Aelah – Дикая охота. Полотно дорог (СИ) (страница 130)

Шедавар подошла к ней ближе, почтительно склоняя голову:

— Здравствуй, Реанэсс, королева Аэль-Роадана. Да сохранит Небо тебя и твой клан. Жить ему и здравствовать средь этих гор, не зная врагов.

Реанэсс разомкнула руки и церемонно поклонилась в ответ.

— Здравствуй и ты, Шедавар, королева Лореотта. Да сохранит Небо тебя и твой клан. Жить ему и здравствовать средь этих гор, не зная врагов. Проходи в мой дом и раздели со мной мой хлеб.

Они пожали друг другу руки, и с ритуальным приветствием было покончено. Реанэсс легонько хлопнула Шеду по плечу, и та ответила ей теплой улыбкой.

— Давненько я тебя не видела, Шеда, — королева Аэль-Роадана кивнула охранницам Шедавар и вновь взглянула на женщину, — За письмами и вовсе забыла, что такое живое общение.

— Дела, Реанэсс, — хмуро отозвалась та, — Я и сама не помню, когда последний раз встречалась с кем-то из глав племени.

— Да оно и понятно. Сейчас ты тоже вряд ли просто так заехала в гости, я верно понимаю? — она вопросительно склонила голову к плечу, буравя Шеду внимательным взглядом. Эльфийка кивнула, все так же хмурясь, — Хорошо. Идем. Твоих стражниц примут, о животных позаботятся — а мы с тобой потолкуем с глазу на глаз.

Они зашагали в сторону Аэль-Роадана, негромко переговариваясь о насущных делах. Ни слова о Дикой Охоте никто не произнес — все сводилось к урожаю зерна, к торговым поставкам из Таврании, к детям, появившимся в кланах. Охранницы, забравшие Кошку, шли на почтительном расстоянии позади, чтоб не мешать королевам. Мимоходом Шедавар разглядывала стройку, растянувшуюся кольцом вокруг всего города, и в сердце ее теплилась надежда: вряд ли Реанэсс просто так застраивала землю. Прямых согласий она в письмах не давала, однако сейчас все на это указывало, и Шеда ощутила, как гора с плеч немного сдвинулась, став на несколько пудов легче.

Эсс был смешанным кланом, и здесь Шедавар видела и женщин, и мужчин, и детей. Несмотря на это, по численности в племени клан шел третьим после Лореотта и Эрты, города мужчин из ветви Ниир. Эльфы никогда не были плодовитыми, а с учетом того, что молодые часто уходили в другие кланы, города разрастались медленно. Каждый правитель лелеял мечту, что однажды его клан будет главенствовать над всеми, однако со времен ухода Инведаар это первенство удерживал клан Вар, и отдавать власть кому-либо другому Шеда не собиралась.

За стеной уже кипела жизнь — Аэль-Роадан просыпался, и зимнее солнце пробиралось по выбеленным поземкой расчищенным улочкам. Шедавар видела кузницы с рядком закопченных труб, ощущала запахи снеди, слышала окрики наставников и наставниц со стороны тренировочного плаца, и понимала, что ее людям придется здесь нелегко. Они были другими — более тихими, лишенными суеты… И еще чего-то. Они были не такими пестрыми — Шедавар уже видела среди обитателей Аэль-Роадана молодых эльфов с волосами, не лишенными цвета, и с голубыми либо темными глазами. Рожденные в подземельях по-прежнему оставались бледными и словно выцветшими, однако в них уже поселилось что-то иное, странное и острое ощущение жизни, которого их пещерные собратья были лишены. Шеда смотрела на них — и в ней боролись противоречивые чувства: с одной стороны, что-то внутри нее ворчало и воротило нос от нового быта, так напоминающего человеческий, но с другой стороны, она понимала, что он притягивает ее. Она отрицала такую жизнь — и желала ее, пока еще втайне даже от себя самой.

Прохожие, замечая татуировки на ее лице, низко кланялись ей, сгибаясь чуть ли не в пояс. Короли иных кланов почитались практически так же, как повелитель родного, а потому краем уха она слышала благословения в свой адрес и приветствия. Эльфы отрывались от работы, чтоб взглянуть на нее — однако их внимание не было назойливым: скорее, почтительным, но не более того. Реанэсс вела ее к центру, туда, где находился Дом Королевы, и по пути охранницы Шеды, забрав зверей, оставили ее на попечение Реанэсс, взяв на себя заботу о химерах. Для них в наземном городе была выделена огороженная площадка, чтоб гости других кланов могли оставлять химер там. Звери не слишком любили сидеть за заборами, однако их особо никто и не спрашивал. Ловить их по окрестным горам Шедавар не собиралась — а уж с характером Кошки такое времяпровождение химера ей бы обеспечила непременно.

Реанэсс провела ее практически через весь город, и вскоре они вышли к длинным, вытянутым зданиям казарм, сразу за которыми начинался плац. Мимо Шеды проскакала какая-то молоденькая девчонка, и сердце королевы пропустило удар — в ее сознании эльфийские черты лица никак не вязались с темной косой, хлещущей ее по плечам. Цвет был насыщенным, почти черным, и Шедавар отстраненно подумала, что когда-то давно это не было такой редкостью, как ныне. Реанэсс, поймав ее взгляд, приподняла уголок губ:

— Четвертое поколение, выросшее под солнцем. Они уже совсем не похожи на пещерных мышей, — в ее голосе Шеде послышалась гордость, но точно она сказать не могла. Королева Лореотта коротко усмехнулась:

— Да и ты уже не такая, как мы — хоть и в подземельях родилась.

Реанэсс хмыкнула:

— Жизнь здесь имеет свои плюсы. В какой-то момент начинаешь понимать, что мир не стоит на месте. В пещерах это понимание было слишком далеко от меня.

Разговор свернулся, и до самого Дома Королевы они шли в тишине. Здание практически ничем не отличалось от остальных строений в городе — разве что фундамент был повыше, а у крыльца стояли часовые. За крепкой сосновой дверью начинались сени, завешенные шкурами, на стенах виднелась вязь колдовских охранных рун. Нырнув под одну из шкур, завешивающих вход в комнату, Шедавар огляделась. Она уже бывала здесь, и с годами ничего не изменилось: те же четыре широкие жаровни, расставленные по углам зала, стол, вокруг которого стояли колченогие стулья, запах дерева и жженных трав. У дальней стены находился еще один стол, застеленный картами и письмами, на нем же красовалось несколько бутыльков с прозрачной жидкостью, и Шеда не сумела сдержать блаженную улыбку: в Аэль-Роадане делали странный напиток на пшеничных зернах — горень, до того крепкий и обжигающий, что из глаз искры сыпались, а наутро после попоек голова гудела, будто на нее медный таз надели и колотили по нему со всей силы. Шедавар любила эту дрянь едва ли не так же сильно, как тавранский вересковый мед. Реанэсс жестом указала на один из стульев, и, пока Шеда разбиралась с плащом и устраивалась, разлила по двум деревянным кубкам напиток, прихватив бутыль с собой. Она опустилась за стол напротив королевы Лореотта и протянула ей кубок.

— Давай-ка, Шедавар — за мир над нашим краем, — она отсалютовала Шеде, залпом выпивая и не морщась, и женщина повторила ее жест, однако допивать до дна не стала: ей нужен был ясный рассудок. Реанэсс откинулась назад, внимательно разглядывая ее, — И рассказывай, что стряслось. В письмах ты не указывала, что скоро явишься.

Помогай, Небо. Шедавар покрутила в руках кубок, задумчиво разглядывая письмена, вырезанные на его боках, а затем подняла глаза на Реанэсс. Та казалась спокойной и мягкой, словно ленивая медленная река, однако обманываться не стоило: вряд ли она позволит клану просто так присоединиться к городу — королева Аэль-Роадана умела извлекать выгоду из любой ситуации. Значит, настало время для игр, которые Шеда терпеть не могла.

— Для начала, ответь мне на один вопрос, Реанэсс. То, что строится вокруг города…

— Это дома для твоих эльфов — и для эльфов других кланов, — кивнула королева Аэль-Роадана, — Естественно, работы слишком много, и большую часть придется делать вам — однако мы постараемся сделать так, чтоб через луну были готовы казармы и хотя бы несколько десятков общих домов. Знающие помогают, поэтому у нас есть шансы успеть. Большего я сделать не смогу — извини уж.

— Этого более чем достаточно, — тихо ответила ей Шедавар, не отводя взгляда, — И поверь, я не забуду того, что ты сделала. И уплачу любую цену… если она не навредит моему клану.

— Верю, — Реанэсс чуть прикрыла пушистые ресницы, спокойно выслушав Шеду, — И не сомневаюсь в том, что королева Лореотта знает о чести. Цену мы обсудим после того, как все более-менее устаканится. Сейчас речь идет о том, чтобы дать приют детям, Жрицам и Защитницам — воины уйдут, как и Знающие, на битву. Мы посмотрим, насколько разрастется город после войны, и тогда поговорим о взаимном сотрудничестве. Сама понимаешь — я, как королева своего клана, должна защищать его интересы, — она развела руками, однако ни единой виноватой нотки в ее тоне не промелькнуло.

Лисица. Шедавар согласно кивнула, отхлебывая еще несколько глотков гореня. По крайней мере, Реанэсс протянула ей руку помощи — и лишь за нее она могла держаться. На данный момент других вариантов у нее не было.

— Что другие кланы? Нет никаких вестей? — Шеда поставила локти на стол, переплетая пальцы. Реанэсс лишь плечами пожала:

— Даар собираются присоединиться примерно в то же время, что и вы. Веон и Ниир отказались от проживания на нашей территории — они приведут детей, оставят их и сразу спустятся в низины, где разобьют лагерь и будут ждать тебя. Когда все закончится, детей заберут и уведут обратно в подземелья. Но это ты, должно быть, знаешь. Что до остальных… — она поморщилась, не глядя на Шедавар, — Иан и Рель заявили, что от них поддержки не будет. Вообще никакой. Они ссылаются на то, что в битве погибнут сотни эльфов, и кому-то нужно оставаться в доме, чтоб возродить племя, если оно окажется на грани вымирания. Такое чувство, будто мы умирать собрались… — губы Реанэсс скривились в презрительной улыбке, — В общем-то, все как всегда — два клана у нас в вечной оппозиции. Другого я и не ждала, если говорить по чести.