Адриана Трижиани – Вид с озера Комо (страница 53)

Пока я мажу теплый cornetto свежим маслом, в зал входит Анджело Страцца. Мы встречаемся глазами, и я роняю нож. Видя, что я сижу с мужчиной, Анджело хмурится. На лице его написано недоумение.

«Что тут происходит?» — спрашиваю я себя, пока он быстрым шагом направляется к нам. По выражению лица Анджело ясно, что его мучает та же самая мысль.

— Ciao, Джузеппина, — говорит Анджело. — Кто это такой? — кивает он на Бобби.

— А вы кто? — спрашивает Бобби.

Анджело пропускает вопрос мимо ушей.

— Что тут происходит?

Он машет руками в сторону Бобби так, будто сдает ему невидимые карты.

Бобби выпрямляет спину, грудь его раздувается, как у бабуина на канале «Энимал плэнет», защищающего свою территорию.

— Не нравится мне тон этого парня. Ты его знаешь? — Бобби указывает в сторону Анджело большим пальцем.

— Да, это Анджело Страцца. Из Каррары.

— Что это все такое? — чуть повышает голос Анджело.

— Не ори на нее, — решительно произносит Бобби.

— Это Бобби Биланча, мой бывший муж, — тихо поясняю я.

Анджело оценивающе разглядывает соперника. В любом уголке мира Бобби Биланча притягивает к себе всеобщее внимание. Он выглядит как принц на белом коне, готовый подхватить свою innamorata и ускакать с ней в горы, чтобы заняться любовью у костра на ложе из лепестков роз. Я смотрю, сила и уверенность Бобби и за пределами Лейк-Комо производят такое же неизгладимое впечатление.

— Хорошо ты все распланировала. Рождество со мной в Милане, Новый год с бывшим мужем на озере Комо…

Бобби поднимается из-за стола.

— Ты отмечала Рождество вот с этим? — Снова презрительный тычок большим пальцем.

— Мы ведь с тобой расстались, — напоминаю я. — Я могу праздновать Рождество с кем захочу.

— Что ты вообще за женщина? — чуть ли не кричит Анджело.

— Празднующая на две семьи, конечно же.

Реакция на мою шутку прохладна, как сырая фрикаделька, шлепающаяся в котелок с подливкой и забрызгивающая все вокруг.

— Ребят, ну хватит, — призываю я их остыть.

Я никогда не видела, чтобы Бобби поднимал на кого-то руку, но сейчас он явно именно этого и хочет.

— Бобби, сядь, пожалуйста. Ты все не так понял.

— Ты теперь с этим парнем? — спрашивает Бобби.

Я не отвечаю, и Анджело тоже, что я нашла бы любопытным, если бы не переживала, что Бобби сейчас полезет в драку.

Бобби беспомощно поднимает руки:

— Это все меняет. Значит, вы вместе?

— Нет, мы не вместе, — твердо отвечаю я.

— Тогда ты с ним? — показывает Анджело на Бобби.

— Нет.

— Я тебе не верю. Ты не была готова к новым отношениям, потому что явно застряла в старых, — чеканит Анджело. — Надо было говорить правду.

— Ты сейчас ее вруньей назвал?!

Бобби взаправду напрашивается на драку. Было бы смешно, не кажись он таким разъяренным. Я поворачиваюсь к Анджело:

— Ты серьезно? Вы с Далией расстались совсем недавно. Я всегда была честна с тобой.

— Джесс, объясни уже все, — просит Бобби.

В зал входит Конор, с ним кто-то еще, приглядевшись, я узнаю его друга Гаэтано. При виде меня на лице Конора расплывается широченная улыбка. Он направляется к нашему столику.

Конор радостно хлопает в ладоши:

— Супер, вы нашлись! — Чувствуя напряжение за столом, он перестает улыбаться. — Или не супер?

— А это кто? — спрашивает Бобби.

— Меня зовут Конор Керриган, — вежливо представляется Конор.

Подходит явно взволнованный метрдотель.

— У вас все хорошо? Cornetti? Marmellata? Caffè? — перечисляет он пункты меню таким тоном, будто предлагает нам купить оружие.

— Нет, спасибо, — отказывается Анджело.

— Несите все! — просит Конор, придвигая стул от соседнего столика и жестом предлагая Гаэтано последовать его примеру. — Анджело, сядь, все хорошо. И ты же умирал с голоду.

— Я пойду, — отвечает Анджело.

— Да будет тебе, позавтракай с нами, — прошу я.

— Я не голоден.

— Давай тогда я тебя провожу.

— Сам найду дорогу.

— Я тоже могу показать, — бросает Бобби.

— Ну пойдем выйдем, — негромко произносит Анджело.

— Так, остыли! Мы в паре миль от швейцарской границы. Давайте держать нейтралитет. Садитесь все, съешьте по булочке, — уговаривает Конор, разламывая cornetto и отдавая половинку Гаэтано. — Mangia![96]

— Чаще всего люди ссорятся, когда голодны. Итальянцы уж точно, — заключает Гаэтано, принимаясь за еду.

Анджело пулей выскакивает из зала.

— Прости, Джесс, — говорит Конор, когда Анджело скрывается за дверью. — Он просто ревнует.

— Был бы повод! — Я складываю руки на груди.

— Я постараюсь не обижаться на эту фразу, — говорит Бобби.

— А я и не хотела обидеть. Просто мы с ним друзья.

Один из плюсов возраста в том, что к тридцати четырем годам я достаточно умна, чтобы не обсуждать перспективы новых отношений со своим бывшим мужем.

— Уф. А ключи от машины-то у меня. — Конор хлопает себя по карманам, а потом выбегает вслед за Анджело.

— Как ты вообще тут оказался? — спрашиваю я Гаэтано.

— Мы едем в Кортину кататься на лыжах, вот заглянули по дороге.

Конор возвращается за стол:

— Отдал. Он вернется в Милан. Я прошу прощения. Никогда не видел его таким.