Адриана Дари – Хозяйка магазинчика "Сияй и властвуй" (страница 11)

– Нет. Кожаную куртку.

Гридер только кивает, тут же исчезая, чтобы выполнить мое поручение. Сам я отправляюсь в кабинет. Пишу несколько сообщений: агентам тайной полиции, своим людям в городе и запрос в храм. Еще один, хотя уже получал от них ответ.

На столе нахожу ответные письма из храмов других городков герцогства. К счастью, туда еще не докатилась волна похищений, но их тоже надо поставить в известность, чтобы они были готовы. Еще бы понимать точно к чему.

– Ваша ванна готова, – докладывает Гридер. – Завтрак накрыть в столовой?

– К демонам столовую! Кухни достаточно, – отмахиваюсь я.

Иду к себе, стягивая грязную, провонявшую потом и дешевым табаком куртку разбойника и его же рубашку. Но должен отметить, ткань и кожа добротные – наверное, тоже снял с кого-то.

Проходя мимо, только бросаю взгляд в зеркало, видя, что сейчас сам больше похож на того разбойника, чем на герцога Фларена. Не удивительно после последних двух суток.

Погружаюсь в горячую воду, чувствуя, как ноют все мышцы после вчерашнего путешествия без седла и утренней неблизкой прогулки. Все же человеческие тела более хрупкие, драконьи. Да, у меня есть фора по сравнению с обычными людьми, но все же…

Забавно, что это позволяет мне лучше понять, каково это, жить без драконьей магии, но делает в то же время уязвимым.

Например, к нападениям из засады. Гады знали, что герцог Фларен поедет той дорогой. Откуда – уже десятое дело, но ловушка там была хорошо продумана. Там, где дорога выходила из перелеска на край обрыва у реки. Их было десять хорошо обученных ассасинов, намеренных идеально выполнить свое задание.

К сожалению, нападавшие увидели мое лицо – активировать артефакты морока я не успел, к счастью – никто из них точно никому и ничего не расскажет. Но и я в полной мере смог почувствовать, что значит быть на краю жизни и смерти. Видимо, тогда и свалился с обрыва в воду. Хорошо, что наручи остались на месте.

А потом была эта сумасшедшая девчонка, которая вытащила меня на берег, вместо того чтобы бежать. Ночь у костра, потом дорога на одном коне…

Элиз.

Кулаки невольно сжались. Я запрокинул голову и закрыл глаза.

Перед внутренним взором снова возникло ее лицо. Упрямый подбородок, раскрытые от удивления пухлые губы и этот взгляд… Даже когда я придавил ее, готовый убить, она не испугалась. Точнее, она испугалась моего резкого движения, захвата, внезапности. Но не меня!

Она не знала, кто я. Для нее я был просто наемником, которому не повезло. Не чудовищем, хотя я был не в том состоянии, чтобы прятать глаза.

Элиз дерзила, ворчала, донимала вопросами, на которые я не собирался давать ответы, но не видела во мне монстра.

Эта мысль резанула по сердцу острее ножа.

А должна была.

Я посмотрел на свои руки, лежащие на бортиках мраморной ванны. Широкие ладони, способные ломать шеи. Но не эта сила убивала, а та, которая сейчас запечатана глубоко внутри меня. И так на свой страх и риск выпускал Армареля, чтобы разобраться с платьем Элиз и немного подлатать себя.

Элиз.

Память, безжалостная и точная, мгновенно перенесла меня на несколько лет назад. В другой дом. К другой женщине. Я ее не любил, нет… Но между нами было то, что зовется душевной близостью. Доверие.

Лайара, дочь обнищавшего аристократа, как и Элиз, не боялась меня.

Она была тихой, заботливой, нежной. Она смотрела на меня с теплотой. Но каждый раз, когда я приближался, я видел, как расширяются ее зрачки. Она не любила меня, но и не убивалась из-за необходимости быть моей женой.

Лайара даже… Даже выдержала поток моей силы во время брачного ритуала. Казалось, раз Праматерь не дала мне истинную, так хоть семья у меня могла быть.

И дома, в Сиртании, я позволял себе снимать наручи, а сила Искры в Лайаре позволяла ей выдерживать мою магию.

“Ты никогда не сделаешь мне больно”, – говорила она, доверчиво обнимая и глядя в глаза.

Я сжимаю бортики ванны, пытаясь отогнать видение, но оно стояло перед глазами, как живое. По мрамору разбегается паутинка трещинок, а грудь стягивает застарелая боль вины так, что дышать невозможно.

Нет. Я ни за что не позволю повториться этому. Никогда.

Вода уже остыла, и я, отмыв с себя остатки последних трех дней, вылезаю из ванны. Гридер оставил плотные льняные штаны и простую рубашку на моей кровати. Рядом же лежит кожаная куртка, которая не стесняет движения и удобна с моими наручами.

– Гридер, – зову я камердинера. Он тут же возникает на пороге моей спальни. – Не буду озадачивать этим Тардена. Найди мне все, что известно о Лизабет Левенс. За последние… семь лет.

– Что-то конкретное? – Гридер стоит передо мной, сложив за спиной руки в замок.

– Все. Особенно про ее семейную жизнь, – натягивая куртку, говорю я. – Что у нее за очень заботливый и любящий муж такой…

Гридер кивает, не задавая лишних вопросов, и выходит. Я подхожу к зеркалу и заглядываю в свои глаза чудовища.

– Ты не тронешь ее, – говорю я себе и дракону, который заперт наручами. – Ты просто убедишься, что ей ничего не угрожает. И будешь держаться от нее подальше.

Глава 15

Что?! Пока я обалдеваю от произошедшего, Бьерн берет ключ и уходит в сторону лестницы. Я дожидаюсь, пока он скроется из вида, а сама подхожу к хозяйке:

– Как это называется?! – возмущенно спрашиваю я. – Вы сказали мне, что комнат нет.

– А их и нет, – не моргнув глазом отвечает женщина.

– Но вы уже после меня выдали ключ!

– Вы – не он.

Неоспоримость этого утверждения не вызывает сомнений. Я точно не Бьерн. И даже не мужчина. Порой это невыносимо бесит.

И вот что теперь делать? Мне нужно место для Грома, для меня и для моих экспериментов. Сегодня, потому что ночевать под открытым небом мне не очень хочется.

Догнать Бьерна и попроситься к нему? После того как он ушел и даже не попрощался? С одной стороны – почему нет. Выгода, да и есть вероятность, что не откажет. А с другой – на душе неприятно, уязвленная гордость и обида царапают, мешают самой первой подойти к нему.

Хотя о какой гордости вообще может идти речь, учитывая, что я семь лет жила с мужем, который только пользовался мной и моими наработками?

Вот поэтому и не пойду к Бьерну! Сама, значит, сама!

Пока я стою и взвешиваю все за и против, не замечаю, как рядом все громче звучит странный диалог.

– Неужели откажешься? – слышится слащавый, растягивающий слова голос. – Я тебе не дам заскучать. Тебе понравится…

– С моей женой мне никогда не бывает скучно, – над ухом раздается низкий раскатистый и очень знакомый голос, а потом меня в охапку сгребает большая, сильная рука. – Ведь так?

Прижатая к мощному торсу Бьерна, я с трудом поднимаю голову и встречаюсь с его взглядом. Глаза сейчас не золотые, а скорее похожие по цвету на густую темную карамель, и лишь в их глубине я все еще замечаю отсветы драгоценного металла.

Что? С… женой?

Его губ касается едва заметная улыбка, как будто говорящая: “Бросаю тебе вызов. Слабо?”

Я поднимаю одну бровь, и взглядом отвечаю: “А не обнаглел ли ты?” Но вслух произношу совсем другое:

– Конечно, ты прав, дорогой мой, – и скольжу рукой по его груди вверх, чуть задевая кожу на шее.

Вот тут золото глаз в момент вспыхивает, и я успеваю заметить, как Бьерн усилием гасит пламя. Не только же мне удивляться.

Лишь краем глаза я замечаю, как девушка в весьма откровенном наряде надувает обиженно губы и теряет интерес. В груди почему-то разливается удовлетворение, как будто для меня было бы очень неприятно, если бы Бьерн все же предпочел эту разряженную красотку.

– Тогда чего ждать? – словно продолжая играть роль, говорит наемник. – Идем… не скучать.

Он ослабляет хватку, и мы поднимаемся в комнату, которая, вообще-то, должна была быть моей!

В самом конце коридора, за тонкой низкой дверью нас встречает крохотное помещение с узкой кроватью, стулом, столом и умывальником в углу около окна с не очень чистыми стеклами. В общем, было бы за что бороться, но на безрыбье и рак рыба.

– Что это значит? – дождавшись, когда Бьерн закроет за собой дверь, спрашиваю я. – Какая жена?!

– Взаимовыгодный договор? – вопросом на вопрос отвечает наемник.

– И в чем моя выгода? – не удерживаюсь я. – Вообще, я имею полное право послать тебя лесом.

– Мы оттуда уехали уже, – усмехается Бьерн. – Тебе нужна комната. А мне нужно было отделаться от навязчивого внимания.

Я скептически смотрю на него, ощущая тут какой-то подвох. Но решаю не упускать появившуюся возможность, поэтому сразу предлагаю решить насущный вопрос:

– Мы не будем спать на одной кровати.