Адриана Трижиани – Добро не оставляйте на потом (страница 18)

– Ну, один мой прапрадед, кажется, провел лето в Румынии с оперной певицей. Видимо, мне стоит разузнать подробности, – поддразнил внучку Олимпио.

– Может, и стоит. Не следует заводить семью, не зная своей истории.

– Разумная девочка, – похвалил Олимпио.

– Я бы Анину так не назвала.

– Мама! – Николина отложила вилку.

– Прости, Анина. Ты умница. И красавица. А вот насчет «разумная»… Над этим еще стоит поработать.

– А я вовсе не стремлюсь быть разумной. Разумность – это как скучная вязаная кофта.

– Ну спасибо. – Матильда расправила свою кофту, откинулась на спинку стула и засунула руки в карманы.

– Ты понимаешь, о чем я! – воскликнула Анина. – Разумность – это старомодно. Я слишком молода, чтобы быть старомодной.

– А я для этого слишком стар, – пошутил Олимпио.

– Nonno, ты никогда не состаришься. И ты, Nonna. Не могу представить тебя летом в черном шерстяном платье и шерстяных чулках, как у местных вдов.

– Посмотрим. Я ведь не вдова. Пока что.

– Я не позволю тебе умереть первой, Матильда. Первым уйду я. Так что можешь уже подыскивать себе что-то из черной шерсти.

– Как скажешь.

– Я не смогу жить без тебя. Вот. Я это сказал. – Олимпио сложил ладони: – Бог, ты слышишь меня?

Матильда рассмеялась. Олимпио не мог жить без нее, а она не представляла себе жизни без него. Он заботился об их бизнесе так, словно родился в семье Кабрелли. Он понимал ее боль, несмотря на все ее старания эту боль скрыть. Когда она не могла объяснить природу своего нетерпения или гнева, он мягко направлял ее туда, где таился их источник. Матильда отказывалась верить, что причиной ее терзаний был отец, которого она никогда не видела. Она не собиралась винить умерших – ни отца, ни мать, ни отчима – в своих проблемах, ведь ей самой уже восемьдесят один год, но ее проблемы становились проблемами Олимпио. Всю их совместную жизнь он пытался убедить жену, что ей придется признать потерю отца-шотландца ради исцеления своего сердца. Наконец она сама это поняла.

10

Анина стояла в крошечной кухоньке в небольшой квартире, которую они снимали с Паоло, а он лежал на диване в гостиной. Телевизор был включен на полную громкость, но Паоло не обращал никакого внимания на футбольный матч и писал сообщение на телефоне. Анина поглядывала на него время от времени, раскладывая по тарелкам остатки бабушкиного праздничного ужина. Даже когда она сердилась на своего жениха, находясь рядом с ним, Анина всегда забывала, что именно ее не устраивало. Она понимала, как ей повезло. Паоло был завидной партией, и многие девушки в Лукке за ним охотились, но он предпочел Анину. Она взяла салфетку и столовые приборы и пошла к нему.

Паоло снял рубашку и ботинки. Его черные кудри нуждались в стрижке, на подбородке уже пробивалась щетина, хотя утром он брился. На журнальном столике стоял бокал с вином.

– Nonna приготовила твою любимую пасту.

– Я умираю с голоду. Спасибо, малыш.

– Я знала, что ты не будешь есть в кафе. Жаль, ты не приехал на день рождения.

– Я не мог пропустить эту встречу.

– Знаю. Они просто хотят тебя видеть хоть иногда.

– Я заскочу поздороваться, когда буду там.

– Было бы здорово. – Анина сомневалась, что Паоло специально поедет повидаться с ее бабушкой. Никаких дел в Виареджо у него не было. Она повернулась, чтобы уйти.

– Ты куда? – Паоло потянул ее за руку и усадил к себе на колени. – Что-то не так?

– Ты смотришь игру.

Паоло выключил телевизор.

– Что мне сделать?

– Не знаю. – Анина положила голову ему на плечо.

– У нас все в порядке?

– Да.

– Тогда почему такое странное настроение?

– Я не знаю.

– Твоя мать? – Паоло скорчил гримасу.

Анина засмеялась.

– Мы отлично ладим.

– Это потому, что мы собираемся пожениться. Твоей матери не нравится, что мы живем вместе.

– Не думаю, что дело в этом.

– Ну тогда во мне. Они переживают. Как только я найду работу, все будут счастливы.

– Может, ты и прав. Как идут дела?

– Уже у цели. – Паоло улыбнулся. – Возможно, нам придется переехать в Рим. Что думаешь?

– Где найдешь работу, там и будем жить, – заверила его Анина. – Папа сказал, ты всегда можешь подать заявление на госслужбу. Джакомо не жалеет, что стал карабинером.

– Я не хочу работать с будущим тестем и будущим шурином. И не хочу быть копом.

– Джакомо тоже не горел желанием, а сейчас доволен.

– Рад за него.

– Ладно, давай закроем тему. – Анина наколола на вилку несколько ореккьетте и отправила их в рот Паоло. – Вкусно?

– Твоя бабушка, может, и строга, но готовить она умеет. – Паоло поцеловал ее.

– Не так уж она строга. Просто у нее высокие требования.

Переехав в съемную квартиру с Аниной, Паоло сразу рассказал об этом родителям. Анина же сначала хранила все в тайне, ей не хотелось ставить мать в неловкое положение перед Матильдой. Когда она все же сказала родителям, Николина предупредила: «Только ничего не говори бабушке. Это ее убьет».

Окончив учебу, Паоло пока довольствовался разной временной работой. Ему хотелось устроиться в спортивное агентство, но такие вакансии появлялись редко. Теперь, после помолвки, он всерьез занялся поиском постоянного места. Анине многое нравилось в Паоло. С ним она часто смеялась. Они выросли в похожих семьях. Возможно, он не был таким амбициозным, как другие парни, но ей нравилось, что душевное богатство он ставил выше материального. Паоло даже был волонтером по спасению животных, когда у побережья произошел разлив нефти. Она не сомневалась, что у него доброе сердце.

– Иногда ты так на меня смотришь, будто понятия не имеешь, кто я такой.

– Правда?

– Как будто ты меня оцениваешь.

– Вообще-то я это уже сделала. Ты мне подходишь.

Паоло подхватил Анину на руки и, покрывая поцелуями, понес по узкому коридору в их спальню. Маленькая комнатка, в которой едва помещалась кровать, была для него огромной, как поле подсолнухов. Будь его воля, он остался бы здесь с Аниной навсегда. Он бережно положил ее на кровать, целуя руки, шею, губы. Накрыл ее своим телом, а она натянула на него покрывало. Когда они занимались любовью, все их проблемы куда-то исчезали.

Паоло заснул, продолжая крепко ее обнимать. Пальцы их рук были переплетены. Анина лежала без сна, ощущая тесноту крошечной спальни. Вопреки обещаниям журнальной статьи, постер с изображением пляжа в Черногории не делал комнату просторнее. Чтобы избавиться от чувства клаустрофобии, она принялась мечтать. Представила дом на берегу моря. Большую светлую спальню с пуховой периной и множеством окон. Шум прибоя будет убаюкивать их ночью, а отражение солнца в воде будить по утрам. Что-то надо предпринять, чтобы Паоло разделил с ней ее мечты. Она любит его, но должна найти ключ к его амбициям. Во сне он обнял ее еще крепче. Конечно, никто не живет одной любовью, многие выживают и без нее, но Анине не хотелось пополнить их ряды.

Матильда сидела на кровати с наушниками в ушах. Она вынула один и взглянула на лежащего рядом Олимпио, который просматривал электронную почту в телефоне.

– Ты не поверишь. Нино записал все, что смог вспомнить из истории про слониху.

– Шутишь? Он знает, как это делать? Мне пришлось ему показывать, как стирать голосовые сообщения, когда они гостили у нас.

– Патриция ему помогла. Хочешь послушать?

– Давай ты сама, потом мне расскажешь.

Матильда вернула наушник в ухо и прислушалась к голосу брата.

Привет, сестренка.