Адельфина Призрачная – Воровка Дагорских лесов (страница 8)

– Веслав, – подхожу почти вплотную. Смотрю в глаза стараясь не блуждать взглядом в поисках Катеньки, – Спасибо!

– Женой назвалась? – безэмоционально проговаривает мужчина, не сводя с меня глаз, – В тебе нет чувства самосохранения?

– Страх есть. Но он не остановит, когда есть за кого бороться. А на свою жизнь мне плевать.

– Даже так? – С издевкой проговаривает военный.

– Но тут моя сестра. Она здорова.

– Нет.

– Я знаю, что здорова. Катя никогда бы не подошла к зараженным, – говорю спокойно, но голос предательски подрагивает. Делаю еще шаг вперед, приближаясь к биону будто к зверю. Тихо, медленно, нежно прикасаясь пальцами к его руке. Замечаю, как глаза Веслава чуть дергает от телесного контакта, – Помоги мне! Я сделаю все, о чем попросишь. Клянусь! Она мэрок, ей нельзя в Мрачный удел.

– Женой назвалась, – повторяет военный. Высокий мужчина перехватывает мою руку у запястья и болезненно его сжимает, – Значит будешь женой.

– А Катя?

– Назад никто не вернётся, – Бион поднимает запястье выше, принуждая меня встать почти вплотную, уперевшись в винтовку на его груди.

– Но, – я пытаюсь высвободить руку, – Так не пойдет.

– Поедешь со мной, жена. В Мрачный удел. Там и увидишь свою Катю.

Веслав разворачивает меня к очереди на маркировку и толкает в спину.

– Борис, оформи эту как сопровождение. Поедет в кузове пятой.

За металлическим столом над большой тетрадью сидит мужчина в очках. Худой, долговязый, средних лет. Его редеющий волосы зачесаны набок, а на лбу собрались гармошкой морщины. Этот канцелярит будто не замечает происходящего кошмара.

– А как оформить?

– Моя жена.

– Да ладно? Не думал, что вы повязаны браком. С каких пор?

– С этого дня, – надменно ухмыляясь, отвечает бион. Он наклоняется к моему уху со спины и шепчет, – А я был прав. Белое недолго остается белым.

С этими словами страж уходит вперед. А меня оформляют. Так как есть, без всяких документов и сканирования браслета. Ведь он тоже утрачен в битве за Катю.

Борис ехидничает и мерзко улыбается, задавая мне вопросы про возраст, рост, вес. Ему нужны все мои цифры и это не только для посадки. Канцелярская крыса упоминает, что сделает записи в административных книгах Дагора и всегда передает данные в общую систему. Так по приезду в Мрачный удел я должна буду подойти к управлению, чтобы получить чип. Все жены военных имеют такое устройство. Так я буду в картотеке и смогу проходить туда, куда не пустят гражданских. А бонусом, я не смогу сбежать.

– Значит я буду маячить на экране у военных, если вдруг потеряюсь?

– Отыщем, – цедит Борис, – Нигде не скроетесь, девушка.

– Обнадеживает.

– Вот и все! Проходите в пятую, – резюмирует Борис и ставит печать в тетради, – В другой раз называйте правильный статус. Вы невеста, еще не жена.

Невеста? Какая я невеста? Чья? Этого сухого палача с внешностью демона, так голодно смотрящего на меня со стороны?

Он мне не жених и не муж. Он мой временны пропуск.

Рядовой солдат ведет меня к огромной груженой машине с L-образной кабиной. Затем для чего-то связывает руки, упоминая повторно о том, что невеста это не точный статус и так будет лучше. Возникнет меньше вопросов у проверяющих. Я не возражаю, а сама ищу глазами Катерину. Не вижу, пока не сажусь в кабину пятой рядом с водителем. Двери закрываются и тут, среди ожидающих погрузки в грузовой кузов одной из машин в колонне я вижу сестру с маркировкой на левой руке….

Глава 8. ТВАРИ

Мы стоим еще четверть часа, а затем тяжелая машина начинает ход. Двигаемся колонной вперед по мосту, через опасную зону. Едем к огромной пробоине в стене. Здесь все в дыму, много военных, живых мертвяков и только что зараженных людей. Укушенные приговорены к смерти несмотря на то, что все еще понимают происходящее и помнят себя. Несчастные зачастую обезображены нападением твари.

Я вижу женщину без руки. Ее левый рукав когда-то желтой кофты буквально повис вдоль тела. Одежда местами порвана и залита кровью, в глазах звериное безумие, а рот широко открыт. Несчастная идет к колонне, ударяется о борт впереди едущего грузовика. Ноги женщины подкашиваются, и она падает под капот. Бездушная машина на колесах безжалостно двигается вперед, наезжая колесами на зараженную. Я закрываю глаза и жмурюсь от мерзости происходящего. Нас подкидывает вверх, а затем заднюю ось.

– Мрак! Прутся под колеса, как собаки, – ругается водитель. Полный коренастый мужчина средних лет в синей кепке и старой военной форме Дагорцев жует сигару и с силой выкручивает руль от следующих зомбированных зараженных, – Давно я такого дерьма не видел.

– Они же люди, – шепчу я, – Некоторые идут за защитой. Они понимают, что происходит.

– Не дави на грудь, девочка. Мне спокойнее не знать, что в голове у этих.

Мотор ревет. Помимо водителя и меня и в кабине сидят еще трое солдат. Они молча наблюдают за происходящим вокруг ужасом и все до единого крепко сжимают винтовки.

Чем дальше продвигаемся, тем больше дыма и огня. Стражи Темного Горизонта используют огнеметы против толп прорвавшихся мертвяков. Из-за мрака я с трудом отличаю тени одну от другой, но машина периодически подскакивает, напоминая – они тут, и их много.

– Так, всем хорошо держаться! – Командует водитель. Сам хватается за ручку слева над окном.

– А те, что в прицепе? – Спрашивает молодой солдатик.

– Кто вылетит, тот останется. Они все равно не жильцы.

– Как не жильцы? Люди едут в карантин.

– Типо того.

Парень бледнеет. Он сидит справа от меня, за водительским креслом. Молодой совсем, лет шестнадцать на вид, но он не мэрок, а значит ему больше восемнадцати. Испуган, но хорошо держится. Мальчишка из дагорских. Среди стражей Темного Горизонта зеленых юнцов почти не бывает.

Я реагирую спокойно. Пятые в колонне, мы не можем хорошо просмотреть проем в стене. Движемся почти вслепую. Еще немного и Дагор останется позади. Впереди лес и долгая дорога к Мрачному Уделу. Я не была там прежде. Наслышана о каторжных полях и центрах реабилитации. Это место зла и боли. Моей Катьке туда никак нельзя…

Машину подкидывает, затем снова. Водитель газует, мы ускоряемся. Я хватаюсь руками за кресло спереди, но со связанными руками это непросто, поэтому при повторном подскоке я сильно влетаю головой в боковое стекло. Так, что на нем остается кровавое пятно, а по щеке бежит теплая дорожка крови. Солдатик замечает, тянет ко мне левую руку и подхватывает под локоть. Это спасает от повторного удара.

– Спасибо!

– Не благодарите. Вам руки связали.

– Я заметила. Ради безопасности.

– Опасность снаружи, а не внутри.

Улыбаюсь, сама смотрю на свое платье. Воротник в крови и пятно расползается. Но боли нет. Разбитый висок не дает о себе знать.

– Твою мать!

– Что там, Саныч?

Водитель выворачивает колеса в сторону, машина впереди нас выкручивает вправо и тут появляются ОНИ! Ровно под пробоиной огромной стены, пригнув уродливые длинные морды, стоят ТВАРИ!

– Мрак! Что делать? – Почти пищит солдат. Двое военных с переднего сидения направляют в лобовое стекло оружие. Но смелее всех оказывается водитель Он за машину жизнь отдаст.

– Чего на дыбы встали, кошки драные! А ну держитесь за что сможете и постарайтесь не вывалиться. Я не стану ваши задницы в машину возвращать! Сейчас мы им покажем!

Меня удивляет, как военные отставляют винтовки в стороны и хватаются за что можно. А солдатик рядом еще и меня держит. Махина ревет, набирает оборот и газует в сторону тварей. У меня искры летят перед глазами от волнения и адреналина. Никогда раньше я не видела, чтобы кто-то пытался сбить или переехать ИХ!

Черные, длиной метров в пять и высотой в холке под два метра. Передвигаются на длинных когтистых лапах: более короткие передние и тяжелые, мышечные задник. Четыре маленьких, но острых на зрение, глаза голубого цвета располагаются с каждой стороны приплюснутой головы монстра. Его пасть напоминает крокодилью (редкое животное на Эмане, встречается только в зоофермах), но короче и шире. Острые зубы в три ряда с выступающими передними. Именно передние зубы оснащены ядом. Монстры используют их, чтобы поразить жертву, оставить ее блуждающей или, как говорим мы – законсервированной на потом.

У существа длинный хвост, зауженный на конце и острый как копье. Им оно поражает цель, когда не удается сожрать или укусить. А еще применяет в брачный сезон для сражения за самку.

Сейчас почти непробиваемый панцирь твари кажется черным, но это не так. Каждая особь, а именно самка – хамелеоны. Именно поэтому люди так часто не успевают заметить и идут в пасть смерти…

Твари сильны. Они без труда могут пробить металлический кузов старого военного грузовика, но Саныч слишком сильно заботится о своей развалине. Он едет так, что тварь с правого борта пригибается, а две других отбегают в сторону. Нам вслед раздается недовольное шипение. Водитель кривится, ругается матом.

– Дерьмово работают военные, пустили эту шваль в город! Скоты!

– Они за нами бегут! – кричит один из солдат спереди.

– А, преследовать надумали? Ну вот я покажу!

Нас мотыляет по кабине в разные стороны. Кровь спеклась на виске, но я рискую приблизиться к стеклу, чтобы посмотреть, что творится сзади нас. Мы как раз пробираемся по бугристой насыпи мелкого камня – все, что осталось после взрыва.