Адриана Дари – Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй" (страница 14)

– Знаешь, что… Красотке Мэг не отказывают, – кидает женщина мне вслед. – Никто и никогда. Этому мужику нужна ты. Не проворонь.

Значит, уязвленное самолюбие взыграло у Мэг? Но… Вся эта ситуация может сыграть мне на руку – если этим дамам понравится, то получится идеальное сарафанное радио. Простые кремы – это пусть и небольшие, но быстрые деньги.

Про вторую часть, которая касалась явно Бьерна, я решаю не думать. Нет! Я сказала, не думать.

Красмор – очень красивый и ухоженный город. По нему сразу видно, что это столица герцогства, а сам герцог умеет держать все в своей крепкой руке. Хотя сейчас ловлю себя на мысли, что никогда не видела его самого. Даже когда была дочерью баронов.

Я знала, что он дракон. Знала, что один из сильнейших среди всех драконов Эльвариама. Но он ни разу не появился ни на одном балу или званом вечере, из чего я сделала вывод, что он, наверняка, страшный и злой.

“Не то, что мой Франц”. Ну дурочка же!

Наша гостиница расположена в кварталах среднего достатка, где останавливаются хоть не знатные, но не бедные люди. А вот то место, куда я направляюсь, находится в самом центре Красмора, недалеко от Храма и мэрии.

Здесь здания из камня и дерева украшены искусной резьбой, на площади бьет фонтан, а мостовые чисто выметены даже в праздничные дни. Я иду по широкой улице к высокому монументальному зданию с белоснежными коронными и шпилем на крыше.

“Королевская Звезда” – так называется самая перспективная и влиятельная в сфере красоты контора, занимающаяся поставками косметических средств к королевскому двору. Именно с ними должен был заключить договор Франц. Пока не решил, что меня можно выкинуть как ненужную вещь.

Именно они являются тем мостиком, который может вывести меня в светлое будущее.

– Чем могу помочь, нира? – встречает меня чопорный секретарь в холле.

По его виду и взгляду я сразу понимаю, что он не пустит меня. Грудью на защиту встанет, не прогнется ни под какими аргументами и… является главным моим препятствием на пути к моей цели.

А я ведь собираюсь к ней идти напролом, ведь так?

– Там… – я делаю испуганные глаза и показываю на выход. – Там такое! Скорее! Там нужна помощь!

Кидаюсь к нему, тяну его за рукав к дверям и даже испуганно всхлипываю. Удивительно, но этого маленького представления хватает, чтобы как минимум вызвать у секретаря интерес.

Он выходит за дверь, а я… подпираю ее стулом так, чтобы войти было сложнее. Так у меня как минимум будет время.

Я только приблизительно представляю, куда мне надо. Здание большое, ошибиться легко, времени мало. Но удача сопутствует храбрым. В моем случае – немного безумцам, так что я верю, что мне повезет.

Приходится ненадолго перейти на бег, чтобы подняться по огромной мраморной лестнице прямо к тяжелой двери из темного дерева с позолоченной (если не целиком золотой) ручкой.

Тяну за нее и открываю, одновременно делая решительный шаг внутрь.

Наступает момент напряженно-удивленной тишины.

– Нира? – первым подает голос сидящий за центральным столом немолодой мужчина. – Разве вам назначено?

Не скажу, что произносит он это недовольно, но я понимаю, что стоит мне только чуть ошибиться, и меня тут же выставят за дверь.

– Нет. Но у меня есть, чем вас заинтересовать, – отвечаю я, молясь, чтобы он слышал только мой уверенный голос, а не бешеный стук сердца.

– Это смелое заявление, – мужчина откладывает самописное перо и откидывается на спинку. – У вас ровно полминуты, чтобы подтвердить свои слова.

Он щелкает кнопкой секундомера, а я достаю из сумочки баночку с тем самым средством, что готовила полночи. Именно для этого момента.

Я уверенным шагом – а на самом деле на с трудом гнущихся ногах – подхожу к его столу и очень нагло беру его кисть. Это вопиющее нарушение всех норм этикета, это слишком провокационно. Но опять же, без этого риска я вряд ли чего-то добьюсь.

– Пять секунд, – произносит мужчина, весьма заинтригованный и ошарашенный, когда я наношу на тыльную сторону его ладони крем.

– Этого достаточно, – говорю я и ставлю баночку перед ним.

Текстура крема такова, что он ровно и мягко, словно бархат, распределяется по коже, почти сразу впитывается, давая ощущение свежести за счет пары капель мятного масла, и придает легкое сияние из-за добавления перламутровой пудры.

– Невероятно, – выдыхает зачарованно мужчина. – Из чего это?

Я молча улыбаюсь. Конечно, тут же ему все расскажу, покажу и подарю. Хватит, надарилась уже.

– Что ж, – поднимает на меня взгляд владелец кабинета. – Это действительно стоит обсуждения. Что вы хотите?

– Контракт. На подобные кремы и, возможно, что-то еще интереснее, – отвечаю я.

Мужчина хмурится и активирует артефакт. Спустя слишком долгую минуту с обеих сторон открываются двери, и в помещение входят еще двое. Высокий блондин и коренастый седой. Ни один из них даже мельком не смотрят на меня.

Вот… теперь все трое основателей “Королевской Звезды” в сборе. Тот, что уже был в кабинете, демонстрирует коллегам мой крем. Они кивают, заинтересованно рассматривают. Но когда дело доходит до моего условия, тот, что старше поднимает голову, рассматривает меня, а потом произносит:

– Мы с женщинами не работаем.

Хорошо, что я в маске. Она хотя бы частично скрывает мой шок. Я была готова к тому, что мне не поверят и потребуют доказательств. Но то, что они окажутся прожженными шовинистами… Я, честно говоря, думала, что это уже пережиток прошлого. Но…

– То есть вы хотите сказать, что понимаете то, что нужно женщинам лучше, чем сами женщины? – я подхожу к столу и демонстративно забираю баночку, закрывая крышкой.

– Я хочу сказать, нира, – высокомерно отвечает мужчина, – что женщины ничего не смыслят ни в составах, ни в ведении дел.

В этот раз я кладу крем в сумочку. Прямо так, чтобы они видели, чтобы проследили внимательно взглядом за тем, как у них из-под носа утекают денежки. И ведь они понимают, что немалые, потому что за такой крем можно выгадать круглые суммы.

– Тогда… У нас с вами есть два варианта работы, господа, – усмехаюсь я. – Первый: вы идете на риск, даете мне шанс и предоплату, и я через три дня удивляю ваших жен так, что они больше не будут ничем пользоваться, кроме моих средств. Второй: вы ошибаетесь, и я ухожу со своими идеями к другим. И они, я вам обещаю, будут теми, кто будет поставлять средства красоты королевскому двору.

Нагло. Напористо. Но именно так надо с ними, потому что они понимают только силу и напор.

Мужчины замирают. Переглядываются. Явно не ожидали, но… В их глазах я замечаю сомнение, и это уже хорошо.

– Но если если я выйду за двери этого кабинета, я больше сюда не вернусь.

Медленно разворачиваюсь, чтобы сделать шаг к выходу, но тут влетает секретарь:

– Прошу прощения! – восклицает он. – Моя вина, что она прошла без разрешения! Я сейчас исправлю это досадное недоразумение.

Я не вижу, что происходит за моей спиной, но я чувствую взгляды, которые сверлят мой затылок.

– Выйди, – слышится короткий приказ.

– Да-да, я сейчас ее выведу, – суетится секретарь.

– Ты выйди, сейчас же! – гаркает тот, что хотел мне отказать.

Секретарь ловит мой торжествующий взгляд, зло поджимает губы и, поклонившись, выходит из кабинета.

– Три дня. Предоплата в три золотых. Но это должно быть что-то, что действительно удивит, – говорит седой мужчина.

– Пять золотых, – торгуюсь я. – И я работать буду только с вами.

– Феликс, составляй договор.

Спустя полчаса я выхожу из “Королевской Звезды” с договором в руках, монетами в кармане и легкой эйфорией в голове. Им настолько было важно, чтобы мой крем оказался в их загребущих ручках, что они даже не потребовали снять маску или предъявить документы.

Честно говоря, мой план заканчивался примерно на этом моменте, потому что я боялась загадывать, как это будет. Но теперь пришла пора задуматься об осуществлении своих планов. А для этого… Для этого мне недостаточно каморки в гостинице.

Мне нужно нормальное пространство для моих экспериментов и жилья. И… желательно, еще место, где я смогу продавать что-то попроще, чтобы иметь возможность оплачивать аренду, потому что предоплата от “Королевской Звезды” – это замечательно. Но этого хватит, скорее всего, аккурат на нужные ингредиенты.

Тяжело вздыхаю, поднимаюсь к себе, чтобы переодеться и немного подумать в тишине. Но тишины мне, похоже, не светит. Только я натягиваю на себя простое платье и переплетаю волосы в обычную косу, снизу раздаются громкие голоса. Среди них, к сожалению, я четко распознаю голос Бьерна, поэтому просто не могу не спуститься.

Останавливаюсь еще на лестнице, потому что дальше не подступиться.

В центре помещения стоит Бьерн, над которым – я слабо могла бы это раньше представить, но теперь вижу это своими глазами – возвышается просто огромных размеров бугай. И они явно не ведут простую светскую беседу.

– И кто мне тут указывать будет? Ты что ли? – грохочет со всего своего роста бугай.

– Я, – спокойно отвечает Бьерн, будто это само собой разумеющееся. – Раз уж ты не научился нормальному отношению к девушкам.

– А ты, значит, такой умный? – рычит здоровяк. – Давай-ка я из тебя твой умишко-то повыбью!

– Попробуй, – Бьерн не улыбается, но по голосу слышно, что он смеется над своим оппонентом.

Они продолжают сверлить друг друга взглядами, а я обращаюсь к ближайшей подавальщице, которая внимательно следит за происходящим.