Адель Хайд – Жена северного князя (страница 41)

И ужин у меня не удался.

Не успела Астрид рядом присесть, как тут же мне всё и высказала:

— Вот не ожидала я от тебя, сестрица, что ты меня вровень с купцами поставишь!

Тут уже моё терпение тоже закончилось, и высказала, тихо и с улыбкой на лице, чтобы за дальними столами вопросов не возникло, и так уже все сидели и присматривались, народ не дураки, все чувствовали, что между сёстрами напряжение имеется.

— Я от тебя тоже, Астрид, не ожидала, что ты в моей сокровищнице хозяйничать будешь. И просьбу мою вместе со своим супругом проигнорируешь. Я за тебя и за твоего супруга воевать не собираюсь. И прямо скажу, чтобы вы себе не думали, но такие вопросы муж мой решать будет.

Ну а она как будто бы меня и не слышала, продолжала про своё:

— Видела я, как ты на ожерелье пялилась, а между прочим, это ожерелье нашей бабки. И я на него такое же право имею, как и ты.

— Не имеешь, — спокойно ответила я. — Тебе наверняка своё приданое собрали.

— А я такое хотела! — Астрид аж голос повысила, и те, кто к нам поближе сидел, резко развернулись, — Неужели для сестры пожалеешь?

И я вдруг поняла, что раньше Ингирра для сестры мало что жалела! Но мне-то Астрид сестрой не была. Поэтому я так и ответила:

— Пожалею. Поэтому будь добра, до конца вечера можешь поносить, но потом моему человеку сдай. И чтобы аккуратно, иначе я ведь и разозлиться могу.

И я заметила в её глазах удивление. Видно, что раньше никогда Ингирра не злилась. Хотя ведь было за что, у неё и жениха отобрали, и невесть куда отправили.

Ведь Астрид в Европе осталась, а Ингирру в Северное княжество отправили.

А то, что я на её месте оказалась, сделало возможным то, что сестрица её с муженьком от Кнуда сюда сбежали. А, если бы не я, то сидела бы сейчас Ингирра в тереме у Ольгерды под замком, или и того хуже.

«Ну ничего, — подумала я, в надежде на то, что гонец догонит Яромира. И тот либо вернётся, либо пришлёт письмо и скажет, что можно сделать, а что нельзя».

На какое-то время Астрид замолчала.

А я, глядя на неё, ударилась в размышления, пытаясь понять, что вот она себя так ведёт от глупости, или чем-то это обусловлено? Но вот чем? Зачем ей может быть нужно вывести меня из себя?

Или, зная ту прежнюю Ингирру, и отец Ингирры, и Астрид решили, что она не сможет отказать? И примет Торстейна, и Северное княжество ввяжется в войну?

Посмотрела я и на сидящих чуть подальше ингалезских принцев. Они тоже пока не признаны, ждут решения Яромира. И тоже от Кнуда сбежали.

Пыталась вспомнить историю. И, как ни крути, не было такого в истории Киевской Руси, чтобы в Швецию или в Норвегию князья ходили. Или я историю просто не знаю? Хотя, судя по тому, сколько времени Яромир проводил на восточной границе, тут, на востоке, отбиваться не успеваешь.

С сожалением подумала, что хоть бы Будай вернулся, было бы с кем посоветоваться.

Астрид напоследок всё же провокацию мне устроила.

Ужин заканчивался, когда она вдруг заохала. Все взгляды на неё обратились.

— Муж мой, — слабым голосом сказала она, — что-то мне нехорошо.

Ну, глядя на её большой живот, конечно, можно было себе представить, что ей может быть нехорошо, то ли от долгого сидения, то ли переела.

— Можно ли я пойду отдыхать? — спросила она, обращаясь ко мне, но так, чтобы все слышали.

Мне хотелось укоризненно головой покачать:

— Надо же, вот так и формируется образ злой сестры, которая заставила младшую беременную сидеть на приёме, что той даже плохо стало.

— Как пожелаешь, — сказала я, улыбаясь. — Здесь никто никого не держит.

Она вышла из-за стола, и прошла немного вперёд к выходу, Торстейн шёл за ней, и когда они уже были на середине зала трапезной, то Астрид остановилась, и обернулась ко мне.

Сняла с себя рубиновое ожерелье.

— На, Ингирра, забери! Прости, забыла вернуть.

И добавила:

— Теперь можешь спать спокойно.

А я подумала: «Ну вот, надо же, какая вредная! Чтобы все подумали, что я над беременной сестрой издеваюсь, да ещё и ожерелье поносить не даю».

Я кивнула, чтобы слуга подошёл и забрал у неё из рук.

Хорошо, что он ловкий оказался, потому что она ладошку раскрыла раньше, чем он руки протянул. И упало бы моё ожерелье фамильное на пол.

Но слуга оказался ловкий, проворный, и поймал его у самого пола.

— Благодарю тебя, Астрид, — я старалась, чтобы мой голос действительно звучал с благодарностью, а не с сарказмом, которого было столько, что сложно становилось удержать, — Оно мне дорого, поскольку это моё приданое, как память о моей семье.

—А моё приданое в захваченной стране осталось, — тут же не преминула сообщить Астрид, плаксивым тоном.

Торстейн не вмешивался, но пытался потянуть Астрид к выходу, я решила, что не дам ей выиграть этот разговор.

— Очень жаль, что так случилось, дорогая моя сестра, но ты не переживай, я тебе завтра пришлю мастера. Уж несколько украшений для любимой сестры я могу себе позволить оплатить. Как раз к тому моменту, как их сделают, ты родишь, и это моим подарком будет.

Не понравились ей мои слова. Ничего не сказала, ни спасибо, ни до свидания, поджала губы, молча развернулась и с недовольным лицом, не оборачиваясь более, ушла. А вот Торстейн перед выходом развернулся и посмотрел на меня.

И всё же, зачем она так себя ведёт?

Глава 48

Глава 48

Князь Яромир

Князю Яромиру уже были видны вдалеке маковки церквей и шатры теремов Вышгорода, когда его нагнал гонец.

Судя по виду, гнал гонец почти без продыху, выглядел замученным, да и одежда была вся пыли.

«Что-то случилось», — подумал князь, и на сердце стало неспокойно.

Прежде чем открыл письмо, взглянул на гонца. Видать, от усталости или от жажды говорить тот не мог. Кивнул князь, чтобы гонцу флягу с водой поднесли, дождался когда то, захлёбываясь, напьётся, смотрел, как дорожки воды бежали по пыльной куртке, оставляя тёмные следы, подождал, когда гонец отставил флягу, отдышался и рукавом вытер мокрое лицо.

— Что-то с княгиней? — Князь нахмурился, оттягивая момент, когда заглянет в письмо.

— Нет, — прохрипел гонец, откашлялся, и добавил, почти нормальным голосом, — прости, княже. С княгиней всё в порядке, вот только гости нежданные нагрянули.

Князь вдруг вспомнил про английских принцев: «Кто ещё?»

Вслух спросил:

—Кто?

— Король Норгалии с женой, там в письме написано, — ответил гонец.

Махнул князь рукой, отпуская гонца, который уже еле стоял на ногах, и раскрыл письмо.

В письме действительно было сказано о том, что сначала Инга получила сообщение от отца своего. Но ничего уже изменить было нельзя, потому как письмо от отца, а также «родственники», были отправлены из Шверии примерно в одно и то же время.

Теплом согрело князя то, что Инга совета спросила. Так это по-женски прозвучало, что князь вдруг вспомнил, как отзывалось её тело на его ласки.

А как это вспомнил, так вдруг тёмная, какая-то липкая мысль пришла.

«А ведь конунг Норгалии её бывший жених, у которого он, Яромир, её увёл, приняв решение жениться на старшей принцессе. А ну как вспыхнут прежние чувства?»

Но потом князь успокоил себя тем, что тело женское врать не может.

А ещё конунг Норгалии-то он же не один прибыл, а с беременной супругой.

Но сразу князь ничего отвечать не стал. Решил, что сейчас доберётся до Вышгорода, и подумает. Днём раньше, днём позже ничего не изменится, раз «гости» уже в Приладожье.