Аделаида Котовщикова – История одного сбора (страница 9)

— Зачем?

— Почему обменялись?

Некоторые откровенно засмеялись и громче других семиклассник Савельев, самый младший из членов комитета, державшийся поэтому обычно очень солидно.

Ваня побагровел от смущения. Петя тоже вспыхнул, но лицо его приняло независимое, слегка насмешливое выражение. Он был оскорблен неуместным весельем и готовился защищаться.

Открылась дверь. Вошли Анна Афанасьевна, пожилая, полная женщина в темносинем платье, и Ксения Львовна. Ксения Львовна опустилась на скамью рядом с Валентиной Ивановной и тихонько спросила:

— Мы не опоздали?

Села и Анна Афанасьевна, кивком головы поблагодарив комсомольца, предложившего ей стул.

— Не опоздали, — громко ответила Валентина Ивановна. — Мы только что приступаем к разбору этого факта. Вопрос очень серьезный. И напрасно некоторые члены комитета воспринимают все как нечто забавное.

Петя, который почувствовал, что тон Валентины Ивановны не предвещает ничего хорошего, удивленно задумался. Ваня, поборов смущенье и растерянность, смотрел на всех спокойно и открыто, как бы говоря: «Ругайте, если заслужил!»

Новиков откинул рукой со лба светлую волнистую прядь и продолжал:

— Тут спрашивали, как это Белухин и Васильев обменялись отрядами? А вот так и обменялись! Васильев, вожатый отряда четвертого «А» класса, отправился в отряд четвертого «Д» и стал проводить там работу. Белухин, вожатый отряда четвертого «Д», хотел пойти в отряд четвертого «А» класса, но, как видно, еще не успел до него дойти. Они сделали это совершенно самовольно, ни с кем не посоветовавшись, никого не спросив. Пусть теперь Белухин и Васильев объяснят нам, почему они так поступили? С какой целью?

При напряженном молчании, под любопытными взорами всех присутствующих Петя и Ваня встали и подошли к столу.

— Мы, — начали они в один голос, посмотрели друг на друга, замолчали, потом оба опять разом сказали:

— Подожди! Я лучше… — и снова замолчали.

Послышался приглушенный смех. Ваня покраснел, а Петя торопливо продолжал:

— Я все объясню. Дело в том, что мы дружим уже шесть лет. И нам дали отряды. Мы не думали, что нельзя меняться без спросу! И прошу учесть, что это я во всем виноват!

— Я тоже виноват, — возразил ему Ваня.

— Нет, только я. Я надеялся, что его малыши, да и он сам, воспрянут…

Ваня бросил на Петю взгляд, полный укоризны, и пробормотал вполголоса:

— Чего им воспрянывать. Они и так не падали… — Он покраснел еще сильнее, так что многим стало жаль на него смотреть, и, опустив глаза, принялся вертеть пуговицу на куртке.

А Петя уже снова несся на всех парах:

— Мы хотели сделать опыт! То-есть я хотел. Я долго убеждал Ваню, Белухина то-есть. Он не соглашался.

— Однакож согласился! — негромко, но четко вымолвил Ваня.

— Какой опыт? — спросил Новиков. — Говори яснее.

— Поэтому виноват я один, — продолжал Петя. — А опыт такой. Я хотел доказать Белухину, что для ребят лучше, если физкультура, прогулки и все такое. А он их все в комнате держит — четырехстенные сборы проводит!

Улыбки снова замелькали на лицах.

— И я уговорил его поменяться отрядами — ненадолго, на несколько раз только, для опыта. Я займусь с его пионерами, как хочу, а он с моими — на свой лад. А потом мы бы спросили ребят, что им больше нравится. И после всем бы рассказали — даже на совете дружины поделились бы своим опытом. Скрывать мы не хотели.

— Да разве в школе что скроешь? — вставил Пухов.

— Конечно! Да мы и не хотели скрывать. Наоборот, ценным опытом надо обмениваться, мы же знаем.

— Опытом — да, но не отрядами! — насмешливо заметил кто-то.

— Не сбивайте его! — сказал Новиков.

— Но виноват один я. Ваня, то-есть Белухин, только моя жертва.

Пухов фыркнул и, чтобы скрыть это, торопливо откашлялся. Ксения Львовна стала пристально разглядывать Петю. Валентина Ивановна и Толя Новиков переглянулись.

— Ты кончил? — спросил Толя.

— Сейчас. Нам в голову не пришло, что надо непременно просить разрешения. Мы не подумали… Свежий воздух и физкультура — залог здоровья!

— Это мы и без тебя знаем, — не без язвительности сказал Новиков. — Говори ты, Белухин.

Ваня переступил с ноги на ногу и еще крепче зажал в руке пуговицу, которую успел-таки отвертеть.

— У нас… у нас разная точка зрения на то, как надо работать в отряде, — начал он медленно. — Мы много спорили по этому поводу. Васильев считает, что вся работа должна заключаться в движении всяком. Ну, там лыжи, коньки, легкоатлетика. И что вся работа на воздухе проходить должна. Он даже сборы не признает. Он меня упрекал, что мои пионеры задохнутся без кислорода, то-есть без воздуха. А я тоже… не молчал… — Ваня замолчал, подыскивая слова.

Молчал он так долго, что девятиклассник Свиридов не выдержал и посоветовал ему:

— Так ты и теперь не молчи!

Снова приглушенный смех всколыхнул сидящих за столом.

— Ты мне говорил, что ум у ребят в ноги уйдет, — с готовностью подсказал ему Петя, страдавший за медлительность друга. Это с Ваниным-то характером так париться перед всеми!

— Да-а! — протянул Ваня. — Поэтому я на опыт согласился. И мы не подумали, что надо спросить разрешения…

— Положим, ты подумал! — перебил его Петя. — Белухин мне говорил: «Ничего, что без спросу?» Но я его убедил!

— Можете друг друга не выгораживать! Мы и так уже догадались, что автор затеи — Васильев, — сказала Валентина Ивановна. — Но, разумеется, ответственность не снимается и с Белухина.

— Какие будут к Белухину и Васильеву вопросы? — спросил секретарь.

— На сколько времени вы устроили этот… «отрядообмен»? — поинтересовался Свиридов.

— На две-три недели, — ответил Петя, а Ваня, вздохнув, промолчал.

— Белухин, когда ты заходил ко мне… помнишь? — спросила Валентина Ивановна, — у вас с Васильевым уже было решено поменяться отрядами?

— Нет! Это мы потом решили. И… когда я к вам тогда приходил, я… ни с кем о том не советовался…

Во взгляде Вани была просьба: «Не говорите, зачем я приходил!» И Валентина Ивановна поняла ее и взглядом успокоила Ваню: «Не скажу, не бойся!»

— Васильев, сколько человек ты брал на прогулку одновременно? — задала вопрос Ксения Львовна.

— Не больше десяти.

— Но ты водил их один. Обычно с младшими пионерами, кроме вожатого, идет кто-нибудь из старших. Скажи, пожалуйста, и ты не боялся? А вдруг бы кто-нибудь из твоих пионеров отстал, потерялся?

— Потерялся и нашелся! — горячо воскликнул Петя. — Я потерял Степу Птицына, когда ехал с ребятами с катка.

Чистосердечное признание вырвалось у Пети неожиданно для него самого. И в ту же секунду он почувствовал облегчение. Он и не знал, до чего его мучит то, что он скрывает эту историю со Степкой.

— Ни-иче-го себе! — протянул кто-то.

— Вот так так!

— Да как же это? — раздались удивленные возгласы.

И вдруг Петя увидел Ванины глаза, которые смотрели на него изумленно и негодующе.

— Да ничего же не случилось! — поспешно и весело крикнул Петя. — Он потом нашелся, Степка! Ваня, ты напрасно так…

— Как ты мог не сказать мне об этом? — тихо вымолвил Ваня. И даже побледнел.

— Ваня, я все тебе расскажу…

— Моего пионера потерял! — перебил Ваня. — Я тебе их доверил.

— Белухин, Васильев! Вы что, забыли, что находитесь на заседании комитета? Прекратите разговор! — строго окликнул их Новиков.