Адриана Чейз – Измена. Кто третий лишний? (страница 10)

Он говорил это все, а у меня сердце сжималось. У нас был выстроенный быт, в том числе касательно того, как воспитывать Катю и Лизу. Все было размеренно и спокойно. А Сережа в своих желаниях заиметь сына разрушил устроенный мирок до основания! И сейчас я была вынуждена играть по этим новым правилам.

— Я найму, — усмехнулся Сергей. — Но ты сильно пожалеешь о том, что сейчас делаешь…

Он не договорил, когда в дверь позвонили. И слава богу, что это произошло — иначе я предвидела, как Алексей уже готовился действиями показать сыну, что он обо всем этом думает.

Хмыкнув, муж пошел открывать, а когда сделал это…

— Сережа, как хорошо, что ты дома! — раздался голос, который я уже умела распознавать из тысяч других голосов.

Это была Ярослава, которая прибыла к Никольскому с утра пораньше.

— Я беременна! — возвестила она, от чего я покачнулась, а Алексей подхватил меня под руку.

5.3

Переведя взгляд на свекра, я не понимала, как реагировать. И как реагирует он сам. Вот же — долгожданный сын, которого так жаждал заполучить Сергей! Или не сын — неважно! Его Яся беременна, им даже не придется прибегать к тому, чтобы она подвергалась ЭКО. Все ведь так идеально складывается, кроме того, что я хочу просто забрать дочерей и уехать с ними куда угодно!

— О, ты не один, — сказала Ярослава, зайдя в квартиру по-хозяйски.

На меня она смотрела с видом победительницы, которая только что получила главный приз в соревновании. Причем это соревнование никто не объявлял.

— Да, он не один, — вступил в беседу Алексей. — С ним его отец и жена. И дочери Сережи тоже здесь.

Он выразительно посмотрел в ту сторону, куда убежали Катя и Лиза и, понизив голос, сказал сыну:

— Если уж не уважаешь свою жену, которая тебе ничего плохого не сделала, и городишь эту чушь, то хотя бы о детях подумай! Какую травму они получат, если узнают, что тебе будет вынашивать ребенка какая-то чужая тетя!

Никольский скрежетнул челюстями. Яся приняла вид оскорбленной невинности. Стояла чуть в стороне, положив ладонь на абсолютно плоский живот, и смотрела в сторону. Как же я возненавидела ее сейчас! Как же ненавидела и Ярославу, и Сергея!

— Если бы ты не вмешивался в это все, я бы разобрался сам! — рявкнул Никольский. — Мне нужен сын! Ты можешь думать об этом что хочешь, папа! Но мне нужен сын, и Яся его выносит!

Он шагнул к своей бывшей жене, но добраться до нее не успел. Алексей Михайлович ринулся ему наперерез, схватил за грудки и прижал к стене. Навис сверху, потому что был на полголовы выше. Зашипел в лицо:

— До результата тебе может рожать хоть каждая твоя шлюха! Но обижать Аню и Катю с Лизой я не дам! Тебе повезло, что девочки не слышат всей той грязи, что ты принес в дом. И что Анна сейчас нуждается просто в покое. Поэтому я ее забираю и мы уезжаем.

Я всхлипнула, когда поняла, что за этим последует. Я просто уеду с Алексеем, а Ярослава и Сергей останутся рядом с моими дочками! И один бог ведал, что они станут им говорить и в чем убеждать.

— Алексей Михайлович, — взяв себя в руки, сказала я твердо. — Спасибо за помощь, но я никуда не собираюсь от своих детей! Вы правы, непонятно, что эти двое могут им наболтать. А я, как мать, не имею права даже мысли допускать, что детям могут нанести моральную травму!

Наши взгляды с Сергеем скрестились. Его все еще держал отец, и я почувствовала себя хоть на мгновение уверенно и под защитой. Когда же Алексей отпустил его, муж вдруг сказал то, чего я никак не ожидала:

— Аня права… Вся эта ситуация зашла в тупик. Нужно что-то с этим решать. Ясь… — обратился он к бывшей жене. — Я очень рад новостям, но мы с тобой обсудим их чуть позже. Вызвать тебе такси, или ты на машине?

Она нахмурилась, во взгляде мелькнула злость. Алексей отступил ко мне и теперь стоял рядом. Ярослава сейчас показалась особенно неуместной в этом доме.

— Я на машине. До встречи, Сережа, — сказала она и ушла.

Возникло молчание. Тяжелое, неприятное, наполненное густой атмосферой тех эмоций, которые мы сейчас испытывали.

— Отец, будь добр, выйди, пожалуйста. Я хочу поговорить с женой наедине, — наконец, нарушил молчание Никольский, и я растерянно перевела взгляд с него на Алексея.

Свекор повернулся ко мне и в его глазах зажегся немой вопрос.

— Если хочешь, можешь подождать Нюру внизу. Мы поговорим спокойно, обещаю, что с моей стороны срывов больше не будет.

— Анна? — выслушав Сергея, спросил у меня Алексей Михайлович. — Что думаешь по этому поводу? Ярослава ушла, ты можешь не переживать за то, что озвучила. Или все же останешься и поговоришь с мужем?

Я не знала, что ответить. Если уж новость о беременности бывшей жены настолько успокоили Сергея, что он был готов к переговорам, то грех было ими не воспользоваться! А дальше… дальше я непременно соглашусь на предложение Алексея, у меня будет хорошая работа и, скорее всего, детей по суду оставят мне.

— Хорошо. У Сережи есть десять минут, — ответила я, кивнув.

В глазах свекра появилось выражение восхищения. А вот я сама по отношению к себе его не ощущала. И скольких сил мне стоило все это выдерживать, не знал никто!

— Вы подождете меня внизу? — спросила я у Алексея.

— Да, — ответил он. — Я буду в машине.

Он покинул квартиру следом за Ярославой. Я вздохнула и обняла себя руками. Это придало мне спокойствия. Сергей какое-то время стоял, расправляя помявшуюся в результате их стычки с отцом одежду, и когда я уже хотела сказать, что обозначенное время стремительно уходит, сказал мне, ошарашив:

— Я хочу, чтобы ты вернулась, Нюрка… Я натворил очень много всего ужасного, но и ты…

Он взъерошил волосы и прикрыл глаза.

— Нет, я не буду тебя ни в чем винить. Я просто прошу тебя вернуться.

5.4

— Винить меня? То есть, ты до сих пор считаешь, что я в чем-то виновата, Сережа? В том, что после двух родов была выпотрошена, как утка к Рождеству? В том, что ты не предложил мне ничего, кроме того, чтобы я снова тебе родила? В том, что ты связался с Татосом, который готов из собственной жены сделать полутруп и после — взяться за твою? А может, в твоей измене, когда ты спал с бывшей женой якобы для дела?

Не знаю, почему, но именно в этот момент я чувствовала себя настолько сильной, насколько не была еще ни разу! То ли мне помог Алексей, присутствие которого ощущалось даже сейчас. То ли я и сама уже изменилась кардинально. Какая разница, если я действительно сильна, как никогда?

Сергей сцепил зубы и сжал челюсти. Приоткрыл глаза и смотрел на меня из-под опущенных век.

— Все уже сделано, Нюр… — начал он, но я его перебила:

— Отныне называй меня Анна. И никак иначе! Нюры больше нет. Так ты мог звать свою преданную тебе жену, которая любила тебя до чертиков!

— Значит, теперь не любишь?

Клянусь, я почувствовала боль в его словах! Но что это меняло? Пути назад не было. Я не позволю самой себе и дальше жить с человеком, который меня растоптал и унизил. Надо только перетерпеть и переждать. Надо сделать все, чтобы девочки остались со мной.

— Я не знаю, Сережа, — соврала, не моргнув и глазом и приняв вид, которому бы позавидовали даже лучшие актрисы, блистающие на подмостках театров. — Ты выставил меня прочь, словно ненужную вещь!

— Я был зол, Ню… Ань! Я был зол!

Он метнулся ко мне, попытался обнять и прижать к себе, но я не позволила ему это сделать.

— Ты выставил меня прочь… ты сделал ребенка другой! Ты грозишься отнять у меня детей… ты не защитил меня, когда какой-то чужой мне мужик говорил мне все те жуткие вещи…

Вздохнув, я цепко следила взглядом за тем, как станет вести себя Сережа. Его лицо менялось, на нем мелькали самые разнообразные эмоции — от недоумения до восторга и обратно. Может, Никольскому пора к психиатру? Похоже, у этого человека как минимум биполярка! Впрочем, мне нет до этого дела. Моя задача — забрать дочерей и жить счастливо.

— Прости меня, Анют… теперь все будет иначе!

Он сказал это с жаром, искренне веря в то, что произносил. Добился того, что ему было нужно, и теперь на голубом глазу считал, что я его прощу и все будет как раньше. Только к этому самому «раньше» присовокупился сын, которого ему станет вынашивать чужая женщина.

— Да, ты прав, — кивнула я. — Теперь все будет иначе. И у меня есть условия.

Он снова сцепил челюсти. Великому продуманному Сергею Никольскому собирались озвучить, на какие уступки ему придется пойти.

— Ярослава больше не появится в этом доме. Никогда. Ты можешь встречаться с ней где угодно и когда угодно, насколько тебе на это хватит совести, конечно, — начала я перечислять нехитрый список из тех условий, которые теперь Сергею придется соблюдать.

Я не знала причин, по которым он просил меня вернуться, да мне они были, собственно, и неважны. Мое время рядом с этим человеком подходило к концу, но уйти прямо сейчас без потерь я не могла. Так что нужно было выждать.

— Можешь в этом не сомневаться, — тут же согласился Сережа. — И встречаться я с ней буду исключительно по делу.

— Я иду работать к твоему отцу. Для этого не должно быть никаких препятствий, — проговорила я, когда Никольский замолчал.

— Не будет. Я только рад, что ты оставишь свое занятие… Тебе нужно развиваться…

— Пока ты переедешь на диван. Уж прости, но после того, что ты сделал, я точно не смогу ложиться с тобой в одну постель, — продолжила я, перебив Никольского.