Aelah – ДИКАЯ ОХОТА. ПОЛОТНО ДОРОГ (страница 28)

— Ну-ну, тише, маленький, не бойся — оно не заразное, хоть и мерзкое, — заверила химеру Даэн, указывая на Атеа, — И не ядовитое. Ворчит иногда — но это только чтоб страху нагнать. Не бойся, мы не дадим тебя в обиду.

Зверь, доверчиво глядя на них громадными глазами, затоптался на месте, смешно бодая то одну, то другую головой и радостно мявкая. Даэн ощутила на лбу существа костяные наросты. Рожки что ли?

— Идиотка, — буркнула Атеа, зло глядя на Даэн. Меред рядом снова согнулась пополам от хохота. Справившись с приступом смеха, девушка взглянула на Коршуна, улыбаясь.

— Да уж… Вот тебе и зловещее создание из страшных сказок.

— Он маленький еще — посмотри на это, — Даэн приподняла косматую голову химеры, демонстрируя Меред глаза, полные счастья и обожания, — Ни одной мысли.

— Да, наверное, ты права, — кивнула та, гладя зверя вдоль позвоночника, — И наверное, он скоро линять начнет. Белая шерсть явно пуховая, совсем мягкая… а вот тут, — она положила ладонь на расплывчатое черное пятно на шкуре зверя, — Уже жесткая, взрослая. Интересно, как выглядят взрослые химеры — да и вообще, химеры ли это.

— Ну а кто еще? Ты когда-нибудь видела нечто подобное? — Даэн осторожно приподняла верхнюю губу создания и тут же отдернула руку — меж жемчужно-белых острых зубов мелькнул раздвоенный язык, и существо смешно зачавкало, облизываясь.

— Нет, — кивнула Меред, — Но мало ли, что еще живет в горах, о чем мы не имеем ни малейшего представления.

Химера тем временем растянулась на снегу, переворачиваясь и подставляя белоснежный живот с мягким-мягким теплым пушком.

— Боги, то ли котенок, то ли глупый щенок, — усмехнулась Меред, — Эй, Атеа! Хватит дуться — посмотри, какое славное создание! К тому же, ты ему явно понравилась.

— Я, конечно, искренне за вас троих рада, — голос Атеа звучал как-то сипло. Даэн обернулась к ней: девушка глядела куда-то за спину Коршуна, и выражение ее лица ничего хорошего не предвещало, — Но кто-то из вас, идиоток, кажется хотел поглядеть, как выглядит взрослая особь?..

Даэн почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. Медленно поднявшись на ноги, Птица обернулась и уставилась в тускло отсвечивающие глаза на уровне собственного лица. Взрослая химера оказалась полностью черной, гибкой и устрашающей. Из-под приподнятой в оскале верхней губы поблескивали острые клыки длиной в палец Даэн. Уши были прижаты к голове, а когти угрожающе рыли снежный настил. Хвост, оказавшийся длинным, хлестал по бокам зверя. Отблески пламени высветили рога, чуть изгибающиеся назад. И, в отличие от детеныша, существо явно могло управлять собственным телом — и крыльями, и хвостом, и когтями.

Детеныш, завидев другого зверя, радостно мяукнул и, подскочив, заторопился к нему, все так же нелепо поскальзываясь и то и дело заваливаясь набок. Последние шаги он преодолел чуть ли не вприпрыжку, врезавшись головой в широкую грудь существа и урча без передышки. Химера обнюхала свое, судя по всему, чадо, облизало всю морду детеныша, а затем мягко отодвинула его лапой и снова подняла взгляд на Птиц. Даэн расслышала, как в глотке зверя зарождается рычание, а затем увидела, как снова мелькнули острые клыки.

— И что теперь прикажешь делать, умница? — слабым голосом поинтересовалась Атеа.

— Покуда — отходить, — Даэн, медленно пятясь к спуску, одним движением кисти приказала девушкам делать то же самое. Химера так же медленно двинулась следом за ними, громко рыча, а бестолковый детеныш путался под ее лапами, все время мешаясь и норовя вцепиться мелкими зубками куда-нибудь. Осторожно скосив глаза, Птица увидела, как тропа начинает забирать вниз, — А теперь — бежать!

Они развернулись мгновенно и припустили стрелами, сорвавшимися с тетивы. В тот же миг взрослая химера бросилась следом, а детеныш, воспринявший все как игру, кинулся ей под ноги, радостно воя. Зверь, явно не ожидавший такого, перецепился через младшего, и оба кубарем покатились по снегу, мигом проносясь мимо Птиц по крутому спуску вниз. Громогласный рев разнесся по всей долине, а остолбеневшие Танцующие так и замерли, глядя, как химеры, перекувыркиваясь друг через друга, летят к устью долины. Снег, скользящий под лапами, не давал возможности зацепиться и остановить падения, а потому проскользили те, скорее всего, до самого конца спуска. Откуда-то снизу послышался приглушенный вой и тихое вякание. Меред некоторое время смотрела во тьму, а потом истерически расхохоталась. Через секунду Птицы смеялись хором, а затем Даэн опомнилась:

— Какого беса, быстро собираемся! — женщина бросилась скатывать одеяла, — Мы наверняка перебудили всех химер долины — а я очень сомневаюсь, что их тут всего двое…

— Что мы будем делать? — Меред принялась помогать ей, распихивая все по вещмешкам, — Вниз нам путь заказан… Да и то — если они действительно умеют летать, нам нигде не спрятаться.

Напряженную тишину нарушил глубокий, с хрипотцой, женский голос.

— Прежде всего, вы объяснитесь, кто вы, и какого лешего здесь забыли. А там уж разберемся.

Да что за бесов день… Даэн, устало закатив глаза, обернулась — да так и замерла. Прямо напротив ее лица горели громадные глаза-плошки. В свете огня, медленно затухающего, вырисовались очертания огромного зверя с блестящей черной шкурой, острыми рогами и сложенными вдоль тела крыльями, а на его загривке восседала незнакомая женщина с повязкой на левом глазу — правый же сверкал плавленым золотом.

— Похоже, мы нашли эльфиек, — слабым голосом подытожила Меред.

========== Глава 11. Горечавка на скале ==========

Громадный черный зверь растянулся у костра, подставив лоснящийся бок теплым потокам воздуха. Женщина с желтым глазом сидела рядом, откинувшись на этот самый бок, и лениво поглаживала химеру по ребрам. Светлая пепельная челка падала на высокий лоб, несколько светлых прядок обрамляли жесткое лицо с широкими скулами и чуть вздернутым подбородком. Волосы на макушке же были темнее, и в свете костра понять их цвет было невозможно. Лоб ее перетягивала кожаная тесьма со странными символами, а черная повязка полностью скрывала левый глаз, уходя под волосы. Из-под нее по щеке вниз тянулся некрасивый рубец, и Даэн даже не могла представить, что же скрывает темная ткань. Женщину явно располосовали не клинком. Шрам заканчивался у самого уголка губ, бескровных и тонких, некрасивых. Зато у незнакомки был аккуратный точеный нос с маленькой горбинкой, а оставшийся целым глаз лучился золотом из-под длинных густых ресниц. Эльфийка сама походила на химеру — красивой не назовешь, но что-то в ней невероятно притягивало.

После того, как Даэн рассказала ей о том, кто они, женщина позволила им наконец развести костер поярче и присесть. Химера, лунными глазами глядящая на них, положила тяжелую голову на лапы и изредка начинала утробно урчать под ладонью эльфийки, жмурясь от удовольствия. Сейчас они общались легко, практически непринужденно, и Птицы вместе рассказывали эльфийке о встрече с детенышем химеры. Даже Атеа, поклявшаяся Меред и Даэн никогда с ними не разговаривать, втянулась в беседу и теперь активно строила глазки женщине. Та, посмеиваясь, потрепала свою химеру по черной шкуре.

— Да уж, Небесные Дочери… Повезло вам, что мать детеныша оказалась неуклюжей такой — изодрала бы в клочья, — эльфийка говорила с легким акцентом, немного огрубляя согласные — было видно, что общий язык все-таки чужд ей, — Да и вообще: они, пока к рукам не привыкнут, совершенно неуправляемые. Вот это, — она с кривой усмешкой указала на повязку, — Оставила мне эта бесовка, — ладонь снова прошлась по блестящей шерсти. Химера тихо заурчала, повернув голову к хозяйке.

Атеа придвинулась чуть ближе к костру, склонив голову набок и опустив ресницы.

— Наверное, руки твои крепки так же, как твоя воля, дева гор, раз ты сумела приручить ее. Все же химера — дикий зверь, неужто не боишься, что она еще раз нападет? Она уже не детеныш…

Даэн передернуло от знакомых мурлыкающих ноток, появившихся в голосе Атеа. Кто-то явно вышел на охоту. Эльфийка то ли не обратила на это никакого внимания, то ли сделала вид, и спокойно ответила:

— Именно — не детеныш. Я растила ее с самого детства, и подобного рода… разногласия у нас возникали, пока она не привыкла ко мне окончательно. Теперь она растерзает любого, кто попробует причинить мне вред. Они слишком привязчивы.

— Как ее зовут? — Меред с интересом взглянула на зверя.

— Кайэннрэ. Я зову ее просто Йэн, — эльфийка помолчала, глядя в костер, а затем вскинула глаза на Танцующих, — Стало быть, Гильдия все же решила нам помочь… Мы уж боялись, что ваша Верховная откажет, или проигнорирует нас.

— Гильдия никогда не оставляет тех, кто нуждается в ее помощи, — тихо сказала Даэн, сверля эльфийку взглядом, — Ты проведешь нас до Лореотта, дева гор? И кстати, назовешься нам? Наши имена ты знаешь, а вот мы твоего не ведаем.

— Проведу, конечно — зачем же я еще здесь, — кивнула женщина, — И назовусь. Аллэивар, Ищущая при королеве Шедавар. Можно Аллэи, — она поднялась с земли, хлопнув себя по коленям, — Ладно, с именами да званиями разобрались. Довольно языками молоть. Собирайтесь, Небесные Дочери. В Лореотт двинемся прямо сейчас.

— Сейчас? — с сомнением переспросила Даэн, поднимаясь следом за Аллэи. Эльфийка оказалась чуть ниже ее, зато гораздо шире в плечах, с очень крепким развитым телом — Птица видела, как под черной тугой формой перекатываются сильные мышцы. Желтоглазая потянулась, разминая затекшие руки, и Даэн услышала за своей спиной восхищенный вздох. Атеа, наверное, вся слюной изойдется в пещерах Лореотта.