Адель Хайд – Жена северного князя (страница 64)

— Кадоти, — сказала бабка, и добавила ещё что-то, что я не поняла, но похоже, что Яромир понял.

Он откликнулся на это странное прозвище — Кадоти, повернулся спиной и сел на грубо сколоченный табурет.

Старуха встала, и откинула его слегка отросшие волосы. Под ними виднелся толстый, некрасивый белый шрам, на котором волосы уже не росли.

— Видышь, тут у него была дыра. Я его вылешила. Сначала хотела бросить, но пришлось забрать.

— Почему ты называешь его Кадоти?

— Ничей, — ответила старуха.

Она вдруг прищурилась и, взглянув на меня, спросила:

— Заберёшь?

А я вдруг представила, как привожу вот такого Яромира, надеваю на него княжеские одежды, а он смотрит на всех и никого не узнаёт, а потом начинает мычать. И мне вдруг стало ясно, что вот такой — в этой старой потрёпанной одежде с чужого плеча, обросший, небритый и не мой — здесь он на своём месте. Здесь, но не там.

Старуха молчала, будто понимала, о чём я думаю.

Яромир сидел, где его усадили, даже не шевелясь.

— Он всегда такой?

— Почти.

И я ухватилась за это «почти». Рожать мне ещё не скоро, княжество под присмотром. Коста и бояре справятся. В Приладожье Ругенвальд.

Посмотрела на мужа. Внутренний голос вдруг прорезался: «А если он навсегда такой останется?» На душе вдруг стало тошно. Не заметила, что сильно сжала кулаки, и только боль от впившихся в кожу ногтей, немного отрезвила.

«Значит заберу каков есть».

— Можно я здесь останусь? Дом у тебя маленький, но я много места не займу.

Старуха хмыкнула.

— Оставайся, коли так. Только у меня без дела не сидят, будешь по хозяйству пособлять да убираться.

— Хорошо, — кивнула я, подумав о том, что с княжеством справлялась, неужели со старухиным хозяйством не управлюсь.

Мысль про княжество ощутилась уколом возле сердца: всё будет с княжеством хорошо, пока я тут Яромира спасать буду.

Так я и осталась жить на болотах.

В первую же ночь, я поняла, что означало это её «почти». Ночью Яромир кричал во сне.

Словами.

Глава 70

Глава 70

— Инга...

Я вскочила с жёсткой лавки, на которой спала. Сердце колотилось, норовя вырваться из груди.

Мне же не приснилось, мне же не приснилось?!

Яромир спал на полу, в этом доме больше места не было, а я легла на лавке, тут же, в этой комнате. Немного успокоившись, я тихо подошла к нему, наклонилась ближе. Нет, мне не показалось. Он снова произнёс моё имя. Только теперь тихо, словно простонал.

Вдруг, боковым зрением я заметила тень, что кто-то стоял в дверном проёме. Я вздрогнула, испугавшись. Обернувшись, увидела, как сверкнули глаза старухи, она молча махнула мне рукой — мол, иди сюда.

Я вышла. В кухне горела лучина. «Лучина», — подумала я. Надо же — мне теперь не то что электричество, свечки мои кажутся прогрессом.

— Ты слышала? — спросила она.

— Да. Он может говорить во сне? Вы знали? Он кричал моё имя.

— Душа его там, где он может. И во сне помнит.

— Но… значит, его можно вылечить?

— Можно.

И я подумала, что, если я его заберу, может, он там в столице, тереме, в знакомой обстановке всё и вспомнит. Может, и меня вспомнит.

— Так может мне всё-таки с ним уйти?

— Тебе решать, — снова ничего не объясняя, произнесла старуха.

Меня бесило, что старуха говорила загадками. И вдруг мне показалось, что с её лица на меня смотрит совсем другой человек. И не человек вовсе.

— А вы… вы можете подсказать, как это сделать? Люди сказывают, что вы знаете больше, чем обычный человек.

Я спросила, и сама про себя подумала: «Ну всё, Инга, ты дожила до того, что сама в сказку поверила».

— А ты не веришь? — спросила она.

Я поджала губы. Вот что ей ответить? Что я почти готова поверить в невозможное?

— А мне вот странно, — сказала она. — слышать такое от той, чья душа пришла сюда издалека.

— Что вы хотите этим сказать?

— Ты знаешь, — сказала старуха.

И я только сейчас обратила внимание, что говорила она очень чисто, без своего странного говорка.

— Так что же мне делать?

— Лучше тебя никто не решит.

Я проснулась оттого, что хлопнула дверь. Я лежала на лавке, Яромира на полу уже не было. В маленькое окно пробивался серый свет.

«Неужели мне всё приснилось?» — подумала я. И Яромир, и разговор со старухой…

Из кухни раздалось звяканье глиняной посуды. «Ой, я же обещала помогать», — подумала я. Осторожно встала, вышла. Старуха покосилась на меня, но ничего не сказала.

— Может, дров принести? — спросила я.

— Принэси, — согласилась старуха.

Я не стала брать тяжести, носила по чуть-чуть, за несколько раз перетаскала, заодно размялась. На улице было свежо, а Яромира видно не было.

— А где Яромир?

— На охоту пошёл, — сказала она.

Скоро в доме запахло кашей.

— А он что, голодный ушёл? — спросила я.

— Неа, дожрал то что с вечера было. — ответила старуха.

И тогда я решилась спросить:

— А скажите… вы со мной ночью разговаривали?

Бабка нахмурилась, посмотрела на меня странным взглядом.