Адельфина Призрачная – Иллюзия Реальности (страница 10)
– Что знакомо? – не оборачиваясь, переспросил лекарь.
– Врать близкому человеку во благо.
Эбен застыл, система запиликала, и стеклянная дверь уехала в сторону, открыв нам путь.
– Ты все еще сердишься из-за тайны о твоем появлении в городе?
– Нет, – ответила я, стараясь говорить спокойно. Внутри же все бушевало. Я смотрела в эти карие глаза и ждала, что он сам расскажет или хотя бы попытается, – Все в прошлом, да? Теперь между нами нет никаких секретов.
– Ага.
Эбен улизнул. Он поджал губы, отвернулся и поменял тему.
– У тебя есть список лекарств?
– Да.
– Когда ты уезжаешь?
– С попутным обозом. Завтра вечером.
– А где будешь находиться до этого времени?
Я покачала головой и прошла к широким тканевым дверям госпиталя.
– Ты можешь остаться в моей комнате. Я буду на ночном дежурстве и не побеспокою тебя. Смоешь выспаться.
– Я не думаю, что это хорошая идея. Сам понимаешь, прошлое… Лучше останусь спать под звездами.
– Здесь нет звезд, – процедил лекарь, – Только станции. Не сюда. Идем!
Мужчина подхватил меня за плечо и повел в другую сторону от центрального входа.
– Куда мы?
– Главный вход тебе не нужен. Лучше не светиться. Помни о том, что ты прибыла сюда тайком.
– Но ты ввел мои данные?
– Пока не пройдешь через двери клиники, система не запишет тебя как пациента. А если пройдешь, Адам получит оповещение. Если твой муж в полях, подобная новость его расстроит.
Предусмотрительно. Я прошла за Эбеном вдоль шатра и высоких клиньев, удерживающих сеть, направо. В той стороне стояли строительные леса, а за ними спрятан арочный вход. Вместо двери у него висели лоскуты ткани и подавался теплый воздух, пахнущий йодом.
Лекарь вошел туда первым, я следом. Лицо обдало теплом и госпиталь внутри оказался довольно светлым, сухим и комфортным. Прямо под высоким потолком шатра были протянуты длинные полосы со светодиодами. Секции разделены тканевыми стенами, и каждая палаточная дверь была подписана по назначению.
Эбен не останавливался. Он держал меня за руку и вел куда-то вперед по узкому коридору, пока мы не дошли до большого помещения. Это была комната отдыха для служащих в госпитале. И вид ее соответствовал общежитию. Хаотично расставлены столы, брошены вещи, расстелены спальники прямо на полу. Мужчина прошел вперед к дальнему правому углу. Бросил свою сумку у крохотного стола, включил планшет и присел.
– Эмбер? Ты чего стоишь? Подойди.
Поначалу я считала, что все будут смотреть на постороннего человека, но до меня никому не было дела. Мужчины и женщины, присутствующие в комнате, были уставшими и вымотанными. Казалось, они не спали несколько дней.
– Так тихо, прошептала я, присев на табурет рядом с Эбеном, – Люди настолько устают на работе?
– Нет, дело в другом. Вчера нас обстреляли, – лекарь произнес это очень обыденно и продолжил рассматривать список на экране планшета.
– Мне жаль.
– Я знаю, – Эбен посмотрел на меня, – Еще по утру привезли пятнадцать военных с тяжелыми ранениями. А наш госпиталь пока не оборудован, да и человеческих ресурсов не хватает. Работаем в несколько смен подряд, а потом меняемся. Но, как видишь, уснуть сложно.
Теперь я поняла откуда взялись ссадины на лице.
– Соболезную.
– Спасибо, Эмбер. Я знал, куда еду, – он вновь посмотрел на меня. Карие глаза изучали меня, – А ты? Ты знала?
– Нет. Я ничего не знаю о Диалоне и о Пустоши. Эбен, я ведь память потеряла.
– Да, – произносит он незаинтересованно и вновь обращается к экрану, – Какие лекарства нужны?
Я запустила руку в карман юбки, достала сверток и передала лекарю. Тот изучил каждую позицию, вывел в программу и даже подобрал замену отсутствующим позициям, полагаясь на свой опыт. Рецептному сбору был присвоен уникальный код, а по подписи Анны верификация прошла без моего участия.
– Адам не узнает кем был создан запрос?
– Нет, – Эбен свернул окно, – Готово. Сегодня в полночь на складе соберут коробку, и ты можешь отвезти ее тому, кто болен.
– Томас, – ответила я, – Это сын одной хорошей женщины. Ему три.
– Рискуешь ради малыша. Благородно! А для себя лекарства не возьмешь?
– Ты хочешь потянуть время? – прямо спросила я и не встретила реакции, – Прости, но мне нужно идти. Я должна найти Бри.
– Не найдешь.
– Почему? Она…
– Нет. Она в полях, помогает раненным. Несколько лекарей заступает на смену каждый день. Сегодня ее очередь.
– Тогда ты можешь передать ей это? – я указала на сумку, оставленную Эбеном у входа.
– Передам.
– Спасибо! Я… Лучше пойду.
Наверняка Хана расстроится, узнав, что с дочерью не увидится. Но это уже не в моих силах. Дело сделано. Мне больше нечего делать в госпитале. Тем более находится рядом с человеком, которого когда-то любила. Без лишних слов я поспешила удалиться. Эбен хоть и попрощался, но уже у выхода из госпиталя окликнул меня.
– Постой!
– Что-то случилось?
Мужчина открыл рот, но сказать ничего не смог.
– Нет, Эбен, – прошептала я, разворачиваясь к дверям, – Лучше все закончить как есть… Зря я… Нельзя нам видеться.
– Нельзя же уйти вот так?
Что я могла сказать? Только уйти.
– Глупая, – ругнулся лекарь, сократив расстояние в пару шагов. Не церемонясь, Эбен схватил меня за запястье и потащил прочь из госпиталя. Это было грубо и импульсивно. Мы вышли за дверь арки и повернули в крохотный тупик за строительными лесами. Здесь никого не было и нас никто не увидит. Мужчина все еще крепко держал меня за руку.
– Мне больно! Отпусти!
– Знаешь, все могло бы быть гораздо хуже, решись я на большее, – Эбен преградил мне выход назад и настойчиво удерживал за плечи, – Что ты делаешь? Почему ты так рискуешь?
– Что я делаю? Я приехала за лекарством, только и всего.
– Не только. Ты думаешь я не вижу? Ты хотела этой встречи! Хотела?
– Ты правда хочешь это знать?
– Хочу, – ответил брюнет, загородив собой все пространство, – Я же вижу, что-то не так. Ты была другой в Андарионе. Да что там в Андарионе, даже в Гарнизоне! Я не видел в твоих глазах столько… обиды? Что произошло?
Я шумно вздохнула, сжала руки в кулаки, отчего боль ссадин прошлась током по телу.
– Ладно! Ладно, я скажу. Мы были детьми. Тебя готовили к городу. И та женщина… Она возилась с нами. Она сказала, что я и ты будем вместе и поженимся, когда станем взрослыми.
– Нэн, – ответил лекарь, разжав ладони и отпустив мои плечи, – Ты помнишь ее?
– Ты мне врал!