Адельфина Призрачная – Оборотни Полярного Барроу. Любовь среди льдов (страница 9)

– Вижу у нас гости? Представишь?

Я только рот открываю, а Эйдан уже.

– Добрый вечер, мистер Лавойе. Рад познакомиться с вами лично!

– Не могу сказать, что взаимно. Кто вы, молодой человек?

Анка не зол, но подозрителен. Он смотрит на высокого юношу пытливо, так, будто считывает мысли и намерения. Зато у Эйдана ни один мускул не дрогнул на лице. Молодой человек тверд и уверен.

– Пап, он починил бойлер, только и всего.

– Он бойлер в твоей комнате чинил? На кровати?

– Нет, в ванной. – Снова отвечает вперёд меня гость. Парень протягивает ладонь для рукопожатия, – Эйдан Уильямс. Приятно познакомиться!

Анка нехотя, но пожимает руку в ответ.

– Это какой такой Уильямс? Знакомая фамилия.

– Мы здесь одни такие. Возможно, вы знаете моего отца? Его зовут Уэйн Уильямс.

– Ммм, ага… Уэйн… Как же, как же… Ясно.

Анка убирает руку, разворачивается и идет в свою комнату, бормоча что-то на инуитском. От его поведения по спине побежал холодок. Уход отца плохой знак.

– Чего это он? – Шепчет Эйдан, – Что-то не так?

– Я не знаю, – Отвечаю шепотом на шепот. Мы переглядываемся. Уильямс берет меня за руку, чтобы хоть как-то успокоить и утешить, но я сопротивляюсь. Нельзя гневить Анка, он, итак, зол.

– Прости за это. Не думала, что Анка так отреагирует. Он против парней дома, но не настолько. Думаю, отец очень устал на работе.

Но Анка не просто ушел в свою комнату, он достает благовония и разжигает их. Аромат быстро распространяется по дому. Сладкий, чуть щиплющий нос, но знакомый мне с детства. Затем мужчина и вовсе оставляет свою комнату открытой, идет к входной двери, накидывает на спину старый тулуп и дёргает ручку входной двери.

– Руби? Не закрывай дверь на ключ. Скоро вернусь, дочка.

Я даже сказать ничего не успела. Хлопок и мы вновь остаёмся вдвоем. Но теперь что-то меняется и в Эйдане. Он морщится, будто почувствовал жуткий смрад, а затем оборачивается назад, заметив выпавшую из альбома фотографию молодого отца в костюме шамана. Младший Уильямс подходит к кровати и поднимает ее с пола, пристально разглядывая изображение.

– Это Анка?

– Да, в юности.

– Ты не говорила, что он шаман? – Вопрос звучит с претензией.

– Да, шаман. Не говорила, но ты и не спрашивал.

– Ясно, – Эйдан напряжённо поджимает губы, – Ладно, Руби, мне пора. Извини, не буду дожидаться возвращения Анки, чтобы попрощаться. Надеюсь, из-за меня у тебя не будет проблем?

– Что-то не так? Я обидела тебя?

– Нет. Но мне правда пора. Прощай!

Уильямс холоден как арктический лед, зол и выгляди так, будто здесь и сейчас начнет громить комнату. Он сжимает кулаки, не смотрит на меня и стремительно покидает комнату. Парень хватает куртку с вешалки, скрывшись в темноте улиц, так и не попрощавшись. А я остаюсь одна с фотографией отца и в полном недоумении от произошедшего конфликта.

Глава 11. Прошлое

Не знаю откуда нахожу в себе силы сделать привычный ужин и накрыть на стол. Срабатывает привычка, ведь день за днем мы живем по расписанию. Я всегда думаю о здоровье папы. Питание по часам для Анка важно, а он до сих пор голоден. И куда сорвался -не известно.

А еще мысль об Эйдане не дает покоя. Он так резко переключился и ушел. Надеюсь, завтра смогу с ним поговорить. Даже если он не зайдет к нам, дойду до проката снегоходов. Нужно извиниться.

Хлопок двери. Папа вернулся спустя час. Щеки красные от мороза, на голове нет шапки, руки тоже без перчаток. Кто из нас чей ребенок? Мне следует его поругать, но ситуация не подходящая. Поэтому я молча выхожу из кухни и наблюдаю, как грузный мужчина снимает с себя верхнюю одежду и обувь. А когда оборачивается, в глазах вижу только спокойствие и усталость.

– Где ты пропадал?

– Ходил к соседу, – коротко бросает Анка и оглядывается, – Давно ушел?

– Эйдан? Да. Откуда ты знаешь, что он ушел?

– Не мог не уйти. Он же не глупый, – невесело усмехается отец и с удивлением подмечает накрытый на кухне стол, – Ты успела приготовить ужин?

– Да, садись поешь. Ты устал.

Анка благодарит. Уходит вымыть руки, сменить одежду и уже за ужином я возвращаюсь к разговору. Так просто мы это не замнем. Сегодня придется поговорить, как бы отец не сопротивлялся.

– Пап, о том, что произошло…

– Давай не сегодня, хорошо?

– Нет, сегодня, – настаиваю, – Пап, так нельзя. Ты поступил грубо. Эйдан вызвался помочь, только и всего. Он починил нам бойлер, вода в кране горячая. А в благодарность ты наградил парня презрением.

Анка очень спокоен и даже где-то показательно равнодушен. Он стучит вилкой по тарелке, пытаясь наколоть варёную стручковую фасоль. Сегодня я приготовила тушёную говядину и отварила овощей. Как всегда, простой ужин. На творческую кулинарию энтузиазма не хватило.

– Тебе не стоило приглашать домой мужчин, пока меня нет. Это опасно, Руби. Мы много раз говорили об этом.

– Я же не пригласила постороннего. Мы знакомы.

– И почему я никогда не слышал о нем? Как давно?

– Пару дней.

Анка вскидывает руки и громко смеется.

– Пару дней?! И это говорит моя сознательная дочь? Пару дней, включая сегодня? И он уже в твоей комнате, пока я на работе. Руби, ты молодая и красивая девушка. Эйдан мог воспользоваться ситуацией, мог приставать, а никто бы здесь тебя не услышал. Я уже много раз говорил, если у молодого человека есть чувства к девушке, он будет встречаться с ней на людях, а затем познакомиться с родителями. Не то, что этот, отстреливается рукопожатиями, стоя в метре от твоей кровати. Ни воспитания, ни уважения к старшим!

– Пап, ты преувеличиваешь. Сейчас молодые люди ведут себя не так, как в твое время, да и в твое так себя не вели. И мне девятнадцать, а не шестнадцать. И если бы даже это была какая-то романтическая история, что с того? Мама родила меня в двадцать, а в девятнадцать вышла за тебя замуж! Она была моей ровесницей.

Я протестую. И раньше бывало, что Анка продвигал свое устаревшее мнение насчёт отношений с парнями, но не так категорично.

– Дело не только в возрасте, – спокойно реагирует отец. Он пристально смотрит на меня, открывает рот, чтобы что-то сказать, а потом вдруг резко бросает, – Ладно, давай просто забудем.

– Как забыть? Что будет потом, когда Эйдан захочет навестить меня вновь?

– А вот этого не надо. Два дня знакомы… Не говори с ним, обходи стороной. Ты же не влюблена в него? Послушай отца, Руби, этот мальчишка тебе не подходит.

– Пап, ты серьезно?

– Здесь же полно хороших ребят в городе. Воспитанных, трудолюбивых. Многие работают в нефтяной компании, это достойно. Если хочешь, я познакомлю с сыном моего одноклассника Илланака. Он инуит, красавец парень. Чуть старше тебя, всего на пять лет.

Нет, только не знакомства. Мы и раньше обсуждали это. Анка уже пытался в прошлом знакомить меня с сыновьями друзей. Не обязательно инуитами. Подбирал достойных. Однако у меня «аллергия» на сводничество.

– Мы это уже проходили. Я никого не ищу. Просто хочу понять, почему ты так с Эйданом? Он отнесся ко мне по-доброму.

– Он Уильямс и этим все сказано! – Анка выдает это быстро и сам себя проклинает, бурча что-то неразборчиво под нос.

А вот это обоюдно. Уэйн отреагировал не лучше.

– Ты их знаешь?

– Эйдана нет, он молод. Не спорю, может он и хороший малый, но сын своего отца. А вот Уэйн жестокий тип. После событий двадцатилетней давности, этот гад поджал хвост и бежал с семьёй в Анкоридж. Я рассчитывал, что они никогда не вернутся, но надежды не оправдались.

– Что произошло двадцать лет назад?

Анка отправляет в рот последнюю порцию ужина, запивает стаканом воды и встаёт из-за стола, скинув посуду в раковину. Мой большой отец выглядит ещё более уставшим, чем был до. Не стоит его мучить разговорами, но я не могу остановиться. Очень хочется узнать. От нервов живот сводит и к ужину я не притрагиваюсь.

– Это было до моего рождения. Что-то связанное с нашей семьёй? Вы враждовали?

– Не с нашей, – папа оборачивается. Он слегка опирается спиной о столешницу и с тоской смотрит на меня, – Но били по больному. Уильямсы изрядно постарались, чтобы вытравить всю семью твоей мамы. Так запугали их, что Лэйла даже после твоего рождения не могла спокойно ходить по темным переулкам Барроу. Она постоянно повторяла, что надо уехать, боялась за тебя.

У меня застучало в висках. Мирный Уткиагвик и приветливые Уильямсы никак не сочетаются с тем, что говорит Анка. Да и отъезд в Лоуренс, по-видимому, не был связан с моим здоровьем. Мама боялась Уильямсов годами.