Адриана Чейз – Измена. Кто третий лишний? (страница 8)

Но я находилась сейчас в высшей степени напряжения! Как же бесили меня и этот ужасный Татос, и Сергей, во взгляде которого растерянность очень быстро сменилась злостью!

— Все эти империи стройте, пожалуйста, без моего участия! И даже не вздумай насаждать нашим дочерям подобную ересь!

Я развернулась и устремилась прочь из заведения. Туда, где не будет Сергея, которого, как оказалось, я не знала вообще. Туда, где не стану больше чувствовать на себе агрессию Татоса и затравленность Ольги.

— Аня, стой! — окрикнул меня муж, когда я стояла и пыталась вызвать такси, чтобы как можно скорее уехать отсюда. — Что ты наделала? — ужаснулся он, хватая меня за локоть.

Я вспомнила просьбу Виктора перетерпеть и переждать, но не могла сейчас позволить себе оставаться здесь ни единой лишней секунды! У всей этой ситуации был предел, и Сергей его уже перешел!

— Я наделала то же самое, что на моем месте наделала бы любая уважающая себя женщина!

Прошипев эти слова, я вытащила руку из пальцев Никольского, который схватил меня, как будто я была его вещью.

— Ты меня позоришь! — рявкнул он. — Позоришь на ровном месте! Что ты о себе возомнила, Аня? Кем бы ты была без меня?

Я так и отшатнулась, услышав то, что говорил Сергей. Что с ним стало? Откуда он вообще понабрался этих патриархально-домостроевских вещей?

— Я была бы без тебя счастливой женщиной, которой не изменил муж. Вот кем! — выкрикнула я в ответ. — Женщиной, которую не станут использовать, как инкубатор, не спрашивая о ее желаниях! Или ты предпочел бы увидеть рядом с собой такое подобие человека как Ольга?

Закончив тираду, я устремилась к такси, которое уже подъехало, Сережа меня останавливать не стал. Когда за мной закрылась дверца и водитель отъехал от ресторана, я поняла, что жить и дальше с Никольским не смогу. Он позволил какому-то мужлану говорить мне такие вещи, за которые любящий муж просто набил бы морду! И не просто позволил, а был целиком и полностью на стороне Татоса!

«Я больше так не могу!», — написала я Виктору.

Ответ от Белова пришел почти сразу:

«Встретимся и обсудим, что случилось?»

Я вздохнула и отправила короткое:

«Да!»

4.3

Витя слушал, не перебивая, лишь только хмурился все сильнее с каждым произнесенным мною словом. Когда я закончила, почувствовав небольшое облегчение от того, что выговорилась, Белов сказал:

— Подаем на развод в ближайшее время. А пока… тебе есть куда идти?

Я кивнула, прикидывая в уме, как уже сегодня соберу девочек и мы уедем к Тане. Это решение было таким, которое обязательно повлечет за собой изменения в жизни на сто восемьдесят градусов. И хоть я не была готова к ним, обязана была сделать все, чтобы не позволять больше мужу вытирать об меня ноги.

— Да, поеду к сестре. Как-нибудь уместимся у нее.

Виктор побарабанил пальцами по столу и вдруг предложил:

— Можете пожить у меня. Мы с Матвеем найдем, куда перебраться…

— Нет! Ты что? — Я едва ли не выкрикнула эти слова.

Пренебрегать комфортом сына Белова ради того, чтобы моим дочерям было удобнее и просторнее, я точно не стану.

— Спасибо, Вить… Но я разберусь с этим сама.

В этот момент еще яснее стало осознание того, как неправильно я жила все это время! Ведь была молода и с образованием, а зарабатывала сущие копейки! Но это был своего рода пинок от жизни, который мне и требовался.

— Слушай, — вдруг сказал Белов, когда я уже собиралась распрощаться с ним после того, что на него вылилось.

Это было неправильно — вот так обрушивать на малознакомого человека проблемы. Наверное, мне стоит подумать о том, чтобы записаться и начать ходить к психологу. Но, похоже, самого Виктора это никак не обременяло, и он продолжил заниматься мною и моими проблемами.

— А что отец Сергея? Может, тебе стоит поговорить с ним об этом всем и попробовать заручиться поддержкой?

Я вскинула глаза на Белова. Папа Никольского подарил квартиру сыну, чтобы я не могла на нее претендовать. О какой поддержке могла идти речь?

— Нет, Вить… Я чувствую, что осталась один на один со своими проблемами. Точнее, не совсем так. У меня есть Таня… А Сережа… я сделаю все, чтобы он остался в прошлом. И пусть там делает что угодно — заводит сыновей, рожает целый полк. Мы с Лизой и Катей не будем иметь к этому отношения, — ответила Белову.

Тот протянул руку и, положив ее поверх моей ладони, сжал. В этот момент я еще не понимала, что мои слова, которые только что произнесла, являются лишь моей фантазией и ничем больше. И что мне придется очень побороться за девочек с собственным мужем.

Виктор предложил подвезти меня до дома, но я согласилась лишь на то, чтобы он добросил меня до соседнего перекрестка, откуда я дошла пешком. Когда распрощалась с Беловым, у меня внутри появилось жуткое ощущение какого-то кошмара, в который попала. И что с ним делать, пока я не знала. Что меня ждет, когда переступлю порог уже не моего дома? Что скажет Сергей? Как мне забрать детей и уехать?

Вопросы роились и множились, пока я шагала к дому и поднималась по лестнице наверх, в квартиру. А когда сделала это, ужаснулась тому, что увидела. На лестничной клетке, прямо перед дверью валялись мои вещи! Под ними лежали два крохотных чемодана, купленные мною для перелетов с ручной кладью, а сверху были навалены платья, блузки, нижнее белье! Никольский выставил меня за порог? Вот так просто вышвырнул прочь?! Иначе кто мог это сделать? Не его же отец, оставшийся с девочками!

Мое сердце заколотилось с бешеной скоростью. Там Лиза и Катя! С Сергеем, который выкинул меня прочь, как ненужное барахло! Этим он давал понять, что я вычеркнута и из его жизни, и из жизни моих детей…

Простонав от ужаса, я принялась колотить в дверь руками и ногами.

4.4

Напрочь забыла о том, что у меня есть ключи. В голове билась лишь мысль, как Никольский смог сотворить это, выставив мои вещи за порог.

Все же найдя в себе силы и, покопавшись в сумочке, выудила из нее связку. Дрожащими руками вставила один из ключей, повернула… но ничего не случилось! Дверь была закрыта на верхний замок. Сергей намеренно спрятал детей и теперь меня к ним не подпускал!

— Открой! Открой немедленно! — завопила я, вновь начиная биться в равнодушную железную поверхность.

Я просто хотела забрать Катю и Лизу. И раз уж девочки моему мужу были не нужны, считала, что имею на это полное право.

— Открой мне дверь!

Мне было плевать на то, что мои крики уже стали достоянием общественности. Что соседи уже наверняка услышали, как я воплю и бьюсь в дверь. Я должна была сделать все, чтобы быть с моими дочерьми!

Наконец, замок открылся и на меня воззрился Сережа. Он приоткрыл дверь и теперь смотрел на мое лицо с таким превосходством, что мне стало жутко. Нас разделяло так много! И вовсе не цепочка, на которую все еще была закрыта дверь, была тому виной. А огромная пропасть, которую создал мой муж своими руками.

— Что ты орешь, как потерпевшая? — процедил Сергей, сложив руки на груди. — Твои шмотки у тебя, забирай их и проваливай.

Я жалко всхлипнула, чувствуя себя такой несчастной, что от этого осознания мороз побежал по коже.

— Я хочу увидеть Катю и Лизу. Отдай их мне и мы уйдем, — ответила Никольскому.

Зуб на зуб не попадал, но я, обхватив себя руками, нашла силы на то, чтобы сказать это мужу.

— Катя и Лиза с моим отцом, — отчеканил Сергей. — А тебя я в своем доме видеть не желаю.

Он сделал особенное ударение на слове «своем», окончательно расставляя все точки. Эта квартира была лишь его домом. Не моим. Но детей родила я! И я собиралась их воспитывать!

— Я хочу забрать дочерей. И больше мне ничего от тебя не нужно, — проговорила, дернув на себя дверь.

Это был жест отчаяния, ведь я понимала, что ничего за этим не последует. И действительно — цепочка жалобно звякнула, но осталась на месте.

— Нюр… ты сделала свой выбор. Ты опозорила меня перед партнером. Ты не хочешь рожать мне сына. Ты вообще никчемная женщина. И никчемная мать, — устало отозвался Сергей.

Он тяжело вздохнул, словно сейчас на его плечах лежала вся огромная вселенная.

— Кто ты? Бездарная продавщица цветочков? Вот и все. Что ты можешь дать Кате и Лизе? Научишь их расставлять розочки в вазе? Поверь, своим дочерям я дам гораздо больше, чем это сделаешь ты. Так что проваливай и жди, когда тебя вызовут в суд. Там просто подпишешь все бумаги и иди с богом.

Он захлопнул дверь, оставив меня за порогом. Не дал мне сказать и слова. А у меня внутри вдруг стала просыпаться такая злость, что она вытеснила собой отчаяние.

Быстро собрав вещи, которые как раз поместились в два чемоданчика, я забрала их и ушла. Но направилась вовсе не к сестре или родителям, чтобы зализывать раны, нанесенные тем человеком, которые оказался бездушным монстром.

Я вызвала такси и поехала к отцу Сергея. И пусть он только попробует не пустить меня к девочкам!

5.1

— Тише, малышки спят, — сказал Алексей Михайлович, когда я забарабанила в дверь его квартиры.

Звонить и предупреждать о приезде, естественно, не стала. И вообще, по дороге к свекру, прикидывала в уме различные варианты. Самым вероятным был тот, где Алексей Михайлович мне бы попросту не открыл.

— Что за чемоданы? В чем дело? — переведя взгляд на мою поклажу, спросил он, когда я, немного успокоившись от того, что Катя и Лиза здесь и меня никто не станет лишать возможности их увидеть и забрать, принялась разуваться в прихожей.