Адрей Сокол – В помойку IT-корпорации (страница 2)
Я смотрел на лица этих людей. Серые, уставшие, с потухшими глазами. Они не поднимали голов, когда мы проходили мимо. Они были полностью погружены в свои матрицы. Вот сидит парень, лет двадцати пяти, ссутулившись, вжав голову в плечи, как будто ждет удара. Вот женщина бальзаковского возраста с перманентной гримасой страдания на лице, что-то яростно печатающая. Вот бородатый хипстер, который, наверное, когда-то мечтал запустить свой стартап, а теперь правит баги в легаси-коде десятилетней давности. Это были призраки. Продукты переработки этой мясорубки. Они пришли сюда такими же, как мы – полными надежд и амбиций. И вот что с ними стало. Они обменяли свои мечты на стабильную зарплату, ДМС и ипотеку. Они стали винтиками в огромной, бездушной машине. И глядя на них, я видел свое будущее.
Наконец, экскурсия закончилась. Ксения подвела каждого из нас к нашему новому рабочему месту. «Это твой тимлид, познакомься», – сказала она, указывая на человека, который даже не соизволил оторваться от монитора. Он что-то буркнул, не глядя на меня, и ткнул пальцем в свободный стол. «Располагайся. Задачи в джире». И все. Приветствие окончено. Ты брошен в воду. Выплывешь – молодец. Нет – твои проблемы. Никто не будет тебя учить, никто не будет вводить в курс дела. Ты должен сам разобраться в тоннах документации, если она вообще есть, сам понять, как работает этот монструозный проект, сам найти, к кому обращаться с вопросами. Это называется «испытательный срок». Естественный отбор в искусственной среде.
Я сел за свой стол. Пустой, холодный стол. Включил компьютер. Он загудел, оживая. На экране появилась корпоративная заставка – логотип компании на фоне какой-то абстрактной мотивирующей картинки. Я ввел логин и пароль, которые мне выдали. Система впустила меня. Я был внутри. Я огляделся по сторонам. Вокруг меня сидели сотни таких же, как я. Кто-то уже давно смирился со своей участью. Кто-то, как тот уставший мужичок, пришел сюда уже сломленным. Кто-то, как студент в очках, еще был полон энтузиазма и верил в корпоративные сказки. Но мясорубке было все равно. Она была безразлична к нашим чувствам, к нашим надеждам, к нашим страхам. Ее задача – перемалывать. Перемалывать человеческие жизни в прибыль. Перемалывать таланты в бессмысленные таски. Перемалывать время в строки кода.
Я открыл Jira. Передо мной был список задач. «Поправить верстку на странице X». «Исправить баг Y при клике на кнопку Z». «Рефакторинг компонента A». Мелкая, рутинная, никому не нужная работа. Конвейер. Иллюзия созидания. Ты не создаешь ничего нового. Ты просто поддерживаешь жизнь в старом, гниющем механизме. Ты подкручиваешь гайки, смазываешь шестеренки, чтобы эта махина продолжала работать и приносить деньги своим владельцам, которых ты никогда не увидишь.
Рядом со мной сидел тот самый парень с потухшими глазами. Он вдруг оторвался от монитора, посмотрел на меня, и в его взгляде на долю секунды промелькнуло что-то похожее на сочувствие. Он ничего не сказал. Просто кивнул, как бы говоря: «Я знаю, что ты чувствуешь. Я тоже когда-то был на твоем месте». А потом он снова уткнулся в свой код. Этот мимолетный контакт был страшнее любой проповеди Ксении. Он был настоящим. Он был подтверждением того, что я не ошибся в своих ощущениях. Я попал в ловушку.
Я вспомнил аннотацию к этой книге. «Забудьте о блестящих офисах, бесплатных печеньках и вдохновляющих историях успеха». Блестящий офис оказался стерильной тюрьмой. Бесплатные печеньки – наживкой. А вдохновляющие истории успеха – это морковка, подвешенная перед носом осла, чтобы он шел вперед. Я сидел за своим новым столом, в своей новой фирменной футболке, сжимая в руке свой новый бейдж, и чувствовал, как холод проникает в самую душу. Радость от получения оффера, гордость за то, что я прошел все этапы отбора, надежда на интересную работу и карьерный рост – все это испарилось, улетучилось, оставив после себя только горький привкус обмана.
Это не было похоже на начало новой главы в жизни. Это было похоже на конец. Конец свободы, конец творчества, конец индивидуальности. Я посмотрел на часы. Прошло всего три часа с тех пор, как я вошел в это здание. А казалось, что прошла целая вечность. Впереди был первый рабочий день, первая неделя, первый месяц. Впереди была гонка за грейдами, бессмысленные митинги, выгорание, лицемерие эйчаров и тимлидов. Впереди были все круги корпоративного ада.
Где-то в недрах здания глухо и монотонно гудели серверы, перемалывая терабайты данных. Но мне казалось, что это гудят гигантские жернова. Жернова, которые только что пришли в движение. Механизм был запущен. Дверь за мной захлопнулась, и я услышал лязг засова. Это был не щелчок турникета на входе. Это был звук работающей мясорубки. И я был внутри. Добро пожаловать. Ты теперь фарш.
Первая доза корпоративного яда
Первая доза корпоративного яда
Я сидел истуканом перед погасшим монитором, и холод пластикового стула пробирался сквозь тонкую ткань дешевых джинсов прямо в копчик. Вокруг жужжал улей. Сотни безликих трутней, склонившихся над своими сотами-мониторами, создавали монотонный, убаюкивающий гул. Гудели системные блоки, щелкали клавиши, тихо скрежетали офисные кресла, но громче всего гудела пустота в моей голове. Это было не спокойствие, а оглушенность. Как после удара по затылку. Последние остатки предвкушения и надежды, которые еще теплились во мне утром, были выбиты одним коротким, безразличным представлением и брошенной фразой: «Задачи в джире». Я еще не открывал эту самую Джиру, этот ящик Пандоры, этот список бессмысленных ритуалов, но уже чувствовал его трупное дыхание. Парень с потухшими глазами, мой сосед по этому цифровому бараку, снова кивнул мне, не отрываясь от экрана. Это был безмолвный знак братства. Братства обреченных. Он не сказал ни слова, но я все понял. Он говорил: «Добро пожаловать в ад, салага. Я здесь уже давно. Привыкай к запаху серы».
«Так, новичок, ко мне», – раздался над ухом голос, лишенный всяких интонаций. Это был он. Мой тимлид. Мой надсмотрщик. Человек, которому я, согласно подписанным полчаса назад бумагам, продал в рабство следующие сорок часов своей недели, а по факту – всю свою жизнь. Его звали, кажется, Виталий. Он не встал, не повернулся, просто бросил эту фразу через плечо, продолжая пялиться в свой монитор, где мелькали какие-то графики, похожие на кардиограмму умирающего. Я подошел, чувствуя себя школьником, вызванным к завучу. Он медленно, с ленцой хищника, которому некуда торопиться, повернул голову. Глаза у него были как у вареной рыбы – мутные, безразличные, видящие не меня, а лишь абстрактную единицу ресурса, которую ему спустили сверху.
«Сокол, значит», – он пробежался взглядом по моему бейджу. «Смотри сюда. Это наш дашборд. Здесь метрики. Если горит зеленым – хорошо. Если красным – плохо. Твоя задача – чтобы все было зеленым. Понял?» Он ткнул пальцем в экран, на котором действительно что-то горело красным. Я кивнул. Что я мог еще сделать? Сказать, что это самая бессмысленная инструкция, которую я слышал в жизни? «Отлично. Теперь сюда». Он открыл Джиру. Передо мной разверзлась бездна. Список задач, уходящий в бесконечность. Какие-то непонятные аббревиатуры, шифры, кодовые названия проектов. «Вот твой первый таск», – его палец указал на самую верхнюю строчку. «Поправить цвет кнопки на лендинге для промо-акции Q4. Цвет должен быть не #FF5733, а #FF5732. Все доступы тебе должны были прийти на почту. Развернешь проект, найдешь нужный компонент, поменяешь цвет, запушишь в свою ветку, создашь пулл-реквест. На ревью поставишь меня и Сергея. Сергей – твой бадди. Вон он сидит». Виталий махнул рукой в сторону еще одного парня, который сидел к нам спиной в огромных наушниках и мерно раскачивался, словно аутист. «Вопросы будут – к нему. Но лучше, чтобы их не было. Разбирайся сам. Для этого есть Конфлюенс. У тебя неделя на онбординг. Через неделю жду от тебя первых результатов. Все, иди работай».
Он отвернулся. Аудиенция была окончена. Я вернулся на свое место, и меня накрыло волной сюрреалистического хохота, который я с трудом задавил где-то в глубине диафрагмы. Я, человек, который писал сложные алгоритмы, проектировал архитектуру, который на собеседовании рассказывал им про принципы SOLID и паттерны проектирования, получил свое первое боевое задание. Поменять оттенок красного. Не #FF5733, а #FF5732. Это была не задача. Это было посвящение. Ритуальное унижение. Мне показывали мое место. Ты не творец, парень. Ты не инженер. Ты – маляр. Ты – функция, которая принимает на вход один хекс-код и выдает другой. И не дай бог ты ошибешься. Метрики станут красными. Виталий будет недоволен. Мир рухнет.
Я открыл почту. Действительно, там было с десяток писем, сгенерированных автоматически. «Добро пожаловать в N-Tech!», «Ваши учетные данные для доступа к корпоративной сети», «Инструкция по настройке VPN», «Ссылка на ваш профиль во внутреннем портале». Каждое письмо было написано сухим, бездушным языком, полным ссылок, которые вели на другие ссылки. Я почувствовал себя героем Кафки, заблудившимся в бесконечных коридорах бюрократической машины. Первым делом я решил найти этот самый Конфлюенс, мифическую базу знаний, где, по словам Виталия, были ответы на все вопросы.