Адьям Гати – Дети логики: Беглецы (страница 9)
Смело шагнув внутрь, Эгетэ изолировала цилиндр от внешнего мира и запустила процедуру обеззараживания. Лишённая прямых углов комната, казавшаяся из-за голых стен шире, чем была на самом деле, действовала девице на нервы – она была неимоверно рада увидеть возникшие прямо из пола прозрачное ложе и обруч объёмного сканера. Желудок жалобно заныл, напоминая Эгетэ о своей неудовлетворённости, но не до него сейчас было.
Приготовив пациентку к осмотру, девица отступила в сторону, освобождая пространство для работы автоматизированным инструментам. Рамка сканера проворно скользнула вдоль тела габбро и негромко пискнула, откатываясь к стене – сведения о повреждениях были собраны. Около пятнадцати секунд понадобилось системе, чтобы обработать полученную информацию и выбрать план лечения. На лице Кодамы очутилась дыхательная маска, а подвижные манипуляторы с длинными тонкими иглами ввели в кровь чётко вымеренные дозы необходимых препаратов, после чего ложе с девушкой опустилось в заполненный голубоватой вязкой жидкостью резервуар.
Габбро погрузилась в особый, лишённый ощущений мир, без остатка растворивший и боль, и мысли, и даже восприятие пространства – Кодама была никем и находилась нигде. Происходящее походило на процедуру психокоррекции, но вместо того, чтобы забыть всё, что с ней случилось, девушка забыла, что является инструментом. В ней зародилась личность с большим количеством вопросов, и больше всего габбро хотела знать, почему привитая ей картина мира так не соответствует действительности: в который раз уже она попадала в обстоятельства, не поддающиеся логическому объяснению.
Что-то извне вдруг вытащило её наружу в холод и хаос, и лишённый привкуса анестезии воздух порывом ворвался в лёгкие – девушка закашлялась. События смешались у неё в голове, и габбро принялась отмахиваться руками от чего-то невидимого, но так явственно ощущаемого кожей.
– Приди уже в себя, ищейка! – ругалась Эгетэ, насильно стаскивая её с ложа. – Всё кончилось! Кончилось! Мне надо тебя одеть.
– Я Кодама.
– Как скажешь, – фыркнула Эгетэ, поднимая с пола её платье. В два счёта справившись с нехитрым нарядом, она взвалила девушку себе на плечо и с чувством выполненного долга покинула опостылевшее помещение.
Эгетэ напряжённо дёрнулась – только сбрендившей голограммы им сейчас не хватало.
– Она не местная. Не местная! – донеслось со всех сторон. – Я её не знаю!
– Покажи её, – велел возглавлявший толпу мужчина. – Сарел сказала, ты принесла сюда учёную. Покажи!
Эгетэ поставила Кодаму на ноги, спрятала себе за спину и картинно закатила глаза.
– Ну и чего вы все сюда вывалились? – осведомилась она нахальным тоном. – Заглючите железку – что тогда будет? Давайте, это!.. по домам. Ужин остынет.
– Мы пришли узнать, кто посмел тратить ресурсы нашего Резервуара! – выкрикнула какая-то женщина.
– Так они всё равно возобновляемые, – осадила Эгетэ и как бы невзначай засучила рукава формы, демонстрируя собравшимся атлетично сложенные руки. – Хотите на учёную посмотреть – она за даром не выступает. Выше брови, дедуля! Вам тут её какие-то придурки на пороге хотели оставить – повезло, что я мимо шла. Понравилось бы тебе перед сиггу в камере оправдываться?!
– К чему ты клонишь?
Девица хитро сощурилась и отступила в сторону.
– У вас есть такой шанс посмотреть на живую учёную, а вы вместо благодарности мне хамите, – протянула она обиженным голосом и небрежно взъерошила габбро волосы. – Где ваше гостеприимство?
Пища сделала Эгетэ разговорчивой, и она с громким хохотом принялась рассказывать о своём сегодняшнем приключении. Подумать только: какой-то сопливый мальчишка не испугался сиггу, а трое рослых мужиков – струсили.
– Эй, ищейка? – позвала Эгетэ, облизывая перепачканные соусом губы, и с наслаждением хлебнула браги. – Ты как вообще в нашем городе-то очутилась? Опять чего инспектировать направили?
– Упала, – односложно ответила Кодама.
– Долго же ты падала, – хихикнула Эгетэ. – Нет, ну надо же! Сюда её притащили… как только никто не заметил?!
Под конец истории девица совсем захмелела и уже приглашала всех присутствующих как-нибудь нанести ей ответный визит. Кодама тихо сидела в углу и безразлично взирала на происходящее. Боль оставила её, и девушка снова воспринимала мир через холодную призму логики: Эгетэ уже дважды оказалась ей полезна и знала здешние порядки, поэтому выглядела в глазах Кодамы надёжной провожатой. Главное, чтобы ждать её не пришлось слишком долго.
Сквозь толпу к габбро протиснулся ребёнок. На его пухлой ладони покоился, призывно поблёскивая, прямоугольный предмет – магнитный ключ от жилого модуля Астона. Кодама молча приняла подношение, и деловитый сорванец, решив, что теперь имеет на это право, подпрыгнул и потрогал её за ухо. Девушку тут же облепили другие дети и принялись бесноваться вокруг, приставив к своим макушкам растопыренные ладони.
– Хо! Хватит вам! – прикрикнула Эгетэ, отвешивая заводиле шуточную затрещину. – Видите, она не в настроении. Не то бы давно учуяла, кто из вас сегодня ужинал сладким. И зна-а-атно бы отчитала!
Дети захохотали и бросились врассыпную.
– А у неё и правда такое хорошее обоняние? – поинтересовалась одна девочка, стыдливо пряча за спину перепачканные пудрой пальцы.
Эгетэ важно закивала и принялась так расхваливать габбро, что у местных возникло непреодолимое желание оставить Кодаму себе. Девица поначалу приняла это заявление за шутку.
– Да вы что несёте, бездари! – воскликнула она, громко стукая стаканом о стол. – Учёную же будут искать!
– Не здесь, – спокойно ответил хозяин комнаты и подал знак толпе, чтобы заблокировали выход.
Эгетэ шумно фыркнула и предостерегающе хрустнула костяшками пальцев: кажется, одними разговорами тут не обойдётся. Воспользовавшись священным правилом «дамы вперёд», она рывком запрыгнула прямо на стол и лягнула первого смельчака ногой, а другому засветила в пах чашкой. Когда посуда кончилась, девица пустила в ход кулаки и в равном бою бы точно одержала победу, но местные взяли количеством.
– Допустим, мелкую вы присвоили, – прошипела Эгетэ, презрительно сплёвывая, – но меня, дорогой, будут искать очень влиятельные типы! Ксула с Дэшем знаешь?!
– Э-э-э, нет! Мы тебя отпустим, а ты сразу приведёшь сюда сиггу, – пробасил хозяин, резанув воздух остро заточенным ножом. – Не рыпайся, сучка, и я тебя быстро порешу.
– Представители Академии знают, что я в Нижнем городе, – произнесла вдруг габбро, поднимаясь на ноги. – Они сами меня сюда послали и ожидают своевременного возвращения.
Экаттцы замерли в немом изумлении: междоусобные разборки для них являлись обычным делом, но связываться с Академией никто не хотел. Раньше сюда не посылали учёных, по крайней мере, об этом никто не трепал, но кто знает, может, эта стала первой. И ей, на беду, сразу посчастливилось увидеть изнанку жизни Нижнего города.
Хозяин комнаты нехотя опустил нож, но желание порешить проблемных гостий всё ещё довлело над его психикой. Женщины образумили экаттца: если сказанное учёной правда, то убив её или удерживая здесь насильно, они лишь отсрочат свой приговор. Пусть идёт.
Подняв с пола плащ Эгетэ, Кодама закуталась в него и молча направилась к выходу. В дверях габбро обернулась и так пристально посмотрела на свою спасительницу, что буквально не оставила местным иного выбора, кроме как отпустить и её тоже. Провожаемые недоверчивыми разочарованными взглядами, они благополучно добрались до коридора, соединявшего анархию куба с упорядоченным внешним миром.
– Ну, ищейка! – выдохнула девица, промакивая отворотом рукава разбитую губу. – Чего сразу-то не сказала?
– Экономила силы, – ответила Кодама, прислоняясь к стене, чтобы унять головокружение. – Если ты не располагаешь полномочиями, чтобы вернуть меня обратно, решим этот вопрос как в прошлый раз.
– В прошлый раз?.. Ты, что, им сейчас соврала, что ли?! – вытаращилась на неё Эгетэ. – Чума! Да ты реально чокнутая! Пошли отсюда скорее, пока тот дедок не передумал.
Набросив на голову габбро капюшон, Эгетэ схватила её за запястье и утянула за собой на широкую пыльную улицу. Дома были так плотно подогнаны друг к другу, что обзору представал только фасад. Гладкие прямые стены высотой от трёх до семи метров с встроенными в них самосветящимися полосами, выглядели совершенно одинаковыми, и кричаще яркая одежда местных особенно выделялась на их песчаном фоне. Идущие навстречу экаттцы и Кодаму принимали за свою, пока лицо её было скрыто капюшоном.
Девушка едва поспевала за напряжённой точно струна провожатой. Вдруг у них за спиной раздалось бряцанье магнитных ботинок, и Эгетэ шарахнулась к краю улицы, загораживая собой низкорослую спутницу. По её поведению габбро поняла, что выбраться отсюда будет не так просто, как из логистического центра. Придержав капюшон рукой, она запрокинула голову и взглянула наверх: над крышами улиц развернулась целая сеть транспортных магистралей, а выше них был глухой потолок.
– Сдурела! – возмутилась девица, грубо стискивая запястье Кодамы. – Будешь тут башкой крутить – нас мигом раскроют!
Им повезло, что шум издал кто-то из рабочих, а не сотрудник безопасности: мужчины, у которых Эгетэ отбила габбро, вполне могли заявить на неё, чтобы снять с себя подозрения.