Адьям Гати – Дети логики: Беглецы (страница 3)
До сих пор колоссальные размеры помещений, в которых Кодаме доводилось бывать, были полностью оправданы их функциональным назначением, чего нельзя было сказать о пустой двадцатиметровой зале, в которую она поднялась. «Какое нерациональное использование пространства» – подумала габбро, окидывая взором ажурное кружево самосветящихся орнаментов, устремлённых в динамичном порыве к расположенной в противоположном конце помещения арке-контроля. Над невзрачным пропускным пунктом приветственно сиял огромный, в полстены герб Академии.
Пройдя процедуру регистрации, девушка оказалась в ещё более масштабных размеров терминале, заполненном гвалтом сотен голосов снующих туда-сюда учёных. Кодама непроизвольно оглянулась назад – в прошлой зале хотя бы было тихо – и увидела, как в помещение поднимается её крикливый попутчик, нелепо трясущий руками и ногами. Не обернись он вдруг совершенно другим существом, габбро бы не обратила на парня никакого внимания.
Кодама моргнула, однако наваждение не развеялось, значит, в порт действительно попал мошенник. Подойдя к закованному в броню сотруднику безопасности выше двух метров ростом, она без тени сомнения озвучила свои подозрения и указала на парня рукой. Представитель службы правопорядка напрягся: субъект, в отношении которого были выдвинуты обвинения, хоть и выглядел растерянным, но подозрений пока не вызывал.
– Он использует голограмму, – пояснила девушка, заметив, как вертящий головой учёный вдруг «зарябил».
– Ваше приглашение! – громогласно рявкнул сотрудник сиггу-контроля, стеной нависая над ошалевшим самозванцем.
Понимая, что габбро видела, как он перевоплотился, но не может этого доказать, парень начал юлить: шипел, что не терпит рукоприкладства и говорить будет только в присутствии куратора, однако карточку свою всё же продемонстрировал.
– Моё приглашение только что было признано действенным! – важно заявил он. – Как, по-вашему, я бы попал сюда, не будь у меня приглашения?! Я тороплюсь!
Сотрудник сиггу-контроля обернулся к Кодаме, и во взгляде его читалась неловкость: пропуск действительно был подлинным, рябь голограммы могла ему померещиться, а вот поразительно спокойная, непоколебимая в своём решении девушка начала вызывать подозрения. Мужчина попросил габбро обосновать выдвинутые ей обвинения.
– Несвязная нерегулируемая речь, несоблюдение норм поведения, агрессия в отношении других пассажиров, – перечислила та монотонным голосом, – и абсолютная неинформированность о пункте назначения.
– Да ты всё это придумала! – выкрикнул парень, громко фыркая. – У самой-то приглашение где?! И хватит тут это!.. Вы отнимаете у меня время!
– Назови специализацию, – попросила девушка, делая шаг вперёд.
Самозванец заорал, что кожа его слишком чувствительная, и вообще он имеет право на неприкосновенность, поэтому пусть сомнительную особу оттащат прочь и дадут ему, наконец, куратора. Сотрудник сиггу-контроля оказался в затруднительном положении: его учили, что габбро не врут, но и в требованиях учёного прослеживалась истина. Не метни Кодама в парня своим приглашением, они бы, наверное, так и стояли втроём, ожидая появления официального представителя Академии.
Как девушка и предполагала, мошенник инстинктивно увернулся от брошенного в него предмета, но край приглашения всё же прошёл сквозь голограмму, и та на мгновение потеряла целостность. Срикошетившая от реальной плоти карточка со стуком упала на пол.
– Ааа! Рука!.. Не чувствую руку! – заверещал парень, теряя напускную деловитость, а как только представитель службы правопорядка стянул с его запястья браслет, то и солидный внешний вид. – Тебя уволят! Уволят! Ты мне руку сломал!..
Буйные попытки самозванца вырваться настолько сосредоточили на нём внимание сотрудника сиггу-контроля, что тот напрочь забыл о девушке, а габбро и не стала напоминать. Она ведь даже имени мошенника не знала и понятия не имела, у кого тот свистнул документы. Кодама с недоверием взглянула на собственное приглашение: после активации на арке-контроля карточка должна была начать излучать сигнал определённой частоты, по которому куратор смог бы легко найти подопечную. Но габбро, увы, до сих пор пребывала в одиночестве и сочла необходимым донести при случае до Академии, что данный метод маркировки новых сотрудников крайне ненадёжен. А пока нужно было как-то выходить из сложившейся ситуации, и наблюдательная девушка решила воспользоваться одним из информационных терминалов.
– Способы связи с куратором, – произнесла Кодама, активируя матовую полусферу прикосновением ладони.
Система процитировала ей фразу про активацию опознавательного маяка – уже известную габбро по приветственному ролику, – добавив в конце, что в случае утери приглашения нужно незамедлительно обращаться к сотрудникам сиггу-контроля, чтобы не создавать проблем кураторам и другим учёным. А вот о том, куда обращаться в случае неисправности этого самого маяка, не прозвучало ни слова. Девушка решила, что проще будет самой найти представителя Академии, узнав через базу данных его имя:
– Определить куратора, закреплённого за сотрудником. Кодама Кантон. Габбро.
Кодама догадывалась, какой объём данных обрабатывают ежедневно специалисты научного центра Федерации, но не могли же они совсем забыть о ней:
– Связаться с представителем Академии по вопросам найма новых сотрудников.
– Связаться с Астоном Кантоном, – озвучила габбро после некоторой паузы, касаясь кончиками пальцев спрятанного в кармане предмета.
Но как-то же она должна была на эту поверхность попасть.
Подумав с минуту, девушка запросила у системы порядок оформления специалиста по прилёту и местоположение станции швартовки орбитальных шаттлов. Теперь ей оставалось только узнать номер своего жилого модуля.
– Поиск адреса по базе данных сотрудников.
Складывалось впечатление, что Академия решила таким образом устроить новой сотруднице проверку на профпригодность, и габбро ничего не оставалось, кроме как покорно принять правила игры. Продвигаясь в направлении транспортного рукава сквозь шумящее на разные голоса море учёных, Кодама думала об Астоне Кантоне. Нужно было обязательно найти его, потому как она очень не хотела возвращаться обратно к капитану.
– Почему вы одна?! – вернула к реальности громко озвученная фраза – габбро даже непроизвольно дёрнулась.
– Опознавательный маяк в моём приглашении неисправен, а найти куратора через базу данных мне не позволяют мои полномочия, – честно ответила девушка, окидывая взором высокую даму и сопровождаемых ей учёных.
– Такого просто не может быть! – воскликнула женщина с нескрываемой тревогой в голосе. – Система не даёт сбоев! Стойте на месте и ждите его.
– Сколько времени отведено по регламенту на встречу новых сотрудников? – уточнила Кодама, разумно предполагая, что вновь прибывшие не могут томиться в лишённом удобств терминале слишком долго.
– Н-нет такого правила, – пролепетала женщина, затравленно оглядываясь в надежде сыскать поддержку других пассажиров. – Но без куратора нельзя! Никак нельзя!
– Почему?
– Незарегистрированных лиц запрещено допускать на поверхность планеты, и всё! – последовал грубый ответ. – Отведите её к сотрудникам сиггу-контроля! Это возмутительно!..
Транспортная платформа, на которой стояла темпераментная куратор, пришла в движение, и женщина сразу ощутила себя в некоторой безопасности. Обернувшись к подопечным, она принялась что-то вещать всё ещё раздражённым тоном и с большим трудом проигнорировала брошенное вдогонку замечание.
– Старая маразматичка! – громко выкрикнул пскотт. – И как тебя вообще на такую работу взяли!..
– Как я могу связаться с представителем Академии, определившем меня на должность? – спросила у шутника габбро, отступая несколько в сторону, чтобы набежавшая за ней очередь могла занять новую платформу.
Учёные спешили протиснуться к внешнему краю, желая в полной мере прочувствовать величие космической панорамы: расписанная карамельными полосами облаков Экат выглядела впечатляюще. Пскотта, однако, вид не занимал. Он последним ступил на платформу, зевнул и с неприязнью фыркнул: «А то будто ты знаешь, с кем связываться».
– Астон Кантон, – произнесла девушка, щурясь от яркого света, – он габбро.
Все обернулись, чтобы взглянуть на неё, и начали тихо перешёптываться: чем эта габбро так примечательна, что с ней наниматель связался напрямую, ведь обычно Академия обезличивает процесс приёма на работу, чтобы избежать бюрократии и попустительства.
– Куда пошла?! Тебе ж ждать на месте сказали! – остановил выкриком пскотт, для которого грубость была неотъемлемой чертой характера.
– Вернусь в терминал, чтобы не мешать другим пассажирам, – ответила девушка.
– Погромче своё имя поори, – посоветовал на прощание пскотт, – вдруг у твоего куратора со слухом лучше, чем с ориентированием!
Безразличие застыло на лице Кодамы, точно искусно выделанная фарфоровая маска: ни прибегать к столь глупому предложению, ни тупо ждать она была не намерена. Пусть габбро не дозволили спуститься к орбитальной платформе в одиночку, а после ещё и отказали в праве воспользоваться услугами другого куратора, но закрыть ей глаза сотрудники порта были не в состоянии. Пока другие любовались через прозрачный сегмент видом Экат, наблюдательная девушка заметила, что не только от этой пассажирской платформы вылетают в направлении планеты орбитальные шаттлы. Определив по углу полёта примерную точку старта одного из таких модулей, Кодама сопоставила свои предположения с доступной ей картой и без колебаний двинулась в нужном направлении. От последнего начальника она хорошо усвоила, что в вопросах личного характера нужно проявлять напористость и изобретательность, пренебрегая, если потребуется, нормами морали и правилами поведения. В довершение ко всему, девушка и впрямь была особенной кандидатурой, потому как помимо приглашения получила ещё инструкцию, состоявшую, правда, всего из трёх слов, но у каждого нанимателя свои причуды.