Адриана Дари – Хозяйка ведьминского сада (страница 9)

Откашливаюсь, пытаясь выгнать из себя ту воду, которую успела хлебнуть. Теперь ощущение, что всего воздуха мира мне будет мало, я просто не могу надышаться.

Тело бьет крупная дрожь как от холода, так и от ужаса. Что за везение-то такое? Уже который раз за последние сутки меня хотят тут убить. Вот ведь уверена, что Дарине там ничто не угрожает. Разве что соседка опять придет ругаться, что вишня разрослась и опять перевешивается через забор в их огород.

– Идем. – Бабка делает шаг ко мне, подавая руку.

Я отползаю, исподлобья глядя на нее.

– Не трогай меня, – клацая зубами, говорю я. – Утопить не вышло, теперь что, сжигать будешь?

Бабка хмурится, но слишком близко не подходит.

– Сжигать не буду. В бане согрею, – произносит она и поднимает корзину. – Идем, у меня осталось мало времени. Матушка Ива нашла себе новую хозяйку. Нужно успеть.

Старушка разворачивается и уходит к домику, а трещина на земле, которую она сделала, затягивается. Тру лицо руками. Бред.

На плечо опускается ветвь ивы и словно аккуратно гладит. Медленно поднимаю взгляд, и мне кажется, что дерево, словно человек, качает головой.

Ла-а-адно… Пойду-ка я за бабкой. Ответов на вопросы больше все равно ни у кого, кроме нее, не получишь.

Нагоняю ее почти у самого домика, который она обходит с задней стороны и идет к неприметному домику, который я только сейчас и увидела. Похоже, баня?

– И часто у вас такие хулиганы в палисаднике заводятся? – спрашиваю я, глядя на оставленные корзинку и палку.

– Это не палисадник, это огород, – бурчит старушка. – Это не просто хулиганы, это посланники матушки Ивы. За тобой приходили.

– За мной? – Я опешила – Да меня ж тут еще вчера не было. Да и если за мной, то что ж они так от меня бегали?

Произношу сбивчиво, едва сдерживая напряжение от холода.

– Неужто сама не понимаешь? – хмыкает бабка. – Проверяла мой выбор ива. Ну да уже неважно. Заходи, скидывай давай свою одежду.

Она открывает дверь и впускает меня в предбанник. Мне бы с ней поспорить, но раздеться – именно то, чего мне больше всего сделать хочется. А согреться в теплой бане – и подавно.

Раздеваюсь, прижимаю к груди полотенце и захожу в парную. Бабка – следом, только не раздеваясь.

– Сейчас помолчи и слушай. – Она кивает в сторону лавок. – Мои часы почти остановились. Боги решили под конец ускорить их ход, потому что нашла тебя далече отсюда. Но я ни о чем не жалею. Ты та, кого я искала. Сильная дева с разбитым сердцем. И будешь прекрасной Хозяйкой сада. Заботься о нем, используй мою силу с умом. И помни главное: нельзя влюбляться, иначе откроется источник, беда будет.

Бабка произносит это так быстро, что я не успеваю ни одного вопроса задать. Словно она куда-то очень-очень торопится.

Ее тяжелая узловатая рука ложится на мой лоб. Я на секунду теряю зрение от яркой вспышки золотистого цвета, а когда открываю… старушки уже нет.

Глава 13

Пока глаза снова привыкают к слабому освещению от светильника на стене, пытаюсь осознать происходящее. Каждый раз, когда мне кажется, что больше меня шокировать и удивлять нечем, этот мир выкидывает новый фортель. Да такой, что у меня голова идет кругом.

Хотя сейчас она кружится, по-моему, оттого, что становится душно.

Согрелась ли я после ледяной воды? О, да!

Но мне хочется надеяться, что перегрелась и все происходящее – это просто галлюцинация.

Нет, меня в принципе устраивает осознание, что я каким-то супер-пупер-волшебным образом перенеслась в тело другой девушки. Хотя тут тоже много оговорок, потому что попасть в тело той, кого хотят вывезти в лес и убить, – тоже спорное удовольствие.

Но вот перспектива остаться внезапно одной после слов «будешь Хозяйкой сада» мне совсем не нравится. Это как играть в игру, правил которой не знаешь и когда не понимаешь, что от тебя требуется. Мало шансов на выигрыш.

Зачерпываю ковш воды и выливаю себе на макушку. Теплая. Мысли не проясняет.

Смываю с себя остатки речной воды, обтираюсь полотенцем и выхожу.

Замираю прямо в дверях, потому что в предбаннике нет моей мокрой одежды, зато лежит новая, аккуратно сложенная. Белоснежная рубаха из тонкого мягкого хлопка. Яркий сарафан с цветными лентами. И обувь… Красные полусапожки с твердой подошвой, в которых явно удобнее ходить по лесу.

Но откуда это все? И все такое… Новое, с тонким ароматом фиалки, совсем не похожее на то, что давала мне бабка. Может, она просто вышла, а я не заметила? Сама себя накрутила, что-то додумала.

Не без удовольствия одеваюсь, потому что ткань мягко ложится на кожу, словно нежно гладит. А сапожки такие мягкие, удобные, будто сшитые по моей ноге.

Сразу же бегу в дом, надеясь все же там найти старушку. Эх, я так и не узнала ее имени… Может, теперь откроет? Она же сказала, что матушка Ива меня приняла. Наверняка это что-то важное.

Но в доме пусто. Я бы даже сказала, пустынно. Ощущение, как будто все было брошено как есть, во время прерванной работы, только не час назад, а дней десять как… И стоит гнетущая, пробирающая до мурашек тишина.

Перевожу взгляд на стену, где висят ходики, которые куковали в первый мой вечер. Они молчат.

«Мои часы почти остановились», – звучит в голове голос старушки.

Так это была не метафора? Сердце стучит в ушах, а в груди нарастает зудящее ощущение тревоги.

Неужели она все же исчезла? Что, вот просто так? Понимаю: даже несмотря на то, что она почти все время бухтела, заставляла меня охотиться за странными сорняками и даже искупала в речке, я все равно видела в ней проводника в этот мир, поддержку.

Да и вообще вот это осознание: был человек, раз, и нет его. Может, я бы и пустилась в какие-то философские рассуждения на эту тему, но сейчас как-то не до них.

Пячусь, буквально вываливаюсь из сеней на крыльцо, а там… Ох! Сад как будто посерел. Когда мы со старушкой шли, он казался светлым, цветущим, наполненным силой и радостью. Сейчас деревья опустили ветви, кустарники пожухли, а цветы закрыли бутоны и завяли.

Что за… подстава? И что мне теперь со всем этим делать? Командовать всему саду: «А ну-ка отомри!»?

Конечно, он тут же перестанет увядать и радостно распустится! В самом плохом состоянии цветы, похожие на тюльпаны, под окнами домика. Листья как будто почернели, а земля под ними разве что трещинами не покрылась, настолько сухая.

В голове мысли, как блохи, скачут. А дельной – ни одной! Что мне с этим делать?

Прижимаю ладони к щекам и оглядываюсь, ища хоть какую-то подсказку. Ведь сад провел же меня сегодня к речке? И это меня бабушка еще Хозяйкой не нарекла. А теперь-то тем более должен помочь! Но в ответ непривычная тишина. Похожая на ту, что стоит в доме.

Оббегаю дом с другой стороны – там нахожу колодец. Самый настоящий деревенский колодец с журавлем. А рядом стоят три ведерка: большое, литров на двадцать, как мне кажется, среднее, привычное десятилитровое, и совсем маленькое.

От растерянности решаю хотя бы тюльпаны полить, или что это такое. Набираю воду в среднее ведро и тащу его к растениям. Выливаю, слегка забрызгивая подол грязью, смотрю, как вода впитывается в землю, а потом происходит то, чего я не ожидаю: один из бутонов поворачивается и выплевывает воду мне в лицо!

Потрясающе! Вытираю ладонью капли с лица и удивленно смотрю на цветочки. Хорошо, что взяла самое маленькое ведро.

Бутон, сделав свое хулиганское дело, снова отворачивается.

– Ну и что ты безобразничаешь? – Я качаю головой. – Я тут вам помочь хочу. А вы…

Машу рукой на них и снова окидываю взглядом сад. Ну ведь как-то старушка справлялась! И я могу справиться. Только бы понять, что мне делать!

Пока я стою посреди погрустневшего сада, небо затягивает тучами буквально за считаные секунды. Поднимается такой ветер, что гнет верхушки деревьев, поднимает с земли пыль и чуть не сдувает меня. Закрываюсь рукой и еле-еле иду против ветра. Пару раз приходится придерживаться за забор, но я все же добираюсь до домика и захлопываю дверь, приникая к окну.

В одночасье с неба обрушивается ливень, стеной отрезающий от меня весь сад.

Устало опускаюсь на скамейку и чувствую, как по щеке скатывается слезинка.

Я редко плачу. Мама очень не любила этого, отчитывала словами, что пустяк не стоит слез и нужно с внутренним упорством преодолевать трудности. Папа, видя, как я плачу, терялся и уходил.

Но сейчас, похоже, мой организм решил, что это лучший способ сбросить напряжение после всего того, что случилось. И, по всей видимости, еще предстоит.

Почему-то именно сейчас в воспоминании проносится тот сон, что я видела, перед тем как очнуться в этом теле. Ищет ли князь? Найдет ли меня здесь? А его матушка?

– Без сильной нужды не найдет, – слышится фыркающий голос откуда-то… из-под лавки.

Глава 14

Подскакиваю от неожиданности и отпрыгиваю от лавки.

– Кто здесь? – вскрикиваю я, приложив руку к груди, в которой заполошно бьется сердце.

– Я.

Постукивая коготочками по деревянному полу, из-под лавки на свет вылезает… еж!

Самый настоящий серый ежик с густыми, торчащими в разные стороны колючками. На меня смотрят маленькие бусинки глаз, светящиеся мудростью и сосредоточенностью. Его морда с черным, чуть влажным носиком поднимается вверх, когда я снова слышу его голос.

– Переставай стоять, как истукан, подними меня на стол, поговорить надо. – Кажется, будто он даже возмущенно прищуривается.