Аделаида Котовщикова – Белая стая (страница 18)

— Глаша, о чём ты говоришь?

— Ты все наши опыты знаешь, Глашенька! Лучше, чем мы!

— Дело в том, — сказала Глаша, — что Сергей Иванович прислал коротенькое письмо. Благодарит всех ребят за письмо и спрашивает, что это за такой опыт особенный задумало ставить младшее звено, о котором говорить нельзя до времени? В чём этот опыт заключается? «Хоть по секрету, — пишет, — сообщите!»

Ребята с недоумением переглядывались.

— О каком же это опыте он спрашивает? — У Вити лицо удивлённое-удивлённое: брови приподняты, глаза расширены. Взглянув на него, Света подумала мельком, что, если кто на сцене изображает удивление, тоже так делает, как Витя, всем своим видом показывает: я удивляюсь.

Пожав плечами, Витя отошёл в сторонку, за Глашину спину.

— Боюсь, что вы в своём письме такого нагородили, — сетовала Глаша, — что Сергей Иванович вас не понял. Напустили какого-то туману. Я сама виновата, доверилась дурачкам, не прочла ваше письмо перед отправкой. Понадеялась…

Чем могли ребята утешить свою звеньевую, если сами ничего не понимали? Смущённые, чувствуя себя виноватыми неизвестно в чём, они отправились на участок.

ТЁТЯ ПОЛЯ ДЕЛАЕТ ОТКРЫТИЕ

Давно известно: как начнёт что-нибудь случаться, так подряд и случается. То живёт-живёт человек, и ничего особенного ни с ним самим, ни вокруг него не происходит. А то одно событие за другим наваливается.

Ещё Таня и с Сенькой поговорить не успела, только посматривала на него задумчиво. А Света и не собиралась говорить с Сенькой и вообще старалась на него не смотреть. Поэтому она очень удивилась, когда Сенька спросил её:

— Ты что, Света, это самое… на меня как-то странно смотришь?

— Я смотрю? Выдумал! Наоборот, не смотрю… — От смущения Света стукнула себя по ноге лопатой, просыпала зелёную подкормку. Пришлось нагнуться и подбирать.

Словом, девочки ещё с Сенькой не разобрались. А тут новая история. Да какая!

Шли вчетвером к речке — Таня, Света, прихрамывающая Люба и Саша, — хотели искупаться. Навстречу им попалась тётя Поля. При виде ребят птичница остановилась.

— Здравствуйте, тётя Поля! — вразнобой поздоровались девочки и Саша.

Не ответив на приветствие, тётя Поля заявила ехидным тоном:

— Вас-то мне и надо, голубчики! Это у вас утки с колечками на ногах разгуливают?

— У нас, — ответил хор голосов.

— Потому что наш участок опытный, — объяснила Люба.

— Так чего ж вы свою меченую птицу во всякие непотребные места запихиваете?

Все растерялись.

— В какие непотребные места?

Сашку смех разобрал. От смеха он пополам согнулся.

Тётя Поля головой покачала.

— Ну, чего ты ржёшь, непутёвый? Непотребные места, значит, самые что ни на есть неподходящие. Небось, сам спроворил уточек запихнуть, вот и скалишь зубы!

Отдуваясь, тётя Поля опустилась на лавочку у чьих-то ворот. Ребята её окружили:

— Как это «уточек запихнуть»? Тётя Поля, да объясните же!

— А вот слушайте, какая со мной оказия случилась! Иду это я нынче на речку купаться. Вон и сейчас ещё волосы мокрые под косынкой. Поскольку толщины своей я стесняюсь, так уж я в самых кусточках, подале, плескаюся. Такой у меня обычай, что я после работы в каких-нибудь дальних кусточках возьму, да и окунусь для прохлаждения.

— Ну, окунулись вы, и что? — От нетерпения Саша приплясывал на месте.

— А ты не лезь поперёк батьки в пекло. Торопыга! Вот, значит, прохлаждаюсь я в студёных струях нашей речки…

— Ей бы школьные изложения писать, — на ухо Тане шепнула Света. — Пятёрку бы получила за «студёные струи».

— И вдруг слышу, кто-то возле меня крячет. Ну, совсем рядышком. Оглянулась — нигде ничего не заметно. Опять крячет. «Кря-кря» этак. Из воды подо мной звук идёт. Уж не водяной ли, думаю, уткой прикинулся и надо мной шутки строит?..

— Водяных не бывает! — сказала Таня.

— Да уж ты-то, известно, не отсталая, — язвительно усмехнулась тётя Поля. — В домовых, водяных, леших, ясное дело, не веришь. А я, если хотите знать, тоже в них не шибко верю. Это я к слову. Струхнула маленько: что там такое? Уток не видать, да и неспособно им под водой обитаться. Лезу это я на бережок, в самые кусты, ветки раздвигаю. А «кряк-кряк» мне в самый нос шибанул. Смотрю, и правда, уточки! Это, значит, их жалобные крики под воду опустились, да и отдались мне в уши. Две уточки. А на лапках у них кольца. Я эти кольца потом углядела.

— Так прямо и сидят в кустах? — ахнула Таня.

— Нет, не прямо. А очень даже криво. Засунуты уточки в ящик. Ящик на боку лежит, ветками весь укрытый, сразу и не заметишь. Уточки в ящике этом, как в темнице тесной, находятся. С открытой стороны на ящике планки прибиты. Плошечки внутри ящика поставлены. Только обе пустые. Томятся несчастные уточки голодные и непоенные. Зерна у меня с собой, конечное дело, не было, а водички я им зачерпнула.

— Кто же их туда поставил в ящике? — спросила Люба.

Таня со Светой переглянулись. Неужели опять Сенька? В тот момент они не сообразили, что, если утки съедены в блиндаже, то крякать на речке в кустах они уже не будут.

— Вы этих утят взяли, тётя Поля? — спросил Саша. — Где они?

Тётя Поля окинула Сашу презрительным взглядом:

— Ты что это себе думаешь? Не я уток в ящик сажала — не мне их и брать. Там и сидят.

— Где это? Где это? Покажите, тётя Поля! — принялись упрашивать девочки.

— Ну, так и быть! Ждите тогда. Волосы-то мне надо прибрать.

Полчаса — не меньше — пришлось ребятам проторчать на тёти Полином крылечке.

— Если не соврала, никому тётя Поля, кроме нас, об этих утках ещё не говорила! — Сашка нетерпеливо бил босой пяткой о ступеньку.

— И кто их мог в ящике в кустарник запрятать? — дивилась Люба. — Раз с кольцами, — значит, непременно наши. Других окольцованных уток во всём совхозе нет.

Наконец, совсем измученных ожиданием, тётя Поля повела ребят на речку.

Вблизи лозняковых зарослей Саша пригнулся, с таинственным видом прижал палец к губам, дескать: «Молчите! Тихо!»

Тётя Поля на него воззрилась:

— Постановку нам хочешь инсценировать, что ли? Так мне сейчас недосуг. В другой раз посмотрю с удовольствием.

Сашка выпрямился.

— Не постановку. А давайте осторожно, втихаря, чтобы никто не увидел.

— А чего же не видать? — ухмыльнулась толстуха. — Чудак ты, право слово! Я видела, сейчас и вы увидите. Какое тут скрыванье?

— Но ведь кто-то их там прячет! — горячо сказала Таня. — Нам надо узнать!

Тётя Поля подумала.

— Вот что я вам скажу, ребячья братия! Там больно узко в самой гуще, а я платье чистое переодела. Поэтому полезайте-ка вы сами. А я вам укажу, куда лезть. Вон-вон, прямо в этом самом месте и полезайте. Тем паче, если вы тишком хотите. А мне, при моей комплекции, потихоньку не просунуться.

Тётя Поля уселась на траву и принялась лузгать семечки. Наверно, много у неё осталось от прошлого года: подсолнухи-то ещё не созрели.

Сашка, конечно, всех опередил. Девочки продирались за ним, загораживая рукой лица, чтобы не исхлестали ветки.

Вдруг прозвенел Сашкин пронзительный окрик:

— Стой!

И ещё кто-то сдавленно крикнул:

— Не тронь!

Тут уж девочки не «тишком», а, как медведи, напролом ринулись.

Они увидели груду веток с засохшими листьями, из-под которой доносилось кряканье, и на земле, над самой речкой, сцепившихся мальчишек. Подмяв под себя, Саша кого-то тузил, приговаривая: