Адриана Мун – Тень Короны (страница 37)

Бонни сразу вписалась, пританцовывала, продвигаясь к центру с бумажным стаканчиком виски, и тянула за собой подруг. Те не противились ей, отдавшись накатившему расслаблению. На удивление, Рав не почувствовала опьянения от спиртного, появилось лишь ощущение лёгкости и больше ничего, и оно было очень кстати.И даже присутствие Питера рядом не приносило раздражения.

– Рад тебя здесь видеть! – сказал Исаму, повысив голос, когда подошёл к Сью, которая наливала себе пунш.

– И я тебя!

– Извини, – сказал он, уже наклонившись к её уху.

– За что?

– За Питера. Честно скажу, я впервые видел его таким.

– Ты не должен извиняться. И что значит «впервые»?

– Я не знаю, что на него нашло. Обычно с новенькими он более приветлив. Правда.

– Это не важно, и тебя это не касается. Даже если ты – его лучший друг, не отвечай за его поступки.

– Боюсь, не могу. Я ему обязан.

– Чем же?

– А вот это уже личное.

– Хорошо, докапываться не стану, – сказала Сью и услышала голоса подруг, которые звали её на танцпол.

– Иди, – кивнул он, но девушка потянула его за собой.

За этой картиной наблюдал из угла Питер, которому не нравилось, что его друг нашёл общий язык с этой девушкой. Осушив свою бутылку пива, он взялся за новую, пока уже знакомый ему нежный голос девушки не увлёк его на диван. Делая всё по шаблону, он целовал её, уже приевшийся вкус клубничной губной помады стоял в горле, но для него сейчас было важно хоть как-то отвлечься от мыслей.

Держа девушку за талию, он не чувствовал того жара, о котором все говорят, как и любого другого влечения, а руки её на его шее лишь отдавали липким холодом. Раньше ему это удавалось: расслабиться, забыться. Только не сейчас. Всё стало ещё хуже. Он жалел, что сбежал на каникулы в Лондон. Он отвык, его тело отвыкло, и неприязнь стала больше. Но он не останавливался, да и не собирался.

Равенна же увидела довольно неприятную сцену, но была не слишком удивлена. Питер сидел на диване, а у него на коленях сидела Лидия. Они целовались, прижимаясь друг к другу всё больше. Рав стало не по себе, её даже начало тошнить, и она поспешила на свежий воздух, не объяснив подругам, что случилось. Сцену увидели и подруги, и теперь им всем в голову пришла догадка, с кем же именно Ньют видел принцессу в машине.

Рав, облокотившись на стену, вдыхала прохладный воздух. Стало легче, но на место удушья пришла боль в челюсти и в глаза, а в ушах звенело. Вся боль вызывала желание вырвать зубы, казалось, в сами дёсны втыкали иголки. Только вот вместе с этим ужасом она чувствовала кое-что ещё. Голод. Безумное желание голода накатило на неё.

Азазель вновь оказался рядом, но при этом она его не видела, лишь знала, что он здесь, на крыше общежития, над ней. Она чувствовала его существо, отдающее тепло, как своё. Её разум начал проясняться, а боль утихать, но съесть чего-нибудь всё ещё хотелось.

– Эй, ты в порядке? – обеспокоено спросила Алекс, увидев подругу. – Ты побледнела.

– Да, всё в норме. Видимо, подвал с кучей народу на меня так действует. А ты чего здесь?

– Ну, уже почти полночь, и мы решили пойти отдыхать.

– Хорошая идея. А вы есть хотите? – спросила девушка, увидев, что сестра и подруга вышли из подвала, а за ними шёл Исаму. – Я очень голодна.

– Я, пожалуй, воздержусь, – сказала Бонни, снимая туфли и наступая на газон. – Какое блаженство!

– Я тоже, – сказала Сью, а вот Алекс согласилась выпить чая.

Попрощавшись с парнем, девушки вернулись в комнату. Первым делом они приняли душ, переоделись в пижамы, и Рав вытащила пару бисквитов и смесь орехов, которые купила в столовой, и заварила ароматный чай с ромашкой. Девушки отрезвели и всё же присоединились к скоромной трапезе.

По большей части их разговоры сводились к сцене на вечеринке, которую они хотели бы забыть. А ведь Лидия им казалась не такой, как её описывали, но так как в спутники себе она выбрала именно его, возможно, она такая и есть.

Девушки также успели обсудить Исаму. Он казался хорошим, хотя Сью боялась, что он им только казался таким. А ведь всем известно, что компания очень влияет на натуру человека, и даже его извинения за поведение друга не может служить ему хорошим оправданием.

Аппермост

Король сидел в своём кабинете и с презрением смотрел на фотографии двух знакомых женщин, одна из которых сейчас направлялась к нему. Этим действием она дала ему ясно понять, что слушать и подчиняться не станет, а действовать будет так, как сама пожелает. Этот расклад его не устраивал. Таких, как она, тяжело подчинить контролю, как и таких, как он сам.

– Добрый вечер, Ваше Величество.

– Хеллен, ты и твой муж живёте здесь, потому что девочки этого хотят, и я не был против, и сейчас не против. Но объясни мне: что это?

Он поставил перед ней фотографии и откинулся на спинку стула. Хеллен не исключала мысль, что за ней могут шпионить, и отчасти не была удивлена этим.

– Она меня вынудила.

– Она вынудила тебя? И чем же интересно?

– Это вас не касается.

– Всё, что здесь происходит, касается меня! Это моё королевство! Я дал чёткие указания игнорировать её, но ты ослушалась меня.

– Я – не ваша подчинённая, и не часть вашей семьи!

– Но ты – часть семьи Равенны и Сьюзен. Хочешь, верь, хочешь, нет, но мне важна твоя жизнь и жизнь Пита.

– Лишь из-за них вы это делаете, вот и я сделала тоже…

– Не лги мне! – Король достал ключи, открыл выдвижной ящик и вытащил письмо. – Дело не только в них.

– Но… – Хеллен думала, что хорошо спрятала его.

– Ты в моём доме.

– Вы читали? – спросила она, опустившись на стул.

– Мне хватило такта этого не делать, но я прекрасно понял, что письмо от Шарлотты. Так чем же таким она тебя зацепила?

Женщина замялась, она прекрасно понимала свой риск, если ей придётся лгать. Хотя теперь ей нет смысла скрывать что-либо, ведь король прав: она сейчас на его территории.

– Она обещала вернуть мне то, что отняла когда-то, – почти шёпотом произнесла она.

Но у короля хороший слух, и переспрашивать он не стал. Он понял, о чём она.

– Твоё дитя.

– Моего малыша…

Глава 10 «Королевский красный»

– Дом Топаз —

Женщина сидела на мягкой обивке дивана в гостиной своей сестры, где каждая деталь кричала о викторианском шике. Она себе ни в чём не отказывала, и была такой с рождения. Ценительница своей крови, но к власти не стремилась, хотя куда уж больше, ведь она уже член совета, хотя даже свои обязанности выполняла с натяжкой. Для женщины это было как хорошо, так и плохо. Ей сейчас нужна поддержка, и союзницу она видела в герцогине Топаз.

– Сиена, безумно рада тебя видеть, – сказала хозяйка, войдя.

– И я тебя, сестра, – ответила та, обняв её после реверанса.

– Столько раз тебе твердить, не делать так, когда мы одни.

– Привычка, – пожала та плечами и присела.

– Плохая привычка. Ты стала очень редко меня навещать. Даже после инаугурации Лидии ты так и не пришла.

– Много забот. – Герцогиня Александрит сразу же помрачнела.

– Не нравится мне твоё лицо. Что случилось?

– Дело в Равенне и Сьюзен. – Сестра, как она и думала, помрачнела тоже. Она не стала медлить. – Боюсь, страна попадёт не в те руки, в которые следует. Мне это не нравится.

– Не могу с тобой не согласиться.

Да. герцогиня Топаз тоже была не в восторге от новых наследниц трона. Она знала о бремени этой должности, потому и не желала её, всецело доверяла брату и служила ему верой и правдой. Но теперь начала глубоко сомневаться в правильности его действий. Ещё с самого появления Элизабет ей казалось, что к добру это не приведёт, только всё равно пошла к нему на встречу с опаской.

Когда же Элизабет умерла, забрав с собой Диего, всё перестало казаться таким ужасным. Она поверила в их любовь до гроба, и ей стало жаль девушку. Но сейчас, после появления Сьюзен и Равенны, это ушедшее опасение вернулось, и возросло во сто крат.

– Нам нужно что-то сделать. Это наш долг.