Aelah – ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОТНО ДОРОГ (страница 67)

— В нее единственную я и верю на этой земле.

Фразу забрал ветер, подхватив слова и унося их в сторону Мертволесья. Даэн просто шла, не думая ни о чем и ни о ком — ни о диких, готовых разрушить весь мир, ни о Лорелей, ни о том, как Первая Птица решит самую сложную задачу, когда-либо возникавшую перед Келерийской Гильдией, ни о том, смогут ли они победить и выжить в этой войне. Главное, что Мара сможет. Мара совершенно точно сможет, Мара сумеет, Мара…

Внезапно на белой равнине появилось несколько темных пятен, быстро приближающихся навстречу к ним со стороны гор. Птицы замерли, вглядываясь в силуэты, пока те перестали быть бесформенными. Очертания химер и всадниц на них, освещенных светом ледяной Ярис, становились все четче, и Даэн благодарила Хартанэ, чуть ли не крича молитву ей прямо в стылое небо. Одна из эльфиек что-то гортанно выкрикнула, и отряд устремился прямо к Птицам, четким клином приближаясь к ним. Одна из химер вырвалась вперед, и во всаднице на ней Даэн узнала Аллэи. Женщина остановила своего зверя совсем рядом от них, легко спрыгнула с него и быстрым шагом направилась к Даэн. В темноте ее желтый глаз светился золотистым угольком.

— Мэг сказала, что тени взбесились, — без обиняков начала Аллэивар, как только Даэн вместе с Марой оказалась рядом, — Что в Мертволесье происходит что-то страшное — и Шедавар сразу же выслала сюда, забирать вас… Что с вашей Знающей? — взгляд ее коснулся лица Мары. Даэн отрывисто ответила.

— Ее нужно отвезти в Лореотт, к Слепой Мэг, как можно быстрее. Я расскажу обо всем, что произошло — только доставь ее к старухе скорее, прошу тебя.

Не было нужды продолжать. Аллэи кивнула, без слов забрала Мару с рук Даэн и буквально взлетела на химеру, усаживая бесчувственную ведьму перед собой и даже не закрепляя ни себя, ни ее. Остальные эльфийки как раз спешили к ним, ведя под уздцы своих зверей. Аллэивар повернулась к одной из своих сестер.

— Инарэ, ты за старшую. Забирайте Птиц — и галопом за мной, — дождавшись кивка, Аллэи взглянула на Даэн и усмехнулась ей, — Не боись, пташка. Все будет хорошо.

Даэн не успела и кивнуть в ответ — Аллэи уже развернулась, гортанно выкрикнула, и Йэн сорвалась с места, стрелой пускаясь по заснеженной равнине назад, к Лореотту. Коршун лишь успела заметить, как эльфийка смотрит в сторону леса, где мерцали искорки чужих глаз. Прошу тебя, поторопись. Довези ее быстрее ветра, помоги ей. Я буду перед тобой в неоплатном долгу, Аллэивар.

Инарэ, высокая худощавая женщина с седыми, взъерошенными ветром волосами, подошла к ним. Она тоже смотрела за плечо Даэн, туда, где темнело Мертволесье.

— Сберегите нас, боги… — пробормотала она, касаясь двумя пальцами тесьмы на лбу, — Не думала, что столько… Ладно. Еще налюбуемся. Идемте, пташки — вам и самим Знающие нужны. Не будем медлить.

Даэн не помнила, как Инарэвар усаживала ее на свою химеру, не помнила, как затягивала ремни на ее ногах, как отдавала приказы своему отряду. Когда ветер ударил в лицо, она даже не обернулась, чтоб посмотреть на Мертволесье, где россыпью жемчуга светились и исчезали в темноте крохотные белые сполохи. Перед глазами оставался лишь изгиб шеи черного зверя, белая полоса снега, и где-то там, едва различимая на горизонте — темная точка, быстро удаляющаяся от них. Успей. Пожалуйста, успей.

========== Глава 24. В Доме Знающих ==========

Когда отряд под предводительством Инарэ вошел в Лореотт, город уже спал. Нижний ярус пустовал, и тусклый свет факелов играл на исчерченных узорами площадях и улочках. Гулкая тишина скрадывала все звуки, и только эхо шагов отзывалось где-то под сводами пещер. Для Даэн весь мир сжался в точку, в которой не было ничего, кроме этого звука да шороха дыхания шедших рядом Птиц. Эльфийки шагали бесшумно, поэтому казалось, что их и вовсе рядом нет. В молчании отряд двигался через пустой город к подъемному механизму, и Даэн уже видела высокий сталагмит с узкими прорезями-окошками.

На посту дежурила уже знакомая Даэн молодая эльфийка, совершенно сонная и скучающая. То ли услышав, то ли ощутив приближение отряда, девчушка вытянулась по струнке, пряча зевок в кулаке. Когда Инарэ подошла ближе, часовая коснулась пальцами тесьмы, пересекающей лоб, и чуть склонила голову.

— Ищущая Инарэвар!

— Вольно, — буркнула Инарэ. — Аллэи уже здесь?

Даэн обратилась в слух, разом сконцентрировавшись. Мысли о Маре не давали ей покоя, и страх за ведьму никуда не девался, сколько бы она не убеждала себя, что с нею все будет хорошо.

Часовая кивнула.

— Да, прибыла около получаса назад. Не одна, вместе со Знающей. Унесла ее к Мэг.

Хвала тебе, Хартанэ! Казалось, и полумрак подземного города развеялся, будто первые лучи восходящего солнца проникли сквозь толщи холодной породы, заставив темноту боязливо отступить в дальние углы. По крайней мере, Мара была здесь, а, значит, все обошлось. Надеюсь, что обошлось.

— Хорошо, — Инарэвар задрала голову, вглядываясь в темноту под потолком пещеры, — Опускай подъемник.

Минуты потянулись медленно, секунда за секундой. Казалось, будто короткий миг растянулся на сотни веков, и золотые песчинки в небесных часах Хартанэ плавились и скатывались вниз по фигурному стеклу, словно густая-густая смола. Когда подъемный механизм наконец стукнулся о белокаменный пол, Даэн уже потеряла счет времени.

Инарэвар шагнула на платформу первой, следом за ней вошли и Птицы. Одна из разведчиц, пришедших вместе с ними, вопросительно взглянула на старшую.

— Ищущая Инарэвар, какие будут указания касательно нас?

— Свободны, — коротко ответила Инарэвар, и подъемник с натужным скрипом начал медленно подниматься вверх. Даэн еще успела заметить, как разведчицы побрели куда-то по витым улицам, а затем и вовсе скрылись, затерявшись в каменном безмолвии.

Тишина царила и на верхних ярусах Лореотта. Тренировочные площадки, воздушные галереи, светлые изогнутые мостики, подсвеченные молочным сиянием белых кристаллов, — все пустовало, словно город был заброшен. Лишь иногда Даэн чувствовала на себе чей-то внимательный взгляд — где-то на невидимых наблюдательных постах находились эльфийки, провожающие подъемник зоркими глазами. Но занимало ее вовсе не это, и потому Даэн не обращала никакого внимания на неприятное ощущение, возникающее каждый раз, когда за ней кто-то следил.

Инарэ тихо молвила:

— Прямо сейчас пойдем к королеве. Она приказала доставить вас без промедления в Лореотт, и очень боялась, что мы можем не успеть.

— Королева — это хорошо. Надеюсь, она по нам соскучилась, — промурлыкала Атеа.

Даэн ощутила легкое раздражение, смешанное со странным покоем: что-то в этом мире всегда оставалось неизменным. Решив, что Лебедь, как и обычно, ерничает ради забавы, Коршун поступила как всегда. Проигнорировав младшую Птицу, Даэн с сомнением посмотрела на Ищущую.

— Нам не помешала бы помощь Знающих. Нас всех зацепило здорово.

Инарэвар понимающе кивнула.

— Как скажешь, Птица… — она вопросительно взглянула на Коршуна.

— Даэн из Фаулира, — ответила та.

— Хорошо, Даэн из Фаулира. Тогда сейчас поднимемся в Дом Знающих, пусть глянут, что можно с вами сделать. Мэг сейчас над вашей Знающей ворожит, наверное, но ее ученицы должны справиться. Думаю, для Шедавар полчаса не сыграют особой роли.

Даэн тоже так считала, но вслух не сказала ничего. Почему-то разговор давался ей тяжело, и поддерживать его совершенно не хотелось. Где-то наверху, в пещере старой эльфийской ведьмы, сейчас была Мара, и слепая ворожила над ней, призывая на помощь своих жутких теней, о которых толковала, когда они встретились впервые. Даэн опасалась той странной неведомой силы, к которой обращалась Мэгавар, но та была самой могущественной Знающей Лореотта, и едва ли кто-то кроме нее смог бы помочь.

Из раздумий ее вывел тихий голос Меред.

— Отсюда кажется, что город мертвый, — она помолчала, задумчиво глядя на плавные изгибы улиц внизу, — Будто бы мы совсем одни.

— Ага, — отозвалась Атеа, — Жуткое местечко. И желтоглазые эти как призраки…

Инарэвар неодобрительно кашлянула, но девушка не обратила на это никакого внимания.

— Интересно, по ночам здесь всегда как в склепе? — Атеа поежилась, обхватывая себя руками и неодобрительно поглядывая вокруг, — Даже боюсь представить, что творится в местных борделях.

Меред поперхнулась, а Инарэвар, сверля Лебедя убийственным взглядом, прорычала:

— В Лореотте нет борделей. Только люди опускаются до того, чтобы продавать и покупать любовь за деньги.

— То-то я смотрю, вы все такие напряженные, — с искренним сочувствием вздохнула Атеа, — Вам бы не помешало… как бы это выразиться?.. Разнообразить свои унылые будни. И, должна тебе сказать, что до этого опустились не только люди, но и лесные эльфы, и гарринары, и даже эти зануды карлики, хотя я даже не хочу представлять себе, как это выглядит, — поморщилась она.

Даэн, привыкшая к отвратительной манере Лебедя, украдкой взглянула на Инарэвар. Та, судя по всему, была настолько возмущена словами несносной Птицы, что потеряла дар речи. Меред неодобрительно покосилась на Атеа.

— Думай, что говоришь. Иногда — вернее, всегда, — твои слова обижают других.

— Я не собиралась ее обижать. Я только что открыла ей глаза на несовершенство их общества. В других краях за такие вещи спасибо говорят, — парировала Лебедь.