Адриана Чейз – Измена. Кто третий лишний? (страница 7)

«Там что-то тоже связано с его отцом. Я попробую узнать…»

«Не нужно. Пока я прошу лишь о времени, а тебе нужно делать вид, что ничего не происходит и развод мы не готовим. Я сам все узнаю».

«Спасибо».

Закончив переписку, я ее удалила. Время… Белов просил о времени, а мне каждый час, который отделял меня от свободы, казался удавкой, наброшенной на шею. И те две недели, когда я застыла в состоянии неверия, очень бы пригодились в свое время! Но сделанного было не вернуть.

На деловую встречу с каким-то важным партнером Сергея идти мне не хотелось, но было нужно.

— Будешь готова через полчаса? — спросил у меня муж, заходя в нашу комнату.

Некоторое время назад приехал его отец. Я, подозревая о том, что желание мужа завести сына было связано в первую очередь со свекром, пыталась уловить в его поведении хоть какую-то странность. Но он вел себя с внучками так же, как и обычно. Схватил их на руки, расцеловал. Обычно чуть отстраненный и холодноватый, с Лизой и Катей Алексей Михайлович преображался и расцветал.

— Буду, — ответила, уже приготовив платье, которое было разложено на постели.

— Ты поедешь в этом? — спросил Сергей, указывая на мой наряд, ожидающий момента, когда я его надену.

— В этом. — Я повернулась к мужу и посмотрела на него с недоумением. — А что?

— Ну… Оно не такое выгодное, как то, темно-зеленое.

Выгодное? Я чуть не закашлялась от того, что услышала.

— Мне нравится это, — отрезала я. — И да, буду готова через полчаса.

Вновь повернувшись к зеркалу, я продолжила делать себе прическу. Сергей, постояв немного, пожал плечами и вышел из комнаты.

Для этого вечера я выбрала черное, в пол, платье с открытыми плечами. К нему — неброские украшения, умеренный макияж. Все по-деловому, но стильно и женственно. На такие мероприятия обычно я не ходила. Они были мне неинтересны. Какой толк в том, чтобы слушать какие-то там обсуждения сделок, бумаг, контрактов? Но почему-то сегодня Сергей настоял на том, чтобы я пошла.

Ужин проходил в отдельном зале, рассчитанном на три столика, за каждым из которых поместилось бы по четыре человека. Когда мы приехали, за одним из них уже расположилась пара. Остальные были пусты, такими и остались до конца вечера.

Я вошла, нацепив на лицо учтивую улыбку. Многое бы отдала за то, чтобы провести это время с дочерьми, но раз Виктор просил пока играть определенную роль, я стану ее придерживаться!

— Добрый вечер, — поднялся нам навстречу грузный мужчина восточной внешности. — Сергей не говорил, что у него такая красивая жена.

Он скользнул по мне взглядом, остановился на декольте. Сразу же вспомнились слова Никольского о выгодном платье. Муж хотел показать меня с лучшей стороны?

— Милая, это Татос Саркисович. Татос Саркисович, моя жена — Анна.

Я протянула руку Татосу, он ее учтиво поцеловал.

— Татос — означает отцовский, — с едва приметным акцентом сказал мой новый знакомый, хотя я ни о чем подобном его не спрашивала. — А Саркис — это имя носил мой отец, которого уже нет, — означает знатный.

Он улыбался, глядя на меня так, как будто я была породистой лошадью, выставленной на скачки. Я посмотрела на его жену. Та все это время сидела, ровно держа спину, и у меня возникало ощущение, что она здесь просто для мебели!

— А ваша супруга? — спросила я.

Татос спохватился, опустился на стул и проговорил:

— Это Ольга, моя жена, — представил он ее. — Моя гордость, ведь она подарила мне пятерых сыновей!

Я едва сдержалась, чтобы не кашлянуть, потому что почти подавилась своим приветствием, которое хотела обратить к Ольге. Опять эта тема сыновей и отцовских чувств, которые связаны с тем, что жена, как конвейер, производит потомство определенного пола!

«Гордость» Татоса выглядела весьма странно. Чего стоил один только ее безжизненный вид. Встань и уйди она посреди вечера, никто бы этого и не заметил. Но какое мне дело до чужих жен?

— Очень рада с вами познакомиться, Ольга, — проговорила я.

К нам поспешил официант, который все это время стоял и ждал возле дверей. Видимо, обслуживание, как и этот зал, в котором мы расположились, для нас было тоже персональным.

— Я буду салат из рукколы и авокадо, осетрину и посоветуйте мне, пожалуйста, что-то из винной карты, — сказала я, просмотрев меню. — Как раз очень хочется хорошо приготовленной рыбы и бокал белого сухого, — не глядя на Сергея, попросила официанта.

Он не успел ответить, когда Татос спросил меня с недовольством, которое явно прозвучало в его голосе:

— Вы пьете алкоголь, Анна?

4.2

Это было так неожиданно, что я не сразу смогла совладать с выражением лица. Когда же мне удалось спрятать удивление, я посмотрела на мужа.

— Пью, — ответила уверенно. — Помнишь, Сереж, вот на днях ты сам принес бутылку вина и мы ее распили?

Я задала этот вопрос невинным тоном. Не знала, отчего Татоса настолько беспокоит вопрос того, употребляю ли я спиртное, но внутренне была очень сильно возмущена!

— Ань, тогда пил только я, — ответил Никольский. — Но конечно, можешь сегодня пригубить немного.

Он разрешал мне немного пригубить! Так и хотелось проверить, что станет делать Сергей, когда я выпью один бокал и примусь за другой.

— Татос, а почему вас вообще волнует этот вопрос? — решилась я на уточнение. — Мы с мужем, конечно, ни разу не алкоголики, но никто до сего момента не спрашивал нас, пьем ли мы вино или виски. Ну или, скажем, шампанское на Новый год.

Я положила руку на ладонь Никольского, сжавшуюся под моими пальцами в кулак. Кожа Сергея была ледяная и липкая от пота. Он нервничал, но я не могла понять, почему!

Впрочем, я мгновенно забыла об этом, когда Татос сначала растерянно взглянул на Никольского, а затем удивил меня еще больше.

— Сережа говорил, что вы работаете над тем, чтобы у вас родился сын.

Он повернулся к Ольге, которая так и сидела безликой и безмолвной статуей, и, прикоснувшись к ее плоскому животу, сказал:

— Мы с женой собираемся стать родителями девочки. Жена пока на втором месяце, но я уже уверен, что будет дочь!

Голос Татоса был настолько оглушительным, что мне показалось, будто он кричит. Бедная Ольга! И как она вообще уживалась с этим мужланом? И не просто уживалась, но еще и рожала ему ребенка за ребенком?

— Мы не работаем над тем, чтобы у нас родился сын, — пожала я плечами. — Точнее, если мальчик у нас когда-нибудь и появится, то его нам выносит суррогатная мать. Правда, милый? — обратилась я к мужу, который замер и сцепил челюсти. — Кстати, мы так ничего и не заказали.

Все это время рядом со мной стоял официант, который так и продолжал ждать момента, когда же мы уже закончим обсуждать то, что не касалось ни его, ни Татоса.

— Сергей, я не совсем понимаю, — сказал последний, глядя на моего мужа. — Какая суррогатная мать? Вы что, собираетесь прибегнуть к шайтанским методам?

Я смотрела на Никольского, который, повернувшись в мою сторону, смерил меня таким взглядом, что мне стало не по себе. Но что я такого сказала, кроме правды? Ничего. Проблема была лишь в том, что Сергей отчего-то решил, будто я стану молчать, как это делала все это время Ольга.

— Мы с Аней пока не все обсудили. Она тяжело носила наших дочерей. Возможно, нам придется искать варианты того, как на свет появится наш сын. И давайте уже закажем еду.

Он продиктовал заказ, Татос выбрал за себя и за жену (чему я совершенно не удивилась), наконец, лишние уши в лице официанта удалились. Напряжение за столом было таким, что казалось, будто оно может прорваться, как плотина, в любой момент. Но чего же ждал Сергей от этой встречи? Что мы не коснемся этой темы? Что я, услышав то, что меня заденет, засуну язык в одно место? Да, так бы сделала та Аня, по которой он не прошелся грязными сапогами. Но я уже не была такой!

— А я считаю, что все эти женские штучки, когда тяжело носить детей — ерунда, — нарушив молчание, жестко сказал Татос и посмотрел на меня так, что будь я сделана из соломы, уже бы сгорела и осыпалась на пол кучкой пепла. — Женщина создана для того, чтобы рожать! Это ее прямое предназначение!

Словно потеряв ко мне интерес, он перевел взгляд на Сергея и продолжил:

— Брось придумывать ерунду про суррогатную мать. Пусть она выносит тебе сына, — он, не смотря в мою сторону, ткнул на меня пальцем. — Как и договаривались, заключим договор, а когда дети подрастут и поженятся — у нас будет настоящая империя, которую мы передадим по наследству!

Это ни в какие ворота не лезло! Если раньше я думала, что желание обзавестись сыном — это только блажь Сергея, то теперь все становилось на места. Мой муж пошел дальше и решил создать империю с человеком, который только и делал, что заставлял свою жену вынашивать детей.

— Терпеть это я не намерена, — сказала, отодвигая стул.

На мгновение наши взгляды с Ольгой встретились. Я увидела, что она посмотрела на меня шокировано, но с надеждой. Думала, что такое невозможно? Что нельзя перестать быть безмолвным животным, которое используют для размножения?

— Что ты имеешь в виду? — процедил Татос, когда я поднялась и взглянула на него сверху-вниз. — Сергей, уйми ее!

Мне хватило одного слова «уйми», чтобы с шумом задвинуть стул и, отступив на два шага, проговорить:

— Я не намерена терпеть эти первобытные вещи! — отчеканила, хотя голос все же дрогнул.