Адельфина Призрачная – Иллюзия Реальности (страница 8)
Подруга устало облокотилась на стол и осмотрела засыпанный крупой кухонный пол.
– Ди играла с посудой, а я не в силах даже смести это. Думала разорвет бокс и гори оно все…
Я молча наблюдала, а Анна выдохнула.
– Ты говоришь, что Адам последний кого ты обидишь, но близкие всегда страдают первыми. Даже если ты считаешь, что делаешь все во благо.
– Пожалуйста, не осуждай. Лучше скажи, когда и куда мне подойти?
– К девяти вечера. Будет темно. Освещение у Витрума теперь не работает. Его не успеют подчинить и это тебе на руку. Направляйся по прямой к воротам. Сканер тебя пропустит, а на выезде будет ждать груженый обоз. У него открытый кузов с бортами. Садись туда. Местные в курсе, что
– Ехать тайком?
– А как ты думала? Наше дело маленькое – узнать время. Не бойся, информация проверенная. Обратно поедешь так же.
Анна замолчала и посмотрела на мои руки. Затем встала с места и вышла, а вернулась с кожаными перчатками в руках.
– Пригодится, – подруга взяла ножницы и грубо срезала верхушки пальцев на перчатках, – Надевай, чтобы сберечь руки.
– Спасибо! Пожелай мне удачи!
– Удачи, Эмбер. Не забудь – обратно обоз уйдет в девять на следующие сутки. Найди, где переночевать и старайся не говорить чья ты супруга. Лучше вообще не поминать, что ты из города.
– Я не буду ни с кем говорить. Давай свой список и жди назад с лекарствами.
– А ты и правда смелая, – подметила Анна, передавая список, – Прям не такой воробушек, как была. Другая Эмбер.
– Я ведь даже не помню, какой я была до города.
– Может оно и к лучшему.
По возвращении в свой бокс мне пришлось и в самом деле разбить коннект. Мы с Анной заготовили целую историю о том, что я травмировалась и осталась жить у нее, приглядывать за Дианой. По легенде Анна сама отправится за лекарствами. На первые сутки этого хватит, а дальше будем действовать по обстоятельствам. Возможно, Адам и сам не объявится в эти дни. Он не заслуживает подобного отношения. Но у меня не оставалось времени ждать…
Чтобы выглядеть иначе я воспользовалась гардеробом Анны. Ее одежда подошла мне впритык. Повезло, что женщина любила носить вещи на размер больше. Она отдала мне длинную синюю юбку, обувь на тонкой платформе, белую майку и хлопковую белую рубашку. А еще платок, чтобы использовать его в качестве маски на случай песчаной бури.
К девяти вечера совсем стемнело. Над Витрумом загорелись огни космических станций. Холодные и далекие, они восхищали меня. Я то и дело поднимала голову к небу и даже оступилась, пока шла через военную часть к воротам.
Освещения на базе почти не было. В особенности у самого здания Витрума. Поэтому я не смогла рассмотреть какие разрушения нанес снаряд. Только черное пятно в зоне детской площадки напоминало о том, что произошло. Повезло, что никто не пострадал.
Я миновала базу и дошла до ворот. Там работал сканер. Я поднесла к нему руку и двери шумно открылись, а прямо за ними, метрах в десяти, стояла груженая машина. Рядом топтались двое мужчин и чуть поодаль стояла немолодая женщина. Ближе к кузову, где должны ехать «Тени».– Тени едут в кузове, оставаясь тенями даже для водителя. Я заметила, как та суетилась над большой сумкой.
– Помочь? – предложила я незнакомке. Та скромно улыбнулась, – Она тяжелая, дочка.
– Ничего. Я помогу.
Я хватаюсь за ручку, а незнакомка за вторую и совместно мы подкидываем сумку в кузов.
– Спасибо! Вы мне очень помогли.
– Всегда рада.
Мы познакомились. Женщину зовут Хана, ей пятьдесят шесть. Она едет «тенью» к своей дочери. Та работает лекарем в Диалоне.
Попасть в Диалон легально Хана не может. Она не из Витрума и вообще не имеет никакого отношения к Андариону. Хана родилась и всю свою жизнь прожила в Пустоши.
До этого я не встречала местных и была очарована добротой этой женщины и ее заботой. Хана научила меня выбирать наиболее безопасное место в кузове. Там, где на тебя не слетит что-нибудь тяжелое и там, где можно накрыться тентом, чтобы не дышать пылью.
Ехали мы не одни. Помимо Ханы и меня было еще пять человек. Четверо женщин и мужчина в годах. Никто не разговаривал между собой. Почти в каждом лице читалось напряжение. Не от хорошей жизни люди пересекают Пустошь тайно.
К полуночи я задремала. Руки, наконец-то, перестало жечь огнем в месте травм. Мазь от лекаря подействовала. Над головой шумел брезент, а машину раскачивало из стороны в сторону.
Так прошла ночь, а под утро поднялся туман. Он принес с собой низкие температуры. Я стала замерзать, свернулась клубочком в своем закутке и попыталась взглядом найти хоть что-то, чем можно спастись. Но ничего не было. Я увидела Хану. Она тоже не спала. Смотрела в одну точку и долго не моргала. На мгновение это меня напугало, но затем женщина заговорила. Достаточно громко, чтобы я услышала и недостаточно, чтобы разбудить остальных пассажиров.
– Потерпи. Холод не так страшен. Постарайся не высовываться до остановки.
– Это почему?
– Здесь опасно. Туман всегда приносит беды.
– Вы думаете, здесь нас атакуют?
– Все может быть. Если станет шумно, не любопытствуй. Зажмись и не двигайся.
– Ладно.
Я больше не стала задавать вопросы. Хана лучше знает дорогу.
Очередная кочка и на меня припала тяжелая сумка. Я попыталась ее сдвинуть вбок, но поняла, что пока она частично на мне – становится теплее.
Брезент оторвался с угла, как раз надо мной и гулко шлепал по кузову. Благодаря этому я могла видеть небо и станции. Яркие огни над Пустошью не статичны. Иногда они перемещаются и исчезают в черноте, а другие теряются в свете занимающегося рассвета.
Удар! Следом скрипит металл. Затем еще один удар и тут уже россыпь бьет по кузову, отчего машину клонит влево, а затем вправо. На меня падает еще один мешок, закрывая обзор к Хане и остальным. Становится страшно, но все молчат. Я тоже не издаю и звука. Замерев, жду. И удары прекращаются. Ненадолго. Примерно через пол часа все повторяется снова и так несколько раз.
Дорога к Диалону и впрямь опасна! Здесь машины атакуют намного чаще, чем на пути к Витруму. Страшно представить, как живут местные в соседстве с повстанцами.
Пыточная дорога закончилась только около полудня. К этому времени уже очень хотелось есть, пить и посетить уборную. Причем сделать все и сразу. Однако физические потребности отошли на второй план, как только Хана позвала меня и открыла тент.
– Ты жива? Мы приехали, Эмбер. Выбирайся, здесь конечная стоянка.
Женщина подала мне руку, оттянула в сторону с ног тяжелую сумку и помогла встать.
– Что это?
Мы стояли на каменной площадке у небольшой реки. Она больше походила на канаву с ржавой водой, протекающей узкой змеей вдоль пустыни. Вдалеке возвышались ярко-красные скалы. Высотой метров в шестьсот, они, словно стена, встали ровно за широкой площадкой построек, в центре которых острыми клиньями вверх торчали из земли останки когда-то огромного строения.
– Госпиталь Диалона, – вздохнула Хана, – Был им когда-то. А теперь вот руины.
– Ужасное зрелище…
– Грустно видеть его таким. Это было величественное здание.
Мы спустились с кузова и я поспешила уточнить у водителя, когда машина отправится назад.
– Завтра к вечеру.
– Примерно во сколько?
– Не известно. Будьте рядом и ждите.
Быть рядом несколько часов, это непросто. Но других вариантов нет. Мне придется еще где-то ночевать.
Хана стояла со своей сумкой неподалеку. Полнотелая женщина выглядела счастливой. Она предложила сопровождение до стройки нового госпиталя. Именно там будут лекарства, если они есть. А еще там я могу встретить Эбена.
– Что такое Диалон? – Мы с Ханой прошли каменное ограждение, где когда-то был сканер. Я держала одну ручку сумки, женщина вторую. Внутри болтались продукты для ее дочери.
– Интересная ты, – рассмеялась темноволосая женщина, сверкнув карими глазами, – Приезжаешь сюда и ничего не знаешь?
– Так получилось. Все ради ребенка подруги.
– Так ты совсем не местная?
– Да, я из других краев.
– Неужели городская? – как-то даже брезгливо подметила Хана, – Ты на меня не обижайся. Дочь у меня тоже городская и я ей так же говорю. Не люблю я Андарион. Люди там… Ай, тьфу… А Диалон, деточка, место опасное. Хотя раньше тут было спокойно. Здесь работали ученые, физики, а еще программисты. Войной и не пахло. Разве что огромный госпиталь в пять этажей напоминал о сложностях с повстанцами. Любила я это здание. Белого цвета и в каждом окошке свой цвет освещения, но ненавязчивый, оттенками… Мы все там лечились, не только военные.
– Это оно? – я указала в сторону обломков в центре поселения. Хана кивнула.
– В прошлом месяце по нему ударили снарядом. Ваши военные до сих пор разбираются откуда прилетело так мощно. У диверсантов нет такого оружия, это уровень кого покруче. А еще по куполу волна прошлась.