Aelah – Дикая охота. Полотно дорог (СИ) (страница 132)

Шедавар слушала ее внимательно, чтобы не попасться в ловушку: она не любила политические игры и не умела в них выигрывать. Она умела сражаться за свой клан, и сейчас тоже собиралась бороться до конца. Реанэсс, дождавшись ее кивка, остановилась напротив нее и уперлась ладонями в стол, чуть нависая над ней.

— Клан Вар является центром торговли с Тавранией — как главенствующий клан. Соответственно, вы имеете некоторые привилегии. Если я выделяю вам землю, Аэль-Роадан становится городом, из которого гораздо удобнее поставлять товары в другие эльфийские города. Если ты согласишься со мной, я сниму с вас обязательство выплачивать налог за поставку на ваши территории. Если же нет — клан Вар будет обязан отдавать дань за то, что торговые караваны находятся на землях Эсс, плюс — дань за пользование землей. Это может быть зерно, самоцветы, руда — в зависимости от того, как будет развиваться наш город. Это — мое первое условие.

Шеда деревянно кивнула, подняв подбородок и спокойно глядя ей в глаза. Реанэсс не требовала немедленного ответа — и потому королева Лореотта собиралась выслушать все, и лишь потом принимать какое-либо решение.

— Дальше, — Реанэсс плавно склонила голову к плечу, напоминая то ли рысь, то ли лисицу. Губы ее тронула едва заметная улыбка, и по позвоночнику Шедавар прошелся холодок, — Издавна ваши ведьмы славились своим мастерством контроля над силой. Я хочу, чтобы наши Знающие имели возможность обучаться вместе с ведьмами вашего города и беспрепятственно возвращались домой.

Это было вполне приемлемо. Гораздо больше Шеда напряглась, когда Реанэсс озвучила первое условие. Прямая торговля с Тавранией была преимуществом Вар, и терять его королева не хотела. Это действительно могло пошатнуть позицию клана, поэтому ей нужно было обдумать все, все детали и мелочи, и каким-то немыслимым образом вывернуть все так, чтобы в конечном итоге ее эльфы выигрывали. Пусть не всё — но хоть что-то…

— Хорошо, Реанэсс. Я услышала тебя, — церемонно ответила ей Шеда, тоже поднимаясь — так, чтобы их глаза были на одном уровне, — Я обдумаю все, сказанное тобой, и сообщу тебе свое решение сразу же после окончания Совета Племени. Думаю, что мы договоримся с тобой.

Она собиралась было протянуть Реанэсс руку, однако женщина продолжила говорить:

— Есть еще кое-что. Пожалуй, это — мое самое основное условие, — теперь она опустила голову ниже и глядела снизу вверх, немного исподлобья. Шеде не понравился взгляд, которым королева Аэль-Роадана прожигала ее насквозь, — Все они обязательны, конечно, однако имеют некоторую вариативность в зависимости от исхода войны. Естественно, эти вариации будут обсуждаться нами, и я согласна идти на небольшие уступки, если ты будешь делать то же самое. Я не зверь, Шеда, — она чуть улыбнулась, а Шедавар в этот миг подумала, что как раз-таки — зверь. Очень хитрый и опасный, — Мое третье условие — не такая уж и высокая цена за жизнь нашего народа. Когда-то ведь все мы были одним народом, и я по-прежнему считаю нас едиными, — она подалась вперед, оказываясь ближе к Шеде, — Настает новое время. Рождаются иные дети — в моем племени они уже совсем другие, не такие, какими были мы с тобой.

Ее пальцы мягко коснулись щеки Шеды, очерчивая бледные скулы, и королева Лореотта непроизвольно отдернулась назад от ее руки. Усмешка Реанэсс стала заметнее.

— Нам нужно вернуть утраченную жизнь, и клан Эсс делает для этого все. Я хочу той же судьбы для всего нашего народа, как хочешь и ты — и за это я бесконечно уважаю тебя, Шедавар. Мы можем объединить наши усилия — и наши кланы.

— Что ты хочешь этим сказать? — сиплым голосом спросила Шеда. Реанэсс убрала руку и выпрямилась, не отводя взгляда.

— Я позволяю тебе привести клан Вар сюда — так скоро, как только ты сможешь. Я дам твоему племени все, что ни потребуется. Твои дети не будут знать нужды. А после окончания войны ты займешься своим городом. В течение пятидесяти лет будут действовать первые два условия, озвученные мной. Вы отстроитесь, начнете новую жизнь. Пообвыкнетесь. А по прошествию этих лет клан Вар сольется с кланом Эсс, и тогда договоренности о торговле и обучении ведьм сами собой сойдут на нет. Мы будем одним кланом, и Вар смогут получать все привилегии, доступные клану Эсс — и наоборот. Если согласится принять клановое имя Эсс, естественно.

Шеда, не веря своим ушам, смотрела на нее. Она думала о соединении кланов — однако всех, с выборным Жрицами правителем, с сохранением каких-то традиций, с клановыми именами… Реанэсс же предлагала ей признать главенство клана Эсс, что означало полное подчинение Вар иному клану и полную зависимость от него.

— Я признаю сохранение традиций вашего клана, — продолжила Реанэсс, почти с сестринской мягкостью глядя на Шедавар, — Ваш город останется женским, и ты будешь править в нем, решать все вопросы, как и решала сейчас. Я буду обсуждать с тобой все, и дела военного времени будут целиком и полностью лежать на тебе. Ты боец, Шеда, и я это понимаю. Вопрос лишь в том, чтобы твой клан взял имя Эсс.

Повисла тяжелая, глухая тишина. Где-то за стенами кипела жизнь, но для Шедавар время замерло — остались лишь глаза Реанэсс и ее теплая улыбка, которой Шеда не верила.

— Клан Вар, — тихо вымолвила она, — Ведет свой род от Нерэневар, дочери Инведаар. Мы носим древнее имя, лишиться которого для нас — горе. Мы носим имя первопришедшей Ниэнавар. Ты предлагаешь нам забыть историю нашего рода?

— Я рада, что ты настолько ценишь имя своего племени, Шеда, — кивнула Реанэсс, — И уважаю это. Поэтому есть другой исход: он гораздо проще — и в случае твоего согласия я, как и говорила до того, по прошествию пятидесяти лет наши кланы разделят ведьм и торговлю поровну, имея равную власть и силу.

— С чего такая щедрость? — злость все же взяла свое, и Шедавар сказала быстрее, чем успела остановить себя. Реанэсс протянула ей ладонь.

— С того, что твоя сестра станет моей женой — следовательно, второй после меня в моем клане. И это принесет пользу Вар. Если ты отдашь мне Аллэи — мы объединимся, однако самобытность наших кланов никуда не денется. Все лишь выиграют от этого.

— Кроме Аллэи, — скрипнула зубами Шедавар, сжимая кулаки. Ярость внутри жгла огнем, и она могла лишь стоять и смотреть на Реанэсс. Та в ответ лишь выдохнула:

— Как знать — возможно, со временем я сумею изменить это. Мне нужен шанс, и она не дает мне его. Дай же ты — и мы договоримся. Если нет, то я ничем не могу помочь клану Вар. В любом случае, я назвала тебе все возможные исходы, и выбор остается за тобой — обдумай все, взвесь хорошенько. Я буду ждать твоего решения после окончания Совета — который, как мне кажется, нужно созывать немедленно. У тебя мало времени, — она произнесла это так, словно Шеда могла забыть о скорой гибели Лореотта, — К сегодняшнему вечеру я собираю совет здесь, в Аэль-Роадане, и к ночи ты мне озвучишь свой выбор. По рукам?

Шедавар чувствовала, как тяжесть сдавила ее плечи еще сильнее, а в груди заболело. Ситуация складывалась так, что без Эсс они не могли выжить, и потому Реанэсс диктовала свои правила, спокойно изворачивая все в свою пользу и выискивая выгоду для собственного клана и себя. И Шеда понимала, почему. От этого было еще горше. Несколько невообразимо долгих минут они смотрели друг другу в глаза, а затем королева Лореотта с силой сжала пальцы Реанэсс, с трудом размыкая окаменевшие губы.

— По рукам.

========== Глава 46. Перышко совы ==========

Зимнее солнце слепило, и под веками резало, даже когда Шедавар закрывала глаза. Ветра в низине меж гор практически не было, а потому кожу не жгло ледяными касаниями — но сейчас это не было ей на руку: ей нужно было обдумать все, все малейшие лазейки рассмотреть, а для того требовался кристально ясный рассудок. Посему Шедавар зачерпнула ладонью горсть пушистого снега, что лежал громадными сугробами вдоль берегов замерзшей реки, и растерла им лицо, фыркая и смаргивая с ресниц снежинки, тут же превращающиеся в россыпь мелких капелек воды. Сказать, что это помогло, королева едва ли могла, однако мысли, по крайней мере, прекратили метаться в ее голове обезумевшим роем и на миг замерли. Мига вполне хватило для того, чтоб она мрачно уверила саму себя в том, что топиться в замерзшей реке не будет.

Ну, вот видишь? Если ерничаешь, все не так уж и плохо, правда?

Выдохнув из груди весь воздух, Шеда одним движением соскользнула в снег, вытягивая ноги далеко вперед, и прикрыла глаза, прогоняя от себя весь шум, весь грохот слов и обрывочных фраз, что сейчас непрестанно гудели в ее голове. Мир вокруг был чист и бел, город с его трудовым гамом остался позади, и сейчас ни души где-нибудь поблизости не было. Вдоль берегов реки тянулись укрытые кружевом инея невысокие деревья — кажется, вишни или дикие яблони, Шеда точно не знала. В солнечных лучах они сияли серебром и звездным крошевом, запутавшимся меж тонких черных паутин ветвей. Они склонялись ко льду, чуть ли не касаясь синих трещин в промерзшей до самого дна воде. Ветер сметал с застекленной глади снег, и лента реки не пропадала в белом мареве. Потому-то Шеда и пришла сюда, покинув дом Реанэсс — здесь было тихо и спокойно, и вряд ли она могла случайно встретить кого-то у реки: жители Аэль-Роадана работали, жизнь в городе кипела, и времени на праздные прогулки ни у кого не было.