это своими глазами и отстраненно понимала, что им уже не спастись — эльфийки разозлились не на шутку, и никакие увещевания сейчас не помогут. Даже если Атеа перед ними станет просить прощения на коленях. Что же делать, Хартанэ, что же делать?.. Меред уже приготовилась встретить удар теней, как вдруг тихий голос отвлек ведьм.