Адельфина Призрачная – Иллюзия Реальности (страница 7)
Незнакомка охотно взяла меня под руку и потащила к лестнице. Мы спустились на первый этаж, а затем на три этажа под землю – в убежище. Это место выглядело как больница. Абсолютно белые стены длинных коридоров, множество дверей и плакаты с напоминанием как себя вести в экстренных ситуациях.
Людей эвакуировали в просторное помещение – зал временного пребывания. По размерам он был похож на стадион. Потолок в высоту достигал не меньше шести метров. Светлое помещение быстро полнилась разговорами, плачем детей и суетой. На входе расположили пару столов с медицинскими приборами, а в центре полукругом ряд к ряду располагались лавочки, возвышающиеся от центра вверх. Между ними в три ряда тянулись лестницы к самому последнему ряду на возвышенности.
– Мы на месте. Осваивайся, Эмбер, – зеленоглазая спасительница подмигнула мне, подведя меня к лекарям, – Еще увидимся.
– Спасибо!
– Не за что. Рада помочь супруге Адама.
Раненных принимали двое лекарей. Люди выстроились в очередь, делившуюся на два ряда. Кто-то стоял с порезом, кто-то с ушибом. Но большая часть женщин и детей обошлись без травм. Это удивляло, если вспомнить каким сильным был удар по Витруму!
Моя очередь подошла к женщине в голубом халате. Она поприветствовала не глядя, сразу принявшись осматривать порезы. Вздохнув, лекарь обеззаразила их прозрачной жидкостью на ватном диске. В нос ударил резкий, неприятный запах, а глубокие раны неприятно защипало. Я сжала зубы, не издав и звука. Даже когда незнакомка грубо прошлась вдоль раны, убедиться, не осталось ли осколков.
– И как вам удалось так порезаться?
–Графин с водой, – иронично усмехнулась я, – Не думала, что рванет в тот момент, когда захочу налить себе воды.
Та в ответ даже не улыбнулась. Вместо этого повторно и более грубо прощупала кожу.
– К ударам не подготовишься. Но ничего, с этой мазью восстановитесь быстро. Главное не снимайте повязку ближайшие пару часов. А после дайте царапинам подсохнуть.
– Перевязки не нужны?
– Нет. Достаточно обработки этим препаратом утром и вечером.
Она еще рассказала про особенность мази и в каком количестве надо ее наносить, а я заметила на ее халате жетон. Тот самый, с волком, какой видела у Эбена. Местные таких не носят, только те, кто прибыл из города.
Тем временем в общем зале приглушили свет и в центре на стене с помощью проектора появилась картинка. Для эвакуированных жителей Витрума включили видеосообщение. В нем рассказывалось о правилась поведения в убежище и о том, как выстраивается жизнь на случай многодневного поселения. Но, на удивление, никому не было до него дела. Это говорило о том, что подобное случается не впервые.
– Следуйте правилам и будьте здоровы, – закончила женщина, выбросив окровавленную вату в ведро.
– Простите, вы ведь из Андариона?
– Верно, – дежурно улыбнулась лекарь, – Как и вы.
– Да. Но, откуда вы знае…
– Ваш код, – женщина покосилась на мое запястье, – Дом Мира, распределение. Все просто. У вас все или требуется еще какая-то помощь?
– Да, – отстраненно ответила я и отступила назад, – То есть нет. Ничего не нужно. Простите.
Как это напомнило Деметру! Холодность и скупость, а еще недовольство, завуалированное показной приветливостью. От воспоминаний по коже побежали мурашки. Увидев лекаря Андариона, я подумала, что могу узнать об Эбене. Но, на деле, не решилась даже спросить.
Потирая перебинтованные руки, я прошла вперед и присела на лавочку подальше от всех. На мониторе показывали Витрум, его внутреннюю схему строения и основные пути к укрытиям на случай чрезвычайных ситуаций. Мужской голос монотонно вещал о том, как прекрасен Витрум, насколько он функционален и безопасен. Со слов диктора, здание способно выдержать десятки ракетных ударов.
– Эй, привет! – меня дернули за плечо. Обернувшись, я увидела Анну, та переступила через лавку и села рядом, – Ужасно выглядишь! Ты вся в крови.
– Да, – я посмотрела на пижаму, – Раскрошился стеклянный графин прям в руках.
– Не повезло тебе, – прошептала женщина, – Целились по базе, а попали в Витрум. Чертовы повстанцы.
– Что теперь будет?
– Да ничего. Пока тут сидим. Идет проверка системы. Потом пару дней будут латать обшивку. Обычные будни в Пустоши, – прошептала Анна, – Повезло, что мы не были на площадке. Ее разнесло снарядом. Он ведь как раз с твоей стороны дал, верно?
– Мне показалось, что прям в наши окна.
– Это из-за непривычки. Но грохнуло не в стену.
– Было громко…
– Ага. Я тоже пока не представляю, как ходить по боксу и не заикаться от страха.
В зале стало совсем шумно. Информационное сообщение закрутилось по второму кругу. Из убежища пока никого не выпускали.
– Мы говорили с Адамом, – пробормотала я невнятно, – Он опасается за мою жизнь. Не допускает и мысли, чтобы отпустить одну. Попросил выждать пару дней, будет решать вопрос о совместном визите в Диалон.
– Не решится это. Эмбер, не надейся увидеть Адама сегодня, – обреченно ответила Анна, – Подруга, твой муж ведь в командующем составе! Этот шальной снаряд – звонок к военным действиям на ближайших границах.
– Что?
– Своего блондина ты увидишь очень нескоро. Теперь нам остается только сидеть и ждать.
– Может обойдется?
– Нет. Эмбер, оставь свои благие побуждения, и не надо пытаться помочь всем. Возьми Диану к себе. Если я не уеду с вечерним обозом в Диалон, то не уеду туда и в ближайшие две десятины. А ты знаешь, я не могу оставить сына без лекарств…
– Если Адам не вернется, то он и не узнает, что я отсутствовала.
Анна недобро покосилась в мою сторону. Женщина замотала головой.
– Мне в любом случае нужно попасть в Диалон. Скажи, когда уйдет обоз и что нужно сделать?
– Эмбер, ты поступаешь безрассудно.
– Знаю, – нервно улыбнувшись, я осмотрелась по сторонам, – Так во сколько отправится машина?
– Пекло.
– Я еду!
Когда закончилось оповещение, нам провели инструктаж и отправили наверх. Но вернулась я не к себе, а сразу к Анне. Бокс подруги оказался больше моего. Расположен на тринадцатом этаже и с видом на базу. Дома творился настоящий хаос, повсюду разбросаны вещи, на кухне гора посуды, а на ковре в зале рыдающая в истерике Диана. Девочка стала очень капризной.
– У вас столько вещей.
– Ага. Половину надо выбросить, но я храню.
– А я свои сумки так и не получила, – прошептала я, оглядывая комнату, – Знаешь, я всего два дня здесь, но уже как будто месяц. В Пустоши мне легче дышится.
– Странная ты, – причитала Анна, поднимая с пола вещи, но ее усилия перечеркивала неугомонная Ди, – Нравится Пустошь?
– Тут небо настоящее, воздух свеж и есть ощущение свободы.
– Да уж. Я не разделяю твоего восхищения. Эмбер, ты лучше скажи мне, что скажешь Адаму, когда вернешься?
– Он не узнает!
– Нет, так не пойдет. Ты должна связаться с ним по коннекту!
– Что это?
– Устройство, – женщина собрала волосы в хвост, подошла к лаковому комоду и передала мне в руки круглое кольцо, в диаметре сантиметров пятнадцати. То самое, по которому связывался супруг в самый первый день, – У наших ребят с собой всегда есть связь. Зачастую они не используют ее, но если сами захотят узнать, как там дома дела, то непременно это сделают.
– Оно ведь могло повредиться после взрыва?
Анна скривилась.
– Да, но устройство будет целым, когда Адам вернется.
– Сломаю.
– Сломаешь? Угу… Сломаешь… А ну идем!
Женщина схватила меня за руку и потянула присесть с ней за небольшим кухонным столиком. Она заговорила тише, подавшись вперед, будто нас могут услышать. В металлическом голосе чувствовалось раздражение.
– Знаешь, я признательна тебе за порыв помочь моему ребенку, но какого черта с тобой происходит? Рвешься в Диалон, позабыв о том, что замужем. Ты идиотка или действительно в Доме Мира ничего не рассказывают о суровой реальности Пустоши?
– Нет, я ничего не знаю о суровой реальности, – сдаюсь, говоря совершенно спокойно, – И я не забываю, что замужем. Адам последний, кого я могла бы обидеть. Я люблю его!