Аделаида Котовщикова – Белая стая (страница 20)

— А если… если этот человек сильно голодный и ему утятинки захотелось? Или кто-то его уговорил, заставил утёнка забрать?

— Голодный, так хлеб жри! — сердито ответил Сенька. — Уж кусок хлеба всегда найдётся. А чужих уток лопать одни ворюги станут!

Таня смутилась и не нашлась, как ещё Сеньку выспросить.

— Знаешь, Света, — сказала она, передавая подруге этот разговор. — Одно из двух: или Сенька утёнка не съел, или он такой закоренелый врун, что даже страшно!

Девочки секретничали вечером накануне сбора. А в день сбора Света ещё не видела Таню. Наконец Таня прибежала.

— Ты что так долго не шла? — спросила её Света.

— Дедушку одного проводила в контору совхоза. Славный дедушка! Путешественник.

— Где ты его раздобыла?

— На дороге повстречала. Идёт старик; я ему говорю: «Здравствуйте, дедушка!» А он остановился, хмыкнул: «Дедушка? Я тебе кажусь очень старым?» — «Не такие вы чтоб уж очень старые, — говорю. — Но ведь вы с бородой». А у него борода, знаешь. Не такая большая, как у Льва Толстого на портрете, но тоже длинная. Этот дедушка и говорит: «Логично. Но не совсем. С бородами не одни старики бывают». — «А вы, — говорю, — ещё и с палочкой». — «Ну, дорожный посох, — говорит дедушка, — в путешествии никогда не помешает. А не проводишь ли ты меня, девочка, в контору совхоза?» По дороге он стал про ребят расспрашивать, как у нас в совхозе ребята поживают. А я говорю: «Хорошо поживают, но не совсем. Потому, что неприятности получились». А он…

— Начинаем! — раздался голос Глаши.

— Потом доскажу, — торопливо шепнула Таня.

— Ребята, — сказала Глаша. — Мы собрались для того, чтобы обсудить поведение одного из наших пионеров. На опытном участке из контрольной группы пропали два утёнка. Эти утята были обнаружены запрятанными в зарослях на речке, в очень глухом месте. Запрятал их там пионер Витя Щелканов. Пусть он объяснит пионерам свой поступок!

Пока Глаша рассказывала, как узнали, что это те самые утята и есть, младшее звено сидело тихо, так как всё ему было известно. А ребята из других звеньев и восьмиклассники, для которых всё было неожиданностью, перешёптывались с удивлением и возмущением.

Под конец Глашиной речи Саша не выдержал и крикнул с места:

— Вор он после этого, вот кто!

Сидевший на траве с опущенной головой Витя вскочил на ноги:

— Как ты смеешь! Я не украл утят!

Глаша сказала:

— Спокойно, Витя! А как, по-твоему, назвать человека, который тайком взял с участка государственных утят?

— Но я не украл их, не украл! Я взял их на время. Для дела! Я бы их отдал!

Ребята зашумели:

— Для какого дела?

— Взял-то без спросу! И ещё сам кричит!

— Стащил! Конечно, стащил!

— Спёр просто!

Внезапно подала голос и тётя Поля:

— Я свидетельница, что утята были в ящик засунуты. Нумерованные утки! А избил Витю вот этот, — показала она на Сашу.

— И ещё поколочу за такое дело! — крикнул Саша.

Восьмиклассницы засмеялись.

— Тише, ребята! — сказала Глаша. — Витя, ты говорил, что взял утят для дела. Для какого дела?

Некоторое время Витя молчал. Все ждали.

— Я же опыт делал! — пробормотал он, тяжело дыша. — Индиву…

— Индивидуальный, — подсказала Глаша.

Свете сразу вспомнились рассуждения бабушки про «индивидуальный отдых», который она устроит своей внучке в деревне. «А что это значит, — индивидуальный? Тогда отдых, теперь — опыт». И нечаянно Света спросила вслух:

— А как это ин-ди-ви-дуальный? — И очень смутилась, потому что все на неё посмотрели.

— Индивидуальный — это значит отдельный от других, свой собственный, — объяснила Глаша. — Так что за опыт ты делал? Отвечай, Витя!

Помявшись, Витя заговорил:

— Я кормил утят всякой-всякой едой. Кашей. И супу им носил. Даже мясо мелко-мелко крошил. Траву, как у нас, резал, но немного. А зато витаминов много давал…

— Витаминов? Где же ты брал витамины?

— Да просто… вот которые естественные. Земляники сколько скормил! И клубнику. Детям для витаминов дают ведь ягоды. Это полезно.

— Надо же — клубнику уткам скармливал! — сожалеюще вздохнула тётя Поля. — У матери, поди, на огороде таскал!

Витя исподлобья покосился на неё и продолжал:

— Огурчики свежие резал на мелкие кусочки. Малосольные не брал, уткам соль — вредно, я знаю…

Все притихли и слушали Витю с любопытством. Он заметно приободрился.

— И утята у меня прибавили хорошо! Я не взвешивал на весах, но знаю, что они сильно потяжелели. Они сейчас тяжелее наших опытных. Хоть взвесьте!

— Ещё хвастается! — с досадой прошептала Люба.

— А что тут орали Сашка и другие, будто я утят мучил, без еды и питья держал, так это враки! Я их на воду выпускал каждый вечер и кормил их часто-часто. По пять раз на дню к ним бегал!

«Так вот почему он в последнее время так торопился пораньше убежать! — подумала Света. — И ведь во время ливня его не было видно. Наверно, спрятанных утят побежал спасать».

— Можно вопрос? — У Витиного отца голос басовитый.

Глаша кивнула головой.

— Для чего ты всё это делал, Витя? — хмуря брови, спросил бригадир Щелканов.

Витя тоже нахмурился, глянул искоса. Отец с сыном были очень похожи в эту минуту.

— Я хотел доказать, что утят можно кормить, как… ну, свиней, например. Чем угодно…

— Собственно, опыт не так уж и нов! — произнёс чей-то голос.

Все обернулись. За кустами стоял, опершись на трость с набалдашником, бородатый пожилой человек в соломенной шляпе и в летнем полотняном костюме.

— Дедушка! — удивилась Таня.

— Извините, пожалуйста, что я вмешался. — Бородатый человек приблизился к вопросительно смотревшей на него Глаше, поклонился и, что-то говоря вполголоса, пожал ей руку.

— Неужели? — Глаша вся порозовела. — Как приятно! Я вас сейчас представлю!

— Потом, потом, — замахал старик рукой. — Продолжайте, пожалуйста! Извините, что прервал… Вы мне разрешите присутствовать?

— Да, да, конечно! Ребята, подвиньтесь, уступите место!

— Нет, нет, я не сяду, лучше тут постою, послушаю… — Старик отошёл в сторону.

Всё это заняло несколько секунд. Глаша перестала обращать внимание на старика.

— Опыт откорма утят пищеотходами, — сказала она, — действительно не новый. Если бы ты, Витя, спросил, я бы тебе объяснила. Это делают в пригородах, в больших сёлах, где недалеко фабрика-кухня, столовые. В массовом порядке берут оттуда пищеотходы. Но не в этом дело. Как ты мог, Витя, взять утят без спросу?

— Но ведь я бы их потом отдал назад!

— Ты не имел права без спросу! — крикнула Таня.