Адриен Гётц – Загадка королевского гобелена (страница 3)
По крайней мере, теперь хотя бы ясно, что весь город меня уже знает. Если поместить объявление в этой газетенке: «Пенелопа ищет своего Одиссея», у меня не будет отбоя от искателей легких приключений из Пор-ан-Бессена – нормандского Сен-Тропе, или от пляжных мальчиков из Люк-сюр-Мер – с самого холодного побережья во Франции. Нужно смотреть на вещи позитивно. Главное – купить вазы. Когда в день переезда с одним чемоданом и несколькими коробками получаешь пять букетов, первым делом надо обзавестись вазами. Как же трудно в Байё найти фарфор без рисунков на сюжеты Гобелена; ну ладно, пускай совсем простые вазы – практически никакого дизайна, цветное стекло…
Завтра она обойдет магазинчики на набережных Оры. Это своего рода Пактол[19], который орошает Байё. Хозяйка квартиры уже отпустила расхожую местную шутку: «Вот увидите, у нас тут все купаются в золоте[20]. Полная гарантия». Приятная она, эта дама из Байё, все тут перекрасила перед приездом Пенелопы. И погода не кажется такой уж унылой. Полюбить Байё, его пляжи, Арроманш[21], Вьервиль-сюр-Мер, возвышающийся над Омаха-Бич[22], Сен-Лоран, Вэр-сюр-Мер, ржавые танки через каждые десять километров возле музеев высадки союзников. Лучшая тактика – обосноваться здесь. Во всяком случае, в Париж раньше чем через месяц вырваться не удастся. А о раскопках в Египте в следующие два года нечего даже и думать.
Пенелопа пролистывает газету до последней страницы, сжимая в кармане джинсов кусочек белого фарфора. Увлекательно читать это «Возрождение»: убийство в Прюнуа-ан-Бессен, у трупа вырваны глаза и положены в стакан для зубных щеток, вероятно на умывальнике захудалой гостиницы, а кишки художественно разбросаны по гаражу; священник-педофил в десяти километрах от Байё под защитой епископа, хранящего благочестивое молчание; подросток, которого изнасиловал и задушил тренер по баскетболу в туалете муниципального бассейна, причем инструкторы по плаванию вообще ничего не заметили. Учителя физкультуры если не извращенцы, то идиоты. Иначе зачем им становиться учителями физкультуры?
2. Вандомская колонна
Вскоре после пяти вечера, когда завсегдатаи отеля «Ритц» пьют чай, принцесса почти в полном одиночестве совершала заплывы в бассейне.
Лежа на спине, она рассматривала на голубом небе потолка фигуры, изображенные в технике тромплёй[23]. Достойное было бы украшение для заведения фастфуда, оформленного в стиле помпейских фресок. Плохо нарисованный искусственный мрамор, силуэты, словно одетые в ночные рубашки. Приезжающие сюда нувориши должны громче возмущаться. Это самый безвкусный декор в мире. Особенно хороши римские матроны, похожие на чучела, набитые соломой. Самая бледная из них напоминает призрак несчастной Памелы Гарриман, посла США в Париже, которая начала свою карьеру, выйдя замуж за моего кузена со стороны Спенсеров, сына Уинстона Черчилля. Бедняжка утонула прямо здесь, в этой самой воде. Что ж, в конце концов, каждый получает то, что заслуживает. Бассейн гостиницы «Ритц» как раз по ней. Недешевая женщина. Это наверняка она слева. В белом платье – призрак из шотландского поместья. А что, если «Ритц» населен призраками? Наверное, так оно и есть, это великие люди: по бару бродит Хемингуэй, по обеденному залу – Марсель Пруст. И я на этих мягчайших коврах, которые так нравятся моим новым друзьям. Решено, скоро мы отправимся в Египет. Здесь под водой постоянно звучат негромкие мелодии, верх роскоши и изыска. По-прежнему все тот же клавесин. Почему в бассейне «Ритца» под водой всегда играет музыка? Могли бы сменить пластинку. Если я попрошу выключить, начнутся комментарии. Будут твердить, что весь персонал должен потакать моим капризам, и разговоров хватит лет на десять вперед. Ну ладно, еще три раза туда и обратно, и довольно.
– Глянь, какие ножки.
– Да не пялься ты на нее, бедняжку! Дай ей хоть часок провести спокойно. Здесь на них никто не обращает внимания, особенно сейчас, в середине дня. Пойдем перекусим где-нибудь на улице, дешевле выйдет. Здесь во дворцах все себя контролируют, делая вид, что якобы не узнают знаменитостей, чтобы не выглядеть зеваками. Все-таки мы в «Ритце»! А вдруг мы сами знаменитости?
– Ты, что ли? На них не обращают внимания? А кто это с ней?
– Брось, Вандрий, ты что, газет не читаешь?
– Нет, с тех пор, как сам для них пишу. Она что, не одна?
– Это было во всех журналах, а ее загар – это солнце Сардинии: Порто-Черво, комфортабельный курорт Ага Хана[24]. Поцелуй, подсмотренный папарацци, несколько размытый, но вполне очевидный. Скандальная свадьба назначена на осень, на подходе сводный братец для будущего короля Уильяма. Знакомы шесть недель, а у нее уже беременность на восемь, у журналистов переизбыток информации. Я жду египтянина, они отбывают завтра.
– Ты хочешь взять у него интервью?
– Нельзя терять времени. Нет, не интервью, кое-что получше. Мне нужно продать ему одну вещицу.
– Ему? Марк!
– Если он придет в бассейн, это лучший способ войти в контакт. Я купил на прошлой неделе абонемент в клуб «Ритц», сразу как стали поговаривать, что после Сардинии они могут приехать сюда.
– Знаешь, я думаю, что, если это тот самый тип, с которым она встречается, у него и так есть все на свете. Ты был на вечеринке у Агаты и Анри?
– Смотри, сюда идет египтянин! Он в куртке, значит, плавать не собирается, а пришел за ней. А кто это сзади с полотенцем? Тоже член клуба, но в отеле не живет. Телохранитель?
– А как ты их распознаешь?
– Цветное полотенце. У членов клуба белые.
– Как и у нас, можем гордиться. А она вытирается желтым.
– Значит, живет в отеле. Старина, какая проницательность!
– Смотри, свалили! Ты только что упустил сделку века!
– А может, пойдут в хаммам?
– Вряд ли, скорее запрутся в своих апартаментах. Представь, если бы у тебя было кольцо со встроенной камерой, как у Джеймса Бонда, какие мы могли бы сделать фотографии! Целое состояние, дружище, ты упустил целое состояние.
– То, что я собираюсь ему предложить, стоит намного дороже. Сенсация, по сравнению с которой их роман – так, ерунда. За это ухватятся все газеты! И английский трон, мой милый, да-да, английский тро-о-он!
Невозможно выйти из «Ритца» через главный вход. С тех пор как около четырех сюда подъехала «машина», поставили ограждения, чтобы сдерживать фотографов. Вандрия и Марка безостановочно снимают на всякий случай – красавчики в стильном прикиде со спортивными сумками, мало ли что. Разговор продолжается в ресторанчике «У Эвы» на улице Даниель Казановы, на углу Вандомской площади. Вандрий сел напротив Марка. Эва, с шиньоном на голове, приносит чай и двойной эспрессо.
– На самом деле, Вандрий, я тебя поздравляю! Теперь тебя читают каждое утро. И к тому же твое телеобозрение сделано совсем неплохо, говорю, что думаю. Кто бы на факультете мог представить, что ты такого добьешься? В смысле, будешь писать так талантливо, с юмором и так тонко, да, именно тонко.
– Э… спасибо, Марк, но знаешь, у меня, вообще-то, другие планы.
– Хочешь что-то сочинять? Знаю тебя как облупленного. Да хватит с тебя твоей колонки в газете. Ты и без того уже, наверное, выдохся. Что ты собираешься оставить потомкам? Разумеется, роман. Что-нибудь автобиографическое?
– Я тут начал исторический роман. Гитлер и его встреча с герцогом Виндзорским, дядей по мужу той малышки из бассейна, его величеством бывшим королем Эдуардом Восьмым. Тридцать седьмой год, Берхтесгаден.
– Спасибо, я в курсе. И эта американка-фашистка Уоллис[25] – она собиралась бросить Англию в объятия фюрера. Стать первой императрицей Индии и носить нарукавную повязку со свастикой. Неплохой сюжетец!!! Любовь, власть, насилие, секретная дипломатия. Вандрий, делаю ставку на твой роман! Переведу тебя на английский.
– А ты можешь?
– Ты забыл, что у меня дед-британец и мое имя, Марк, произносится без этого вашего французского раскатистого «р». Нацизм Виндзоров – это должно понравиться публике.
– Не кричи так, мы совсем рядом с «Ритцем», там полно агентов под прикрытием. Понимаешь, самое удивительное, что так и не известно, о чем они там говорили в Берхтесгадене. Сохранилось одно фото. Гитлер целует ей руку. Остальное я додумал. Считается, что Гитлер хотел объяснить бывшему королю свои планы мирового господства, а я расскажу ровно противоположное. Мне кажется, что герцог туда явился с какой-то вполне конкретной целью. Сделка. Предложение. Что-то колоссальное.
– План туннеля под Ла-Маншем, бриллиант короны величиной с «Ритц», фуражка Петена, выигранная в баккара в казино Монте-Карло, которую герцогиня раздобыла в борделе Марракеша? Дорогой Вандрий, это тебе надо было первым заговорить с египтянином в бассейне, а потом уж познакомить нас.
– Для чего?
– Ему принадлежат декорации твоего будущего романа – парижский дом, который недавно купил его отец Мохаммед: в свое время там жили Эдуард и Уоллис. Вполне комфортабельный! Скрыт от посторонних глаз в Булонском лесу, почти невидимый, незаметный, его нет ни на одном плане Парижа, даже на официальной карте Института географии. Генерал де Голль, этот великий сноб старой закалки, сразу после освобождения предоставил его в распоряжение старого гитлеровского дружка.