Адэля Сабирова – Нериум (страница 5)

Натан умело игнорировал финансовую неравность между ними, что безусловно нравилось Винни. Натан Фрейклиф воспитывался в одном интернате с Винни. Разница в пять лет не помешала им подружиться, однако после интерната их дороги разошлись. Амбициозный Натан пошел добиваться своей мечты – стать хранителем правопорядка, и уже к тридцати годам дослужился до начальника службы безопасности города Нериум. Винни же, повзрослев и смирившись со своими особенностями, получила наследство матери как недвижимое, так и эзотерическое. Через десять лет нарядный и красивый мужчина объявился на пороге дома Винни, еще в статусе начальника городской полиции. Тогда, одичавшая, Винни, тяжело принимала старого приятеля, но тот и это умело игнорировал и ненавязчиво втирался в доверие, как много лет назад.

Тогда два года назад, он пришел к Винни по делу, в котором и вправду были замешены призраки, нарушающие порядок и тишину огромного дома главного судьи. Оказалось, это бывшие его служанки, которым судья досаждал при их жизни. Ничего плохого они не творили, и Винни бы им разрешила и дальше буянить по ночам, но Натан оказался настойчивее, – все же дом судьи.

После этого он еще периодически заглядывал, но не по делу. Поздравить с днем рождения, о котором забывала сама Винни, рассказать о новом и новом повышении, просто поужинать. Иногда Винни была ему рада, иногда ее это утомляло, но сжав зубы, она терпела его вечно позитивные эмоции.

– Поехали, прокатимся, – не унимался Натан. – На месте посмотришь, если все нормально, то я отстану. Там уже немного убрали. Все же там есть части головы, – усмехнулся Натан.

– Думаешь, там есть и части души?

Ресторан Леппо встретил мутными стеклами, и табличкой «закрыто». Проигнорировав табличку, Натан уверенно распахнул дверь перед Винни. Внутри царила тишина, нарушаемая мерными движениями щетки по полу. Вошедших бегло осмотрели два уборщика с замотанными по глаза лицами.

– Я же говорил, здесь успели убраться, – шел между пустых столов Натан.

– Ага, вижу, – каменные массивные столы и впрямь были чистые, с них наверняка просто сдернули их одеяния – скатерти. Окна помыли, больше размазав серо-розовую муть, то ли специально, чтобы снаружи никто не видел, что происходит внутри, то ли работники были такие уж специалисты, потому что все остальное в ресторане оказалось тоже скорее размазано, чем помыто.

– Люди сюда боятся заходить, – пояснил Натан, – думают, что и у них головы взорвутся.

– А ты что думаешь? – спросила Винни, аккуратно обходя ресторан. Деревянные стены, сейчас пропитанные кровью, говорили о великом достатке ресторатора, а позолоченные канделябры с остатками свечей дополняли интерьер. На острове часто случались перебои со светом. Спасались горелками да фонарями. Свечи жечь, особенно на такое большое помещение, может, было и не дорого, но пафосно. В такой ресторан ходить можно, когда зарабатываешь хотя бы по гурии в неделю, а не в месяц.

– Я думаю – это черт знает что. Головы взорвались у всех, кто был в зале ресторана или в непосредственной близи. Один официант, что вышел покурить, да повара, которые стояли дальше от стены, – Натан указал на стену, за которой, видимо, таилась кухня, – уцелели. Ты тоже.

– Я?

– Ты пробегала мимо окон, – Натан кивнул на грязные стекла, что отделяли их от очередного широкого проспекта Нериума. – Буквально пара секунд и… – Натан замолчал.

– Так ты думал, у меня тоже могла взорваться голова? – удивилась Винни.

– Орудия убийства не обнаружено, – перевел тему Натан. – Мы даже не знаем, что искать.

– Вскрытие покажет, – Винни прошла через створки дверей в кухню, здесь убраться еще не успели. Потеки на кровавых стенах и потолке напоминали о произошедшем, как и запах.

– Не покажет, – уверенно заявил Натан.

– Почему такой пессимизм? Ты же работаешь в службе безопасности. Тебе надо придумывать, а не мне. Вот, например, гранаты.

– Ну да, пессимизм – это за тобой. Что ты делаешь?

– Еду ищу, – хлопнув дверью холодильника, призналась Винни.

– Здесь?

– Ну а когда еще я поем в ресторане?

– Я тебя отведу, только не надо здесь. Здесь же, – Натан оглянулся, – останки.

– Ну я же не останки есть собираюсь, – Винни нашла холодильник с овощами и хищно облизнулась. – Если только ты не полагаешь, что это было изощренное отравление, – Винни хрустнула огурцом.

– Не полагаю. Это не первое происшествие, – скривившись, Натан отвернулся от Винни.

– Это как? – Винни, не стесняясь, продолжала рыться на кухне. Она мало понимала в кулинарии и что из того, что оставалось на кухне можно есть в том числе, поэтому отыскивала фрукты и овощи, в беспорядке поглощая их.

– Две недели назад на побережье было обнаружено два трупа со взорванными головами. Ничего не нашли, да и все предположения приводят к тупикам. Ходим по ложным дорожкам.

– А почему о них в газетах ничего? – удивилась Винни.

– Удалось замять, все-таки побережье в это время года не пользуется спросом. Рано утром рыбак нашел. Сразу побежал в участок, а не по рюмочным разнес.

– И совсем ничего?

– Совсем, – признался Натан. – Не знаю, в какую сторону смотреть.

– В камеры?

– Смешно, – Натан не разделил веселья, – камеры забарахлили до взрыва и включились через несколько минут после. Взрыв голов не совсем обычное действие, вот тебя и позвал.

– Это правда не мое, – однозначно сказала Винни, стряхивая руки. – Я наелась, пошли в зал.

– Наконец-то, – выдохнул Натан. – Ты хоть бы сделала вид, что проверяешь.

– И как это? – Винни щелкнула створками дверей, оставляя Натана на кухне.

– Не знаю, – догнал Натан, – по телевизору экстрасенсы хоть что-то делают. В шар смотрят или кровь пускают.

– Крови здесь итак много, еще и свою пускать, – фыркнула Винни. – Ты же знаешь, я так не работаю.

– По тебе и не скажешь, что ты вообще работаешь, – психанул Натан, пересекая широким шагом зал ресторана. Хлопнула входная дверь. Мойщики снова подняли головы, осматривая Винни. Винни пожала плечами, оглянулась и не найдя ни призраков, ни их частей, пошла за Натаном.

Натан уже ждал в машине. В гробовой тишине он довез Винни до дома.

– Спасибо, – несмотря на Винни, сказал он.

– Прости, – чувствуя неловкость, Винни вышла из машины.

В машинах Винни не разбиралась, на острове их было не так уж и много, если не считать рабочего транспорта. У Натана автомобиль явно не из дешевых, это Винни определить смогла по блеску кузова и кожаному салону. Как быстро Натан рос по службе, Винни не удивляло. Помимо красоты и харизмы, Натану достался острый ум и невероятная хватка. Винни не сомневалась, что он решит и эту загадку.

– Эй, Винни, когда уже разрешишь своему другу к нам зайти? – услышала она смех девушек, когда Натан уже отъезжал.

– Я ему и не запрещаю, – ответила она, открывая тяжелую дверь. К девушкам Клинышны она не испытывала негативных эмоций, как к остальным людям. И не жалела их тоже, девушки знали, на что шли и многие этим спасались от голодной смерти.

Дом встретил холодом и одиночеством. Было стыдно, что не смогла помочь Натану. Не снимая куртки, она приземлилась на диван. Свой дом она получила в наследство от матери. Та была знаменитым медиумом города, к ней обращались, чтобы пообщаться с погибшими. Ходили как с Кобольда, принося еду и никому ненужные статуэтки, так и с Нериума, принося деньги. Винни же вызывать призраков не умела, только упокоивать. Люди быстро это разнесли и поток к ней стал куда меньше, чем у ее мамы.

Мама умерла, когда Винни было восемь. Восемь счастливых и непринужденных лет. Несмотря на достаток, они жили в Кобольде, Кобольд нравился Винни своими узкими проулками, запутанными улицами, разноцветными постройками и добрыми людьми. В те восемь лет еще не возникало проблем в общении с живыми, поэтому с пацанами и девчонками, они исследовали город, знали все тайные проходы и заброшенные комнатушки. Мама ругалась, пыталась дать воспитание, как прилежной леди Нериума, но Винни противилась. Уроки с частными учителями выносила плохо, а прогулки по красочному Нериуму, в котором ничего нельзя – не выносила вовсе.

Если бы это помогло оставить маму в живых, Винни была бы прилежнее. Часто в детстве Винни винила себя в этом, хотя не знала, почему умерла мама. Просто в один день, такой же серый и промозглый, как и обычно на острове, ее не стало, а Винни сменила свое место жительство. Винни переехала в интернат, единственную башню острова, возвышающуюся над стеной между Нериумом и Кобольдом, словно неопределившуюся, куда ей нужно. Так неопределившиеся и жили там сироты с обеих сторон.

Треск вывел Винни из воспоминаний. От неожиданности она подскочила, кружась вокруг себя. Со всех сторон доносился треск и писк, включалась и мигала вся техника в доме. Винни заметила знакомую фигуру в углу.

– Что происходит? – крикнула она матери, пытаясь перекричать шум.

– В ресторане Леппо… Убито пятнадцать влиятельных людей… Взрыв голов прогремел на улице Семи Ветров… Официантов и поваров тоже не пощадили… Теракт, который поражает своей жестокостью, – неслось отовсюду разными голосами.

Радиоприемников разной величины и антикварности было полно, и сейчас все они настраивались на волны острова Нериума, транслируя новости. Даже единственный круглый маленький телевизор, что не включался ни под какими пытками, сейчас мигал и черно-белыми полосами, через рябь показывал телеведущую у ресторана.