Адьям Гати – Дети логики: Беглецы (страница 5)

– Ой, только фантиком мне тут своим не маши! – фыркнула сотрудница, скрещивая на груди руки. – Рабочее дурачьё ещё могло повестись на эту историю…

Кодама внимательно дослушала до конца. Кажется, её разоблачили, но девушка тут же обернула неловкую ситуацию в свою пользу, озвучив спокойным тоном, что суть её работы состоит в оценке компетенции сотрудников и общей безопасности системы. Догадавшиеся обязаны сохранять нейтралитет, чтобы их реакция не отразилась на результатах проверки остальных сотрудников – таковы правила.

Девица поджала пухлые губы, закатила глаза и со вздохом озвучила, что подобных идиотов надо отсеивать ещё на этапе отбора, а что до безопасности, так из персонала свободно перемещаться по зданию могут только здоровяки сиггу и личные логисты Академии. Остальным за своеволие таких люлей выпишут, что потом шага в сторону без дозволения делать не захочется. Да и что это за проверка такая, когда при проверяющей ни планшета, ни документов? Или она их под юбкой прячет?

– Габбро обладают фотографической памятью, поэтому мне не нужно вести записи на физическом носителе, – выкрутилась Кодама. – А номер лицензии я знаю наизусть. Желаешь сверить?

– Садись! – махнула рукой девица, громко рассмеявшись – напор нежданной проверяющей её позабавил. – На диверсантку ты не похожа. А раз Академия и впрямь теперь таким маразмом страдает, то пусть великаны тобой занимаются! Хоть всё здание сверху донизу обнюхайте!

Маневренное средство с четырьмя независимыми двигателями плавно оторвалось от поверхности палубы и поднялось к следующей платформе, где сотрудница произвела сверку очередной партии грузов. Норов у неё был крутой, и рабочим девица спуску не давала. Водила она так же дерзко: чуть только отчалив, перевела аппарат в режим свободного падения и в последний момент ушла резко вправо, ныряя в запутанный клубок транспортерных линий. Чудом только транспортное средство не впечаталось в ленту конвейера, мелькнувшего на мгновение по правому борту.

– Те, поди, минами, вас не так катали, – хихикнула девица, довольно вытягивая шею. – Унюхали ещё чего?

– Экран не пропускает в кабину запахи, – ответила Кодама пресным тоном, однако рук от ремней безопасности не отняла.

Сотрудница громко расхохоталась – не зря говорят, что у габбро нет чувства юмора.

– Слушай! А зачем вам такие большие уши? – поинтересовалась она, весьма довольная тем обстоятельством, что проверяющая в отличие от сиггу говорит с ней, как с равной.

– Для охлаждения мозга.

– Чума!.. – восхищённо воскликнула девица и круто спикировала к посту закреплённого за её сектором сотрудника сиггу-контроля.

Того не оказалось на месте, и это дало бритоголовой барышне повод вольготно развалиться в своём кресле, чтобы немного повольничать.

– Поведай-ка мне одну ещё тайну… – протянула она, хитро щурясь. – Как вы с этой вашей пожизненной апатией умудряетесь вступать в отношения?

– Через рабочий контракт, – ответила Кодама, прекрасно ознакомленная с семантикой этого термина.

Вопрос был явно задан на более щекотливую тему, но шум двигателя отбил у сотрудницы желание пояснять подтекст. На площадке появился сотрудник сиггу-контроля, и благодетельница Кодамы бойко двинулась ему навстречу, громко озвучивая на ходу, насколько запомнила, слова начальника смены. Ей было очень интересно узнать, купится ли на слова габбро этот великан.

– О проверке уведомления не было, – пробасил сотрудник сиггу-контроля, бегая взглядом по строкам виртуального экрана.

– Если бы вас уведомили заранее – вы бы подготовились, – произнесла Кодама недрогнувшим голосом. – А внеплановый контроль системы предполагает независимую оценку с выявлением слабых мест для последующего их устранения. Я собрала достаточно сведений и незамедлительно предоставлю их соответствующим специалистам для выработки более эффективной рабочей схемы.

– Собрали? – недоверчиво переспросил тот. – При вас ничего нет.

Подумать только – он ещё сомневается! До боли закусив губу, чтобы не выплеснуть наружу распиравший её смех, девица энергично закивала головой и шепнула нарочито громко, что «минами проверяющая» всё запоминает.

– В таком случае, – произнёс сотрудник, восприняв ироничное замечание всерьёз, – я не могу установить, какую именно информацию вы собрали, и не приведёт ли её разглашение к негативным последствиям.

– Аргумент убедителен, – согласилась габбро. – Я могу перечислить все свои действия вплоть до настоящего момента. В прямой или обратной последовательности? У меня есть свидетель, так что в правдивости показаний можно будет не сомневаться.

– Чу-ма-а, – восхищённо прошептала девица, поражаясь изворотливости ушастой бестии. – Правду говорит! Ни к чему не прикасалась и ни о чём не спрашивала. Сказала в город её направить, но… права мои скромны, как и жалованье, да и грузы сами собой в системе не отметятся… Так что пойду-ка я!

Как бы ни хотелось ей узнать, что сделает с проверяющей сотрудник безопасности, и что потом с ним за это сделает Академия, но терять своё место простого любопытства ради девица не собиралась. Однако кое-что интересное она всё-таки выяснила: габбро далеко не так бесчувственны, как о них говорят, и ощущение свободного падения нервирует их в той же степени, что и остальных.

Манёвренный транспорт скрылся за изгибом одной из сортировочных линий, и Кодама осталась наедине с несговорчивым великаном. Сотрудник сиггу-контроля сомневался в её словах, но не решался произвести задержание, не получив на то веских оснований, ведь ему прочно вбили в голову, что габбро – это честные, не наделённые физической силой существа, действующие всегда в интересах своего нанимателя. Которым в случае этой девушки, кажется, выступала сама Академия.

Пока он не связался с кем-то из вышестоящей инстанции, Кодама изящно намекнула, что завтра её направят инспектировать уже другое производство, а работа системы безопасности, с которой она ещё не ознакомилась, представляет для Академии особый интерес. Проявляемое сотрудником упорство похвально, но ей бы не хотелось, чтобы оно стало причиной провала её миссии.

– Что именно вас интересует? – спросил тот всё ещё сомневающимся тоном.

– Насколько хорошо здание изолировано от внешнего мира, – ответила девушка лишённым эмоциональной окраски голосом, – и каким способом отсюда можно попасть в жилую зону.

– Последний запрос вызывает у меня опасения.

– У Академии тоже, – успокоила Кодама. – Поэтому я и направлена искать слабые места системы – такая работа.

Сотрудник продемонстрировал ей пропускную систему для рядовых рабочих – рамки контроля, узкие коридоры, ведущие к посадочной станции, тяжёлые армированные двери и вшитые в стены регуляторы давления, температуры и состава воздуха. В начале рабочего дня на каждого из местных вешали маячок, позволявший отслеживать активность сотрудника и область его перемещений. Так как здание было полностью изолировано от внешнего мира, и даже разгрузка товара происходила путём стыковки шлюзов, можно было не переживать о том, что кто-то из потомков первых колонизаторов отключит своё устройство и сбежит.

– Система безопасности соответствует ожиданиям? – осведомился сотрудник сиггу-контроля без особого энтузиазма в голосе.

– Я нахожу её достаточной.

Они остановились перед гексагональной формы шлюзом, в центр которого был вмонтирован сканер сетчатки. Сотрудник неуклюже склонился – форм-фактор устройства был явно рассчитан не на его богатырский рост – прижался щекой к отверстию, и система в мгновение ока считала показания. Кодама лишний раз убедилась, что безопасности тут точно не последнее место уделяют. Одна только медленно раскрывающаяся бронированная дверь, оборудованная системой аварийного оповещения, могла отбить у потенциальных диверсантов всякое желание проникнуть внутрь или бежать наружу. По ту сторону шлюза их ожидала бы только крохотная продуваемая всеми ветрами площадка, висевшая никак не меньше, чем в паре сотен метров над землёй.

– Доступ сюда есть только у личных логистов Академии, – пробасил сопровождающий, ступая наружу.

Габбро послушно шагнула следом, прикрывая руками лицо от воздушных потоков.

На улицу опустился вечер, однако духота всё никак не хотела сдавать своих позиций, подёргивая напоследок лёгким маревом контуры невысоких производственных сооружений и связывавшую их паутину дорог. Невзрачно поблёскивали первые звёзды, затмеваемые мириадами огоньков осветительной сети жилых кварталов. На фоне этого яркого искусственного света отступавшая к горизонту облачность казалась свинцово-чёрной и какой-то гнетуще тяжёлой. Временами в прорехи плотной кучевой массы проглядывали розовые клочки высотных облаков, но и они вскоре померкли.

Кодама поёжилась: приключения и непрестанное враньё порядком утомили её, а ветер, пусть и тёплый, выдувал из тела последние силы. Сотрудник сиггу-контроля громко спросил, что она теперь намерена делать.

– Отправиться в свой жилой модуль, – ответила габбро, требовательно протягивая вперёд запястье. Раз её Академия не наделила полномочиями узнать о месте своего временного проживания, пусть это сделает представитель службы безопасности.

Не прошло и пяти минут, как из сумрака стремительно пожиравшей квартал темноты скользнула к платформе индивидуальная транспортная кабина. Официально простившись со своим провожатым, Кодама зашла внутрь и спокойно расположилась в кресле, всем своим видом показывая, что так и должно быть. Раз Академия заключила с ней контракт, то обязана обеспечить новую сотрудницу жильём, одеждой и питанием – средство передвижения до места проживания также можно включить в этот список.