Aelah – Дикая охота. Полотно дорог (СИ) (страница 136)

Оставался еще Гренвеон, мрачный и хмурый эльф с широкой челюстью и косматой гривой волос, лежащих на широких плечах. Огромный, словно медведь, Грен редко вставлял свое слово в беседу, чаще отмалчивался или ограничивался угрюмым «Нет» или «Да». Он не терпел перемен, однако ради своего клана был готов подставить собственную спину за всех эльфов, что жили в его городе. За всех и каждого. Гренвеон тоже согласился сражаться против диких, однако политику освоения земель под солнцем не поддерживал, предпочитая неизвестности спокойный и размеренный быт в пещерах. Шедавар не знала, сумеет ли переубедить его, однако уверенности сейчас не было ни в чем, ни у кого и нигде, и оставалось только надеяться на то, что Небо не оставит их всех.

Когда с церемониальным словом было покончено, Реанэсс опустилась на стул, оглядывая собравшихся, и негромко молвила:

— Рада видеть вас всех в Аэль-Роадане, друзья мои, под этим небом в этот час. Согласитесь преломить со мной хлеб.

Каждый правитель отщипнул по крупному куску золотистого хлеба, стоящего в центре стола меж наполненных чаш. Вознеся короткое слово Ниэнавар, Шеда откусила хрустящий, пахнущий теплом и сладостью хлеб, и запила его несколькими хорошими глотками гореня. Правители поблагодарили Реанэсс за приглашение, и в тот же миг Моррель, покусывая тонкие сухие губы, надменно вздернула бровь.

— Итак? По какому поводу собрался Совет нынче? Надеюсь, что основания были достаточно вескими, чтобы ты, Реанэсс, так спешно вызвала меня?

— Поверь, Моррель, если бы их не было, я бы ни в коем случае не стала бы отвлекать тебя от дел клана Рель, — Реанэсс спокойно выдержала презрительный холодный взгляд женщины, — Шедавар прибыла ко мне сегодня с очень важными вестями, и мы сочли необходимым сообщить вам об этом. Дело касается всех кланов племени, всех без исключения.

Шеледиан фыркнул, демонстративно вскидывая длинный нос и опуская пушистые светлые ресницы.

— А, тогда все ясно. Можно было и не реагировать на сообщение Знающих о том, что я нужен здесь…

— Ну так возвращайся домой, — пожал плечам Ферниир, ухмыляясь, — Разберемся без тебя как-нибудь. Можешь вместо себя прислать свою супругу — толку побольше будет.

Айэ фыркнула, скаля мелкие острые зубки, и, перегнувшись через Шеду, размашисто хлопнула Фера по руке. Тот ответил ей широкой улыбкой, не реагируя никак на побледневшего Шеледа, который уже открыл было рот для гневной тирады. Решив, что у нее нет времени на эти развлечения, королева клана Вар постучала ладонью по столу, призывая всех к тишине.

— Дело и впрямь касается каждого — я подчеркиваю, каждого эльфа, вне зависимости от положения в родном клане, — она возвысила голос, — Поэтому я прошу вас всех выслушать меня, чтоб иметь возможность принять решение, которое, вероятно, окажется судьбоносным для племени.

Гренвеон хмуро зыркнул в ее сторону, но по напрягшейся линии плеч эльфа Шедавар поняла, что тот начал прислушиваться. Шеледиан и Моррель одновременно скрестили руки на груди и откинулись назад, всем своим видом демонстрируя свое раздражение. Их ядовитые взгляды не сулили ничего хорошего, однако Шеде сейчас было все равно. Она поднялась, складывая руки за спиной, и громко и четко произнесла:

— Я выношу на рассмотрение Совета вопрос о необходимости постройки наземных городов и окончательного ухода эльфов из подземелий.

Шеледиан тут же хлопнул в ладони и фыркнул:

— Я так и знал. Так и знал — ты снова взялась за свое, Шедавар. Хватит с меня твоих сумасбродных идей. Я уже говорил тебе, скажу еще раз: клан Иан не уйдет из пещер. Нет, нет, нет, и еще раз — нет. Здесь и говорить нечего. Если тебе больше нечего сказать — я ухожу прямо сейчас.

— Не торопись, Шеледиан, — спокойно молвила Реанэсс, мягко осадив эльфа, — Совету в любом случае необходимо обсудить несколько вопросов — и, если тебе дорого все племя, а не только твой собственный клан, будь терпелив. Мы ответственны друг за друга.

Эльф капризно поджал губы и чуть склонил голову набок, так, что жидкие волосенки заструились вниз по его лицу, спадая на плечи. Моррель бросила на него внимательный взгляд, но, как и король клана Иан, осталась сидеть неподвижно. Остальные молчали, ожидая слова Шеды, и в них эльфийка не чувствовала ни раздражения, ни злости — лишь сдержанное любопытство и готовность выслушать ее.

— Как вы знаете, я уже не раз поднимала данную тему, — начала она, и Мор скривилась, словно проглотила целую бутыль гореня, — И некоторые из вас считают, что это — моя глупая прихоть, желание вернуть эльфам былую славу хозяев гор, еще богиня знает что. Моих аргументов вам всегда было не достаточно — вы требовали еще и еще, каждый раз отвергая все новое. Сейчас ситуация изменилась в корне, сейчас — у нас нет другого выхода, и я докажу это. Посему прошу правителей кланов выслушать меня и держать Совет вместе со мной — иначе все мы можем погибнуть.

В зале воцарилась тишина — кажется, ее наконец услышали. Даже Шеледиан и Моррель смотрели на нее внимательно, даже Гренвеон поднял тяжелую голову, буравя ее звериными глазами. Спокойно, не сбиваясь и не запинаясь, Шедавар рассказала им все: она поведала им о пропаже детей и о том, как Птицы во главе с Даэн-Коршуном выяснили, что с ними стало. О том, как Аллэи искала союзников среди иных племен — и о том, как ее пленили, и как ее спасала молодая колдунья, совсем еще несмышленое дитя. И, наконец, о том, что залески сотворили с тенями, и что подземные города обречены.

Когда она закончила, несколько мгновений царила тишина — и за это короткое время, короче взмаха ресниц, Шедавар буквально ощутила, как она, словно щепка в быстрых водах, несется по течению, а в следующий миг падает, стремительно падает куда-то вниз. Правители зашумели, как один, срываясь на крики, и королева Лореотта почти оглохла от грохота их голосов и слов, которые казались ей пустыми. Так много шума… Вместо того, чтобы просто делать свою работу, они вопят, словно дети, мельтешат, руками размахивают — так, словно это может действительно помочь.

— Я не верю ни единому твоему слову, королева клана Вар, — прошипела ей Моррель, сжимая побелевшие пальцы, — Это провокация и ложь, твоя намеренная ложь, чтоб вынудить нас сделать то, о чем ты так давно мечтаешь! Я не буду потворствовать твоим жалким попыткам!

— Это не ложь, — спокойно ответила ей Шедавар, глядя на нее прямо. Острые глаза Мор могли бы пронзить ее копьем злого взгляда, однако почему-то королева Лореотта не обращала на это никакого внимания. Они могли смотреть сколько угодно и говорить что угодно — она не собиралась отступать.

— Я согласен с Моррель! — Шеледиан вытянул худой палец, указывая им на Шеду, — Всем нам известно, что ты давно мечтаешь выйти на поверхность, и ради этого на все готова. Ну так иди — никто тебя не держит! Собирай свой клан, обустраивайся вместе с ним в горах — но нас за собой не тяни! С меня довольно!

Быть иначе и не могло, с горькой усмешкой подумала Шедавар. Иначе и не бывало — но ее учили выигрывать самые сложные битвы. А сейчас вершилась одна из сложнейших.

— Мой личный интерес остается сугубо в моей компетенции, ни в чьей более. И я в состоянии отличить собственное желание от общей необходимости. Я не собираюсь никого заставлять — каждый из нас ответственен за свой род. Но ответственность должна быть полной и всеобъемлющей, а потому, прежде чем разбрасываться словами и выводами, выслушайте меня до конца, — слова прозвучали хлестко и резко, словно она кнутом щелкнула. Нехотя правители кланов замолкали, обращая к ней недовольные лица. Фер, о чем-то переговаривающийся с Айэдаар, тоже затих. Шедавар ощущала его взгляд — внимательный, оценивающий, но сейчас она не смотрела ни на кого. Это все было не важно, — Магия, пришедшая вместе с девочкой из Залесья, коснулась не только Лореотта. Тени, живущие в наших подземельях — та сила, с которой работают Знающие, и та сила, что не дает нашим городам рассыпаться прахом. Спросите ведьм, если моему слову верить не хотите. Лореотт является эпицентром выхода инородной ворожбы, потому процесс разрушения идет в десятки, если не в сотни раз быстрее, чем в иных городах. У нас осталось несколько дней, пока наш город не падет. И его участь постигнет каждый подземный город — все они связаны единой силой. Это как болезнь, что поражает все… Знающие понятия не имеют, как остановить этот процесс. Единственным выходом для всех нас будет переселение на поверхность — иначе вместе с гибнущими пещерами погибнем и мы все.

Ферниир, до того молчавший, задумчиво потер подбородок:

— Если я верно понял, виновницей того, что тени взбесились, является девчонка. Аллэи поступила глупо, притащив ее в город и не предвидев подобные варианты развитий, однако… что уж говорить. Я верю тебе, Шедавар, — он поднял на нее золотистые глаза, и Шеда благодарно кивнула, — Но считаю, что с проблемой можно разобраться иным образом. Если девчонка — источник, убейте ее, или пускай она уйдет из города. Тени успокоятся, и необходимость пропадет сама собой. Да, клану Вар придется уйти под солнце, — голос его стал тише и мягче — Шедавар знала, что Фер любил ее, как младшую сестру, а потому ее боль видел и ощущал, — Однако не этого ли ты хотела? Все к одному, Шеда. Выбор за тобой — ты вольна строить наземные города, но при этом мы же вольны оставаться под землей.