Адриана Чейз – Измена. Я тебя верну (страница 3)
Я все же заставила его меня отпустить.
– Хорошо, у нас с тобой все не так, – кивнула я, хотя совершенно не чувствовала того, о чем говорил Андрей. – Что ты имеешь в виду под этим?
– Мы отстранились друг от друга, стали чужими.
Я только и смогла, что закатить глаза. Муж говорил о том, что напрочь не походило на нашу семейную реальность. Да, в последнее время мы много работали оба, иногда приходили домой, когда Мика уже видела десятый сон, и все, на что нас хватало – сползать в душ и рухнуть на кровать. Совсем не для супружеского долга. Но мы думали прежде всего о будущем нашей дочери. Годы летели, ей скоро заканчивать школу и поступать или в престижный колледж, или, чуть позже, в хороший университет. На это уйдет очень много денег, но о себе нам нужно подумать тоже. Так я рассуждала, когда брала новые заказы, а оказалось, что все это время Андрей считал, что мы отстранились и ему можно сходить налево.
– Она у тебя первая? Или были еще? – задала я вопрос, на что Коршунов взметнул темные брови.
– Ты сейчас начнешь придумывать что-то и приписывать мне несуществующие романы?
Андрей тут же закрылся. Отошел на пару шагов и покачал головой.
– Мне и придумывать ничего не нужно. Я все видела своими глазами, – указала я в сторону спальни. – Так ответь мне… Она у тебя первая?
– У меня никого никогда не было кроме Эли, пока я с тобой. И не было бы и ее, если бы не та отстраненность, о которой я тебе сказал.
Так! С меня хватит! Я не буду выслушивать всю эту ерунду, исходя из которой, по мнению Андрея, сама виновата в его измене.
– Прибери здесь все. Постельное белье, на котором вы развлекались – выстирай. Можешь не сжигать, так и быть. И если через день здесь вновь не будут жить те, при помощи которых мы выплатим ипотеку, я тебя прибью, Коршунов! Говорить о том, что под арендаторами я не имею в виду тебя и твою прекрасную грудастую любовницу, надеюсь, не нужно?
Сказав это и не дожидаясь ответа, я пулей вылетела из квартиры. И пока спускалась на лифте, успела подумать о многих вещах. О том, что впереди замаячил развод, ведь я не прощу измену. И о том, что пока эта квартира останется нашей. Но когда Мика вырастет и захочет переехать, я продам это жилье тотчас. Жить в этом гнезде отцовского разврата моя дочь уж точно не станет!
*
Лиля мне изменяла! И не с кем-то достойным, а с каким-то фрицем. Его звали Герман, он сделал заказ в фирме, где работала моя жена. Она занималась тем, что составляла дизайнерские проекты, и вот этот самый фриц заказал ремонт, а исполнителем заказа стала Лиля.
Я видел пару раз, как Герман забирает мою жену и они куда-то едут в конце рабочего дня. Приезжал к дверям офиса, где работала Лиля, и наблюдал картину: она выходила из стеклянных дверей, а потом фриц сажал ее в свою тачку и куда-то увозил!
А еще Лиля стала прятать от меня телефон. И тогда все встало на свои места. Ее холодность, отстраненность, то, что жена постоянно ссылалась на усталость. Все это было лишь ширмой, которой она прикрывала неприглядную правду.
Лиля мне изменяла, черт побери!
– Корш, ты идешь, а? – спросил Армен, когда мы стояли перед дверями клуба, где сегодня проходила закрытая вечеринка. – Марго ждать не будет.
О Марго я был наслышан. В основном друзья, которые с ней встречались, говорили об этой бабе, что она недоступная. Какая-то красотка, к которой так просто не подкатишь. Мне было на эту девку плевать. Ну Марго и Марго. Доступная или нет – фигня.
– Иду-иду, – отозвался я и, откинув докуренную сигарету, вошел в двери клуба.
Дальнейшее помнил смутно. Был столик в приватной зоне, много выпивки, мало закуски. И она – та самая Марго. Красивая, сисястая. Она хрипло пела и смотрела только на меня. А я жрал ее взглядом в ответ, только бы не думать о том, что моя жена мне изменяет.
С закрытой вечеринки я уехал ближе к утру, обзаведясь номером телефона певички. Вроде она никому его не давала, а вот со мной поделилась через общих знакомых. Это возбуждало, казалось, что я избранный.
Встречаться начали через неделю, а давать мне она стала еще через срок в семь дней. То жеманничала, как будто я был у нее первый, то откровенно флиртовала. Я ее даже к себе на работу позвал, как будто тем самым крича всему миру: вот она, моя потенциальная любовница! Только скажите Лиле, что у нас все очень нехорошо.
А потом я стал циклиться на физических процессах. Что вытворяла Марго в постели – уму непостижимо! И звать себя разрешала Элей. Говорила, что так никто к ней не смеет обращаться. А я на это велся, мне это нравилось. Да что там нравилось! С ума сводило!
И вот сегодня Лиля нас застала. А я самым грязным образом спалился. Наверное, просто хотел, чтобы жена обо всем узнала и закатила мне сцену ревности. И я бы выдал ей в ответ свои претензии. Так и случилось. Отчасти.
Жена действительно застала нас с Элей в постели, только мои объяснения не содержали и половины того, о чем мне хотелось расспросить Лилю. Как она смела предъявлять мне все это, когда сама развлекалась со своим фрицем?
«Ты сегодня можешь переночевать у меня», – прочитал я сообщение от Марго, когда дверь за моей женой захлопнулась.
Догонять Лилю не стал, пусть успокоится и обдумает случившееся. Если между нами теперь равный счет, она поймет, что мы просто можем начать с начала. Без Эли и фрица. Избавимся от любовников и вновь у нас все будет хорошо.
«Мне есть где и с кем спать», – написал Элеоноре и растер лицо рукой.
А может, это не мы избавимся от любовников, а Лиля схватится за возможность избавиться от меня, чтобы быть со своим Германом?! Эта мысль пришла в голову и очень сильно мне не понравилась. Ну, уж нет! Свою женщину я никому не отдам! Поиграли в поход налево и хватит!
Я быстро оделся и, выбежав из квартиры, помчался домой. Жены ожидаемо на месте не оказалось, зато меня встретила дочь. Я обожал нашу Мику. Она была для меня центром всего. Она и Лиля. И сейчас, когда Микаэлла защебетала, рассказывая, как прошел ее день, мне стало неуютно и стыдно. За то, что сотворил. Надо будет оборвать все отношения с Марго и заставить Лилю сделать то же самое по отношению к ее Герману. А дальше заживем снова как и раньше. Скатаемся в отпуск, все втроем, купим Мике какого-нибудь терьера, о котором она давно мечтала. И все у нас будет хорошо.
Так я размышлял, с улыбкой слушая дочь, которая рассказывала, как она с подружками сходила в кафе, и испытывая ощущение потери. Я мог растранжирить все, что было для меня единственно ценным, но не собирался позволить этому случиться.
И еще не знал в этот момент, что я – самый болванистый болван во вселенной. И что Лиля уже приняла решение, и оно было совершенно не в мою пользу. И не в пользу нашей семьи.
*
– Эта картина так и стоит перед глазами! – вновь сообщила я подруге Маше то, что она уже от меня не раз слышала.
Но я не могла вот так просто перестать об этом говорить! Внутри все клокотало и бурлило от измены Андрея. И чем больше времени проходило, тем острее я осознавала, что мой брак рухнул.
– Еще бы! Раз там такие буфера, – чуть нетрезво хихикнула подруга, обозначив в воздухе округлости.
К Маше я отправилась заливать горе. Сначала чаем с мятой, потом как-то все само по себе перешло на ликер, бутылку которого мы уже приговорили и очень старались не отправиться в магазин за добавкой.
– Да буфера-то ладно, – отмахнулась я, допивая остатки сливочно-кофейного напитка. – Он привел в наш дом любовницу! Он организовал там себе курорт для походов налево!
– Вот дура-а-ак, – протянула Маша и вытащила из шкафчика крохотную бутылку коньяка.
Такие обычно раздавали в самолетах.
– Как будто не думал о том, что это рано или поздно выплывет наружу, – пробормотала я и покачала головой, отказываясь от того, чтобы повысить градус.
Машка дома, а мне еще возвращаться к себе. Туда, где нас с Коршуновым ждут сначала бесконечные разговоры и скандалы, а потом – развод и раздел имущества. У меня было много подруг и я могла по пальцам пересчитать тех из них, кто прожил счастливой семейной жизнью несколько лет. В основном остальные в свое время прошли через тяжелые разводы, некоторые даже не по разу. Я была в ужасе от того, что теперь это предстоит и мне.
– А может, наоборот, хотел, чтобы ты обо всем узнала, – поболтав в бутылочке остатки коньяка, предположила Маша.
Я нахмурилась. Тот факт, что Коршунов обвинил меня в собственной же измене, конечно же, тоже был озвучен подруге. Но я вообще не понимала, как его можно воспринимать и обдумывать разумно. Такой чуши я не слышала от мужа ни разу!
– Тогда нужно было просто прийти и сказать: Лиля, у меня другая, хочу развода.
– Так он его не хочет! – допив остатки из бутылочки, сказала Маша.
Я хмыкнула. На экране телефона высветился номер мужа, который названивал мне в двадцатый раз, а я не отвечала. Наверное, это было ребячеством, но я просто игнорировала все попытки Коршунова со мной связаться. А хотя, я имела на это полное право!
Отключив телефон, я вздохнула, взглянув на часы. Так поздно домой я не возвращалась даже когда сидела на работе до победного. Но я так отчаянно не хотела видеть Андрея! А выгонять его из дома при Мике – последнее, что стала бы делать. Дочь очень расстроится из-за нашего скандала. Ей, конечно, все придется рассказать, но потом, когда я буду не настолько на эмоциях.