Адриан Фоксворт – От одиночества к семье. Пошаговый план создания счастливых отношений (страница 11)

За два года до того, как мы начали разговаривать, у неё был человек, которого она любила. Любила по-настоящему – первый и, как она говорила, единственный раз в жизни. Он ушёл внезапно, без объяснений, к другой. Камилла пережила это тяжело и в какой-то момент приняла внутреннее решение – не сознательно, не сформулировав его вслух, но твёрдо: больше не позволять никому так близко. Это решение казалось ей защитой. На самом деле оно стало тюрьмой.

Вот о чём эта глава. О страхах, которые мешают нам любить. И о психологических защитах, которые мы строим вокруг этих страхов – иногда настолько умело, что сами перестаём их замечать.

Страх близости

Это, пожалуй, самый тихий из всех страхов, связанных с отношениями. Он редко называется своим именем. Чаще человек говорит: «мне просто нужно больше времени», «я не спешу», «ещё не встретил того, с кем хотелось бы быть ближе». Всё это может быть правдой. Но иногда за этими словами стоит нечто другое: глубинная тревога перед тем, что происходит, когда другой человек по-настоящему видит тебя. Когда ты не можешь больше контролировать образ, который создаёшь. Когда ты открываешься – и не знаешь, что будет дальше.

Страх близости не означает, что человек не хочет любви. Как правило, он хочет её очень сильно. Но одновременно боится того, что она с собой несёт. Уязвимости. Зависимости от другого. Возможности быть отвергнутым именно тогда, когда показал себя настоящего.

Этот страх формируется там, где близость в прошлом ассоциировалась с болью. Либо в отношениях, которые закончились предательством или потерей, как у Камиллы. Либо в детстве, где открытость наказывалась, а уязвимость использовалась против тебя. Либо в семье, где само понятие эмоциональной близости отсутствовало – и человек просто не знает, как это делается, не видел примера, не имеет опыта.

Психологические защиты при страхе близости разнообразны и изобретательны. Одна из самых распространённых – обесценивание. Человек находит в потенциальном партнёре недостаток – реальный или раздутый до значимости – и использует его как повод держать дистанцию. «Он слишком много говорит о себе». «Она недостаточно амбициозна». «Что-то в нём не то, я не могу объяснить». Это не выборочность и не высокие стандарты. Это защита, которая работает очень эффективно – и очень разрушительно.

Другая защита – занятость. Человек буквально не оставляет себе времени на отношения. График расписан, дела важные, встречи можно отложить. Это позволяет искренне говорить «я хочу, но пока не до этого» – и верить в это. Третья защита – идеализация отсутствующего: человек влюбляется в кого-то недоступного, или в выдуманный образ, или тоскует по бывшему, который давно ушёл. Всё это создаёт иллюзию любовного переживания без реального риска близости.

Страх быть отвергнутым

Этот страх проще распознать, потому что он проявляется в поведении более очевидно. Человек боится первым написать или позвонить. Боится сказать, что нравится. Боится выразить мнение, которое может не совпасть с мнением партнёра. Боится просить о том, что нужно, – вдруг откажут. Боится конфликта – вдруг после него уйдут.

По своей природе страх отвержения – это страх того, что тебя оценят и признают недостаточным. Что твоя ценность будет поставлена под сомнение публично, перед лицом человека, которого ты хочешь удержать рядом. Это невыносимо болезненная перспектива – особенно для тех, чья самооценка и без того неустойчива.

Интересно, что страх отвержения часто порождает поведение, которое увеличивает вероятность того самого отвержения, которого человек боится. Тот, кто боится быть брошенным, цепляется – и тем самым душит отношения. Тот, кто боится, что его не полюбят таким, какой он есть, надевает маску «правильного» человека – и отношения строятся с маской, а не с ним. Когда маска в конце концов спадает, партнёр чувствует себя обманутым. Круг замыкается.

Страх отвержения также проявляется в том, что человек очень тяжело переносит даже мягкую критику от партнёра. Замечание, сделанное из заботы, воспринимается как нападение на личность. Несогласие ощущается как отказ от него целиком. Это потому, что для человека с острым страхом отвержения каждое критическое слово ощущается как шаг к тому самому сценарию – «ты видишь меня настоящего и не принимаешь».

Страх потерять себя в отношениях

Это более тонкий страх, и его носители часто воспринимаются окружающими как люди с «независимым характером» или «свободолюбивые». На самом деле за этим стоит тревога: если я впущу другого человека достаточно близко, я перестану быть собой. Мои интересы поглотятся его интересами. Мои решения начнут определяться его потребностями. Я растворюсь.

Этот страх часто имеет очень конкретное происхождение. Иногда – семья, где один из родителей полностью растворился в другом и потерял себя, и ребёнок видел, как это выглядит и насколько это разрушительно. Иногда – собственный прошлый опыт: отношения, в которых пришлось жертвовать собой настолько, что после разрыва человек не сразу смог вспомнить, кем он был до этих отношений. Это очень специфическая потеря, и она оставляет след.

Человек с этим страхом интуитивно сопротивляется слиянию. Он ценит своё пространство, своё время, свои ритуалы. Он не торопится съезжаться, не торопится с общим бюджетом, избегает ситуаций, в которых его автономия могла бы быть ограничена. Всё это само по себе здорово – автономия в отношениях важна. Но когда страх потери себя становится настолько сильным, что человек не может позволить никакого переплетения с другим, никакой взаимозависимости – он лишает себя самой сути близости. Потому что близость и предполагает некоторую степень переплетения.

Здоровые отношения – это не слияние и не параллельное существование. Это два человека, которые остаются собой и при этом создают что-то общее, что не существовало бы без них двоих. Научиться это различие чувствовать – то есть понять, где кончается здоровая автономия и начинается защитная изоляция, – одна из важных задач личной работы.

Страх повторить опыт прошлого

«Я не хочу снова через это проходить». Эту фразу слышал, наверное, каждый, кто разговаривал с кем-то после тяжёлого расставания. Она понятна. Она честна. Боль прошлого реальна, и желание избежать её повторения – совершенно нормальная человеческая реакция.

Но этот страх становится проблемой, когда он начинает управлять настоящим из прошлого. Когда новый человек воспринимается через призму того, кто причинил боль раньше. Когда каждое неосторожное слово партнёра достраивается до катастрофы по аналогии с тем, что было. Когда человек тестирует нового партнёра на надёжность – подсознательно создавая ситуации, которые «проверяют», уйдёт ли он. И нередко партнёр уходит – не потому, что предал, а потому что постоянные проверки и ожидание худшего невыносимы.

Страх повторить прошлое также заставляет человека слишком долго оставаться в настороженности там, где она уже не нужна. Он как будто несёт с собой оружие из старой войны – на случай, если та война снова начнётся. Это утомительно. И это лишает отношения естественности, лёгкости, доверия, которое только и позволяет им расцвести.

Психологические защиты: как они работают и почему мешают

Прежде чем перейти к практике, важно сказать вот что: психологические защиты – это не патология и не слабость. Это умные адаптации, которые когда-то работали. В прошлом, в тех обстоятельствах, в которых они сформировались, они действительно защищали человека от боли. Проблема в том, что психика не обновляет их автоматически, когда обстоятельства меняются. Защита, которая была необходима в двадцать лет после предательства, продолжает работать в тридцать пять – в совершенно других условиях, с совершенно другим человеком рядом. И то, что когда-то спасало, теперь мешает.

Понять это – уже очень много. Потому что человек, который понимает природу своих защит, может начать с ними работать. А тот, кто не понимает, продолжает считать, что проблема во внешних обстоятельствах: не те люди попадаются, не то время, не та ситуация.

Работа со страхами: пошаговая практика

Страхи не исчезают от того, что их игнорируют или от того, что человек берёт себя в руки усилием воли. Они уходят – точнее, теряют над человеком власть – через осознание, через постепенное расширение зоны терпимого и через новый опыт, который противоречит старым ожиданиям.

Первый шаг – назвать страх своим именем. Это звучит просто, но на практике требует усилия. Не «я просто не встретил нужного человека», не «у меня высокие стандарты», не «мне сейчас не до отношений». А честно: «я боюсь близости», или «я боюсь, что меня отвергнут», или «я боюсь снова потерять себя». Называние страха вслух – пусть даже только себе – уже снижает его власть. Потому что безымянное пугает больше, чем названное.

Второй шаг – исследовать происхождение. Откуда этот страх? Когда он появился? Какой опыт его породил? Это не значит застрять в прошлом – это значит понять логику своей защиты. «Я боюсь близости, потому что однажды близость обернулась предательством. Тогда это защитило меня. Сейчас я могу спросить себя: тот человек и этот человек – одно и то же? Та ситуация и эта ситуация – одно и то же?» Чаще всего ответ – нет. Но страх этого не знает, если его не спросить.