Адель Хайд – Жена северного князя (страница 62)

Я перевела взгляд на мужиков, те, немного придя в себя кивали.

— В центре, прямо там.

И я вдруг вспомнила сон свой, спросила:

— А озеро там есть?

— Болото.

«Болото, — подумала я, — туман мог подниматься с болота»

Я что, на полном серьёзе верю в свой сон?

— Коста, я хочу поехать туда.

Глава 68

Глава 68

Что тут началось!

Коста первым стал кричать:

—Я отправлю дружину туда, мы весь лес обойдём — если он там есть, мы его найдём.

А я-то видела, что не верят они. Думают, что он или в болоте сгинул, или дикий зверь его задрал. Если я их одних туда пошлю, то они его не найдут.

Нет, это не значит, что искать не будут. Будут. Но не найдут.

Так я боярам и сказала:

— Сама поеду.

Но они выстроились передо мной, встали стеной:

—Не пустим, княгиня, тебе не о себе думать надо — ты будущего князя носишь.

Поглядела я в их лица, и у меня вдруг мелькнула страшная мысль: а ведь и правда не пустят. Соберутся сейчас всей своей боярской мощью, учинят какой-нибудь «совет семи бояр» * и запрут меня. А я ещё, дурная, Ругенвальда в Приладожье отправила, и, если Коста, и Вельяминов с остальными против меня встанут, то защитить меня будет некому.

(*Совет семи бояр (Семибоярщина) — переходное правительство из семи знатных бояр, образовавшееся в Москве после свержения царя Василия Шуйского в июле 1610 года. Оно правила страной до избрания на царство Михаила Романова)

— Хорошо, — сказала я. — Собирайте дружину, пусть едут и ищут.

И увидела на лицах бояр — и Коснятина, и Головина, и Бутурлина — облегчение. Вот только Коста смотрел на меня с недоверием. Неужто и он предаст?

А вечером пришёл ко мне Коста. Я стояла у окна и смотрела на небо. Оно было чистое. Луна уже зашла, но была не такой большой, как в ту ночь.

— Зачем пришёл? — спросила я, не оборачиваясь.

— Прости, княгиня, бес попутал. Если желаешь ехать князя искать, то твоё право.

Я повернулась. Коста стоял посередине комнаты и вид у него был потерянный, как будто он и вправду не понимал, что с ним такое днём было.

— Неужели вы и вправду хотели меня запереть? — я подняла голову и посмотрела на Косту.

Мы же столько пережили, и из темницы от палача я его вытащила и выходила.

Коста склонил голову:

— Виноват, княженка, прости.

— Тогда завтра собирай людей. Через день, на рассвете, поедем.

Коста не спешил уходить. Стоял, мял шапку, которую снял, как только вошёл ко мне в покои.

— Что ещё? — спросила я.

Разговаривать с ним как с другом я больше не желала. И видела: он собирается сказать мне то же, что и все они, — что никого я не найду.

— Я узнавал, княгиня, — сказал он. — Места там болотистые.

И замолчал.

— А что ещё ты узнал? — я не желала слушать их выводы.

И Коста вместо того, чтобы ещё раз попытаться меня отговорить, произнёс:

— Больше ничего, надобно будет там на месте поговорить, может, местные что расскажут

Через несколько дней мы доехали до той деревни, откуда были охотники, нашедшие меч. Деревня была небольшая. Въехали в деревню мы довольно рано, солнце ещё за полдень не перевалило. Люди здесь были приветливые, выходили из домов, с удивлением разглядывая нашу дружину.

Коста помог мне слезть с повозки, ехала по-барски, верхом больше не ездила, опасалась.

Пошли в дом старосты. Он сначала испугался — мол, ничего знать не знает, ведать не ведает. Но потом разговорились, и староста обещал нам дать проводника.

А вот жена его. Она долго смотрела на нас из-за угла, и когда мужчины вышли, а я попросила её помочь мне, она, чуть растягивая слова, сказала:

— Высокая княгиня, на болоте старуха живёт, она вроде хранительницы там. Потому за клюквой одни девки ходят — говорят, мужчин она не любит.

Я уже устала расстраиваться, поэтому хотела приказать ей замолчать, но женщина, видно, заметив моё изменившееся лицо, вдруг добавила:

— Да погоди ты, княженка, — сказала женщина. — Твоего-то князя, может, она и не тронула, а сберегла, ежели он раненый был.

— Как же её найти? — вздохнув, спросила я.

— В центре болота она живёт, сама оттуда не выходит, говорят, но люди носят ей подарки, прежде чем за грибами да за клюквой пойти. И она вроде как бережёт от беды.

Звучало это мистически, но я всё-таки спросила:

— Так она кто?

Жена старосты пожала плечами:

— Если ест пироги, то, наверное, человек, просто нелюдимая. И мужчин не любит.

— Так что же мне, одной идти?

— Можешь пойти и с дружиной своей. Только вот закрутит она их, и заплутают они.

В общем, выслушала я про Болотную старуху, и решила, что сказки это. А на следующий день нам дали проводника — он должен был провести нас к болоту и дальше, если понадобится.

А на прощание мне жена старосты всё-таки ещё раз сказала:

— Уж если болотная старуха ничего не знает про твоего мужа, то никто не знает. Значит, и нет его на этом свете.

«Вот откуда сказки-то берутся, — подумала я. — Живёт какая-то бабка на болоте, девки ходят за клюквой, выдумали себе, что если пирогов ей отнесут, то ничего с ними не случится.» Бред. Но бред не бред, а к походу в лес мы подготовились тщательно.

До болота наш проводник — ни дать ни взять Сусанин — нас довёл. А перед тем, как пойти через болото, мы устроили стоянку, нужно было передохнуть.

Проводник всё кланялся и говорил:

— Княгиня, дальше путь очень тяжёлый. По болоту идти нужно чётко след в след, останавливаться нельзя, идти придётся целый день.

Коста посмотрел на меня:

— Может, останешься, княженка?

— Коста, а если то, что про старуху говорили, правда, и она вас не примет, ничего не скажет.