Адельфина Призрачная – Оборотни Полярного Барроу. Любовь среди льдов (страница 10)
– Вы всегда говорили, что у мамы нет родственников. Разве она не была сиротой?
Отец хмурится, потирает щетину и кряхтит.
– Да, да, конечно, она сирота. Я про дальних родственников. В общем, Руби, эта семейка так наследила в прошлом, что впускать ее в твою жизнь я не позволю. И, как бы ты не бунтовала, Эйдан никогда не переступит порог дома.
– Он ведь, наверняка, сам не знает о вашем конфликте.
– Наверняка. Но это не меняет ситуацию. Я хочу, чтобы ты меня услышала: увижу с Уильямсом, вернёмся в Лоуренс.
– Я тебя поняла, – демонстративно встаю и-за стола и скидываю нетронутую тарелку с едой в раковину. Теперь я точно не скажу, что ещё и работаю на Уэйна. Тот был прав, отец ни за что бы этого не допустил. И Руфь наверняка это знает, раз не сказала об этом с самого начала Анка.
Уходя из кухни к себе, я вспоминаю эпизод с благовониям.
– Не стоит проводить ритуалы при других. Их понимают только инуиты. Если только ты не собираешься вернуться к былому и разрешишь открыто говорить, что Анка потомственный шаман.
– Собираюсь.
Об этом решении мы тоже никогда не говорили. Вернее, почти никогда. В последние дни жизни, мама просила Анка вернуться к ритуалам. Она говорила о богах, о знаниях и медицине шаманизма и о том, как это важно сохранить в память о предках Лавойе.
– Хорошо, я рада, что ты вернешься к обрядам. Но впредь, не «выкуривай» моих друзей.
– Не сердись, Руби. Я сделаю тебе чай.
"Да черт бы с этим чаем" – хочется ругнуться, но я не посмею обидеть отца. Да и на растущую луну лучше выпить трав. Буду лучше спать и не проревусь в подушку от обиды. В груди камень, будто кто-то зацементировал сердце. Тяжело, больно, обидно.
Пусть пройдет ночь, а утром я найду Эйдана и попробую поговорить с ним.
Глава 12. Инуиты
Утро нового дня. Среда. Я с трудом сомкнула глаза к двум ночи, а просыпаюсь под будильник в семь. Сегодня очередная стажировка. Так будет до конца месяца. Но думать о работе не могу.
За приготовлением завтрака размышляю о том, как мне найти Эйдана, если он сам не наведается в магазин? И как быть с отцом? Когда рассказать ему о работодателе, чтобы Анка не взорвался от гнева и всерьез не надумал отправиться в Лоуренс?
Решения нет. Сейчас лучше всего довериться и плыть по течению, что я и делаю.
Выполнив обычные ритуалы по сбору на работу и оставив для отца в ланчбоксе обед, отправляюсь на работу. Сегодня даже раньше Шейлы, хотя именно она открывает магазин. Приходится ждать у двери. В мороз с утра, ничем не отличающегося от ночи, то еще удовольствие. Радует, что я ушла в красном платье длиной до колена и надела пару теплых черных колготок, а сверху достаточно теплые сапоги. Обычно я не ношу юбки, но из-за ссоры отца и Эйдана, подумала, что это будет в самый раз.
Дует холодный ветер, искрится снег в свете проезжающих машин. Немногочисленные жители города спешат на работу и в мою сторону двигается хрупкая фигурка девушки. Она скрестила руки на груди и выглядит замерзшей. Шейла не скрывает удивления, увидев меня.
– Руби? Ты чего так рано? Премию за старания не дадут.
– Привет! Так вышло. Мне нужно будет сегодня закончить пораньше.
Девушка без перчаток. Вот почему руки прятала. Она достает ключи и открывает стеклянную дверь магазина. Да, стекло не практично, но за все время существования пятого продуктового никто не осмелился разбить витрину и дверь.
– Это еще зачем? – Брюнетка открывает дверь, пропуская меня вперед, – Скажешь, может я и подумаю. Я тут главная, пока Руфь на больничном.
– Хочу найти Эйдана, – говорю, как есть, – Понимаешь, он вчера вызвался помочь, а отец был не вежлив.
– Твой папочка распугивает женихов?
Шейла щелкает выключатель и по всему залу загорается свет. Следом я подключаю отопительные приборы, прибавляя тепла. Мир за окном становится зеркалом магазина из-за темноты снаружи.
– Он просто додумывает. Без мамы слишком опекает.
– Дааа, – протягивает девушка, скинув вещи в подсобку, – Поставишь воды? Надо попросить Уильямсов прикупить нам чайник и микроволновую печь.
– Хорошо.
Она меня не слушает. Смотрится в зеркало, подкрашивает алой помадой губы, поправляет светлую кофту, заправив ее в джинсы. Те сидят на ней в облипку. Это ужасно холодно для наших мест. Такую одежду не поносить с теплыми колготками. Но Шейла готова уступить практичности ради красоты.
– Так как?
– Что?
– Насчет освободить меня раньше?
– Может лучше пригласим папочку и сына в магазин? – Подмигивает брюнетку, – Я дам тебе помаду к твоему платью. Ты ведь для него принарядилась?
– Беру с тебя пример.
Проглатываю свои возражения и соглашаюсь.
– Давно пора, – она вновь отвлекается на зеркало, а я стою «над душой». Шейле приходится сдаться, – Ладно, подруга, отпущу пораньше и успеешь прогуляться к прокату.
– Спасибо!
Как я и предполагала, Эйдан не приходит. Не в первой половине дня, ни после обеда. А вот его отец заглянул. Как раз к моменту, когда солнце радует жителей Барроу на пол часа в день.
Из-за отсутствия Руфь и покупателей, как таковых, Шейла говорит, что я могу идти. Она пользуется моментом остаться с Уильямсом старшим наедине, и я спешу покинуть магазин, чтобы добраться до колледжа. Путь не близкий и преодолевать его пешком в ночи опасно.
Мороз около минус семнадцати щипает щеки, но с восходом солнца как будто теплее. Или это внушение. Я двигаюсь в сторону Стивенсон стрит и дальше по прямой мимо обледенелого озера в другую часть города. Иногда мимо проезжают машины. Молюсь, чтобы это не были знакомые Анки и натягиваю капюшон своего светлого пуховика пониже, до глаз.
Мне везет, никто не хочет подвезти. Обычно бывает по-другому. В холодном Барроу люди куда отзывчивее, чем в Америке.
У колледжа я все же спрашиваю прохожих о прокате. Один местный инуит предлагает провести меня к нему, но при этом упоминает, что там никого не видел с самого утра. Тем временем коварное солнце, которого хватает на путь ровно до колледжа, краснеет и опускается за горизонт. Назад придется добираться по темноте.
«
И здесь в наименовании фамилия семьи. Наверняка они очень гордятся собой.
Мне немного тревожно. Прийти на работу к Эйдану смело. Но обратной дороги нет. Нам нужно поговорить.
Я подхожу ближе, слышу звуки музыки. У открытой двери стоят двое мужчин и обсуждают снегоходы. Дальше в помещении стоит десятка два снегоходов разных моделей и типов сборки. Но чтобы пройти, я решаю спросить. Один из присутствующих у входа мужчин – работник проката. Он одет в серо-голубой комбинезон с логотипом Уильямсов на нагрудном кармане. Парень лет семнадцати отвлекается от разговора и обращается ко мне, – Девушка, вам помочь?
– Нет, то есть… Да! Подскажите, как я могу найти Эйдана Уильямса?
– Его сегодня нет.
– Нет? А он будет сегодня?
Молодой человек пожимает плечами.
– Не известно. Если вам нужна консультация, я могу помочь. Только закончу с мистером Гроуном.
– Нет, не нужно. Я по вопросу работы. Мне нужно поговорить именно с Уильямсом, – быстро ретируюсь я, – Может я приду в другой день. Подскажите, как он работает?
– Это сложно. Может он улетел за запчастями. Бывает Эйдан не ставит нас в известность. Вам лучше оставить номер сотового и указать данные. Я передам, что вы приходили.
– Нет, не нужно. Все в порядке. Простите, что побеспокоила.
Я ужасно замерзла, а выходит, что зря шла. Желания смотреть колледж нет, а найти кафе, чтобы согреться, не удается.
С досадой возвращаюсь назад. Но уже по темноте. Заказ давно сменился сумерками и мрачными красками полярной ночи.
Фонари горят не везде, а дорога безлюдна. По правой стороне, там, где сходятся океан и горизонт – бархатная, непроглядная чернота. С левой стороны пусть и снежная тундра, но не менее темная. И из этого мрака очень скоро доносится леденящий вой волка.
– Этого еще не хватало! – Шепчу, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться в безопасности. Никого. Только машина вдалеке, но водитель проносится мимо. Сейчас я была бы не против предложения довезти. Замерзла до костей.
С наступлением дневной ночи поднялся сильный ветер. Скажи, что сейчас два часа дня – я бы не поверила, будь я в Лоуренсе.
И снова вой волка, но уже ближе. Значит животное приближается. Я слышала от Анки, что волки всегда охотятся стаями и, если выберут жертву, не отстанут. Сегодня я не намерена стать обедом для зверя!
Ускоряю шаг несмотря на то, что по заснеженной дороге идти трудно. Во мраке за границей освещения будто тени мелькают. Огромные, как легковая машина, а может больше. Но там не может быть ни машин, ни снегоходов. Черные фигуры выглядят как животное. Белый медведь?
– Я с ума схожу? Нет, Руби, город близко, откуда тут медведь? Мне кажется, это все мне просто мерещится.
Иду вперед, а сама роюсь вслепую в рюкзаке. У меня где-то был перцовый баллончик. Он старый, но хоть что-то. Среди множества мелких предметов, вроде туши, гигиенической помады и расчески, нащупать нужное не удается, а притормозить страшно. Внутри назревает паника, ведь звуки движения рядом, даже при сильном ветре, уже не кажутся галлюцинацией. Тени реальны и зверь тоже! Я вижу его среди мрака. Яростные желтые глаза горят в темноте. Он смотрит прямо на меня, идет в мою сторону, скалится… Я считаю секунды, произнося немую молитву и в этот момент гудит сигналка. За мной загорается дальний свет фар. От неожиданности я падаю на колени, а от монстра не остается и следа. Он растворяется в морозном тумане.