Aelah – ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОТНО ДОРОГ (страница 68)

Чтоб хоть как-то сгладить ситуацию, Даэн обернулась к Инарэвар.

— Не обращай на нее внимания, Ищущая, — она чуть склонила голову в знак уважения, — Она у нас малость блаженная, не ведает, что говорит. Вся Гильдия уже свыклась с этим.

— Да я вижу, — отозвалась Инарэ, с недобрым прищуром глядя на Атеа. — Но вам бы следовало научить ее держать свой острый язык за зубами, иначе она может его лишиться.

— На самом деле, остроту моего языка ты можешь проверить сама, лично, — в тон ей парировала Лебедь, ухмыляясь и выгибая тонкую золотистую бровь дугой, — А там уж решишь, держать мне его за зубами — аль нет.

По лицу Инарэвар прошла судорога, но сказать что-либо она не успела: подъемник мягко стукнулся о край выступа, и механизм остановился. Возблагодарив за это Хартанэ, Даэн первая сошла с деревянного настила, втайне надеясь, что Инарэвар не зарежет глупую девицу прямо за ее спиной. К счастью, Ищущая, видимо, никогда не сталкивалась с подобной наглостью, поэтому лишь молча спрыгнула следом за ними, подчеркнуто не глядя в сторону Атеа.

— Идите за мной, — сухо позвала она.

Из центрального коридора, ведущего в покои королевы, они свернули вправо, в неприметный проход, освещенный тусклым сиянием холодного камня. Вдоль стен виднелись неведомые письмена, закручивающиеся в целые узоры, что огибали россыпи кристаллов и темные арки боковых ответвлений. Инарэвар вновь свернула вправо, затем куда-то налево, и Даэн подумалось, что сами они давным-давно заблудились бы здесь. Ищущая вела их по лишь ей одной ведомому пути, и вскоре они вышли на открытую террасу, в которую упирался огромный сталактит. Вокруг него змеей обвивалась винтовая лестница с высокими белыми перилами, а у самого ее подножия безмолвными тенями замерли две эльфийки в свободных длинных одеждах. Ни одна из них не шевельнулась, когда Инарэ повела Птиц вверх по ступеням, и ни одна не обернулась им вслед.

Почему-то Даэн не сомневалась, что они — в Доме Знающих. Даже воздух здесь был иным: искрящимся, дрожащим, удивительно свежим, но все же совершенно нездешним. Казалось, будто только что в пещере прошел дождь, и теперь пространство от самого пола и до потолка, теряющегося во тьме, заполнили призраки молний. Таинственные узоры на стенах сталактита перемежались рисунками — Даэн видела карту звездного неба, изображения солнца, луны, неведомых ей животных и странных существ. Несколько раз промелькнули силуэты крылатых людей и людей с рыбьими хвостами, но Инарэвар шла быстро, а потому рассмотреть их Даэн не успела.

Лестница последний раз вильнула вбок, а затем они вышли к очередной узорной арке, завешенной белой плотной тканью. Эльфийка шагнула вперед, отдергивая полог и жестом приглашая Птиц следовать за собой. Воздух здесь был такой же колючий и живой, и у Даэн даже голова закружилась, будто бы они прогуливались по дождевому лесу, напоенному влагой. Дом Знающих оказался громадным внутри, изрытым ходами и коридорами, лазами, петляющими как кроличья нора. Все эти проходы закрывались белой тканью — либо тяжелой, палаточной, либо совсем легкой и полупрозрачной, колышущейся от малейшей воздушной волны. За ними показывались размытые тени с золотыми искорками глаз, и тихий шепот шелестел где-то далеко. Даже чуткий слух Даэн не мог различить ни слова — но ей и не хотелось того, как и не хотелось видеть секреты, сокрытые за вуалями. В конце концов, подземный город имел право на свои тайны.

Инарэвар остановилась у одной из таких белых занавесей и взглянула на Даэн. Кажется, она уже успокоилась после диалога с Атеа — по крайней мере, лицо ее не выражало совершенно ничего.

— Ждите меня здесь. Я доложу Знающим о вас.

Как только тяжелый полог опустился за ней, Даэн развернулась к Лебедю, которая в тот момент как раз широко зевала, прикрывая рот изящной ладонью. Несмотря на рану, вид у девушки был донельзя довольный, словно у объевшегося сметаны кота, который, совершив злодеяние, умудрился избежать взбучки от хозяина.

— Просто объясни мне одно. Зачем, бес тебя забери, ты это делаешь? — голос Даэн звучал ровно, спокойно, без повышенных нот, и женщина похвалила себя за это: кажется, она научилась относиться к Лебедю философски, — Тебе нравится задевать людей? Нравится бить их побольнее, раздражать их, нарываться на неприятности?

— Она и не человек — она эльфийка, — заметила Атеа. На губах ее бродила легкая полуулыбка.

— Ты поступаешь так абсолютно со всеми, должна тебе напомнить.

— Вот именно, госпожа Коршун, — кивнула девушка, и что-то в ее лице изменилось, сделав черты более хищными, — Именно. Я лишь честна со всеми, лишь говорю, что думаю, не пытаясь прикрыть свое мнение учтивыми фразами. Именно в этом-то и вся суть. В отличие от всех вас, я играю по своим правилам.

Она улыбнулась, отворачиваясь от Даэн и заводя руки за спину. Коршун лишь хмыкнула.

— Когда-нибудь тебе и ответят, как следует — и отдача такой будет, что мало не покажется. Можно играть по своим правилам — но иначе.

— Это как ты, что ли? — Атеа скосила взгляд на нее, — Слишком скучно. Для меня, по крайней мере. У каждого своя дорога, старшая Даэн. И следовать твоим советам я не собираюсь.

— Твое право, — дернула плечом Даэн, отстраненно думая о том, что копирует жест Мары, — Просто это забавно. Еще несколько часов назад ты спрашивала у меня, как мы будем бороться с ордой диких, говорила о том, что нас чуть было не убили — и уже сейчас остришь, ради неведомого мне удовольствия доводя других до белого каления. Словно совсем недавно ничего не происходило, и тебя ничего не заботит.

— Что было, то ушло за водой — знаешь такую поговорку? — девушка усмехнулась, и сквозь запекшуюся кровь на ее щеке блеснула свежая, выступая капельками вдоль раны, — Если тебе так будет легче, считай это моей броней. Я защищаюсь от своих страхов как умею, как знаю. Смотрю, как вы все беситесь, и прямо расслабляюсь. И мир сразу как-то дружелюбнее становится.

— В отличие от окружающих тебя людей, — проворчала Меред, хмуря лоб.

— Чихала я на людей, — доверительно сообщила ей Атеа, — Да и вообще, вот вам двоим — грех на меня жаловаться. С вами я еще… ммм… лояльна, — она щелкнула пальцами, — Да. Вы же мне как бы дороги.

— Величайшее счастье, — пробормотала Даэн. В этот самый миг тяжелая ткань отодвинулась в сторону, придерживаемая тонкой рукой, и в арке показалась хрупкая худенькая эльфийка, чем-то напоминающая сову. Две седые косицы спускались ей на грудь, и в них Даэн увидела кожаные белые ленты с оттисненными узорами. Круглые золотые глаза, словно плошки, тускло мерцали в сумрачном свете. Окинув всех троих внимательным цепким взглядом, женщина скрипуче молвила.

— Идемте. Знающие ждут.

Внутри оказался широкий зал — удивительно широкий даже для сталактита такого размера. Неужто ворожба? Даэн слыхала, что существуют заклятия, увеличивающие пространство, и с виду крохотный ветхий домик внутри может оказаться огромным дворцом в несколько этажей с тысячей комнат. Возможно, и в Доме Знающих было то же самое.

Из центрального зала, под потолок которого уходили высокие колонны, лучами в разные стороны расходились коридоры, воздушные лестницы стремились вверх. Тонкие белые статуи притаились у стен, и Даэн поежилась: казалось, будто призраки прошлого возвратились в подлунный мир и ныне смотрят на смертных безжизненными пустыми глазами. Атеа не так уж и ошибалась: сейчас Лореотт больше всего напоминал древнюю усыпальницу, где жизнь давным-давно застыла.

Знающая, за которой они шли, оказалась невысокой, тоненькой и хрупкой, как тростинка. Подол ее серого одеяния стелился за ней длинным шлейфом, и пару раз Даэн чуть было не наступила на него — поэтому теперь Коршун держалась чуть дальше, на почтительном расстоянии от эльфийской ведьмы. На шее, не закрытой плотным воротом, Птица видела черный узор странных символов, закручивающийся по спирали и уходящий куда-то вниз. Кажется, у Мэгавар были подобные знаки на ладонях, но Даэн не слишком-то помнила. В тишине слышался лишь звук шагов Птиц — эльфийка не издавала ни звука, действительно напоминающая привидение, и Коршун не знала уже, кого боялась больше — старую Слепую Мэг, в чьей пещере под потолком висели горные травы и перешептывались тени, или безмолвных Знающих, ее учениц, больше напоминающих плакальщиц.

Между тем Знающая остановилась возле одной из арок и тихонько позвала.

— Леинавар, Тэаргавар.

И как они языки себе не ломают-то, с такими именами?.. Отогнав дурацкую мысль, Даэн взглянула на вышедших к ним женщин. Одна была совсем молоденькой — еще моложе Атеа, взволнованной и немного напуганной. Поймав на себе взгляд Даэн, девочка тут же низко склонила голову и вся словно сжалась, но Коршун видела, как она украдкой старается рассмотреть их. Наверное, в первый раз видит чужеземцев. Вторая же привлекла ее внимание гораздо больше. Из-под серого капюшона, надвинутого на лицо, Даэн видела лишь тонкий нос, прямой и острый, бледные губы и высокие точеные скулы. Понять возраст женщины, с ног до головы закутанной в темно-серое одеяние, было невозможно, как и увидеть ее глаза — казалось, будто тень от капюшона не смог бы разогнать даже теплый солнечный свет. Но Даэн знала, что Знающая смотрит на них, и от этого взгляда мурашки ходили по позвоночнику.