Адель Хайд – Жена северного князя (страница 38)

Охрану отправлять с ним не стала, и очень зря, потому как я недооценила способности к убеждению короля Торстейна и сестрички.

Это уже я потом поняла, что они действовали исключительно в своих интересах, им надо было чтобы как можно больше людей узнали, что княгиня Северного княжества их официально приняла.

Поэтому, когда Хельга ко мне прибежала

— Поглядите в окно, госпожа.

Я с нарастающей в груди злостью увидела, как входят в ворота чужие дружинники, а дружинники Ругенвальда стоят, но не препятствуют. И, когда король Торстейн, причём он был весьма похож на Ругенвальда, особенно из окна, и сверху, такой же светловолосый, высокий и широкоплечий, спешился, и снял с седла невысокую светловолосую сильно беременную женщину, то Ругенвальд им поклонился.

И в дом они прошли с почётным караулом.

— Иди Хельга, скажи управляющему, что я сказала пока им выделить малые гостевые покои, там дальше разберемся. И скажи, что княгиня ближний круг бояр собирает.

Хельга уже собралась выходить, и я спросила:

— Хельга, а напомни мне, какие у меня отношения с сестрой были?

Хельга губы поджала. И я вдруг поняла, что она не хочет говорить.

— Хельга, скажи, как есть, я ругать не стану.

— Вы её любили, но она себе на уме всегда была, и за жениха вашего сильно замуж хотела. Я вот до сих пор и не знаю, откуда северный князь о вас узнал. Ведь официально после помолвки вы уже не были в списке свободных невест.

— Ладно, Хельга, ступай, — отпустила я служанку, а сама пока осталась у себя, мне надо было подумать, что я сделала не так, почему они так себя ведут так по-хозяйски и как мне их на место поставить.

Но снова я сестричку недооценила. Да и не знала я её. Вот и недооценила. Она мне представлялась младшей, да ещё и пострадавшей и я никак не могла понять, что у неё может быть характер, как у гиены.

Вскоре, услышала я шум за дверями покоев, да и Буря встала. Буря умела вот так вот отличить, кто мне будет приятен, а кого я не желаю видеть, и она не рычала и не лаяла, и этим и была страшна. Просто стояла, готовая в любой момент бросится в смертельном прыжке.

Я подошла к дверям, рукой показала Буре, чтобы пока та села, рядом с ней с важным видом уселся Буян, тоже принимая серьёзный вид, что вкупе с его по щенячьи лохматой мордой, смотрелось скорее забавно, чем страшно.

Распахнула дверь, там напротив моей охраны, стояла … моя сестра, судя по похожей физиономии и огромному животу, с ней её охрана, и лицо у неё было высокомерно недовольное. Но увидев меня, она расплылась в улыбке и раскрыв объятия пошла прямо на охранников, перегораживающих двери.

А передо мной сразу вылезла Буря и уселась так, что не пройдёшь и не объедешь.

На лице сестры отобразилось искреннее огорчение.

— Ингирра, родная моя, — пропела она мелодичным голосом.

— Здравствуй, Астрид, — не сделала я попытки даже выйти, — вас с мужем что, в покои не поселили?

На лице у сестры появилась обида:

— Поселили, но я так соскучилась, что сразу пошла с тебя обнять.

Вот вроде бы всё так, да я прямо нутром чувствовала, что не так.

Дала команду Буре отойти и кивнула охране: — Пропустить.

Вслед за Астрид попыталась пройти её охрана, но тут уже и Буря встала, зарычав и мои дружинники сдвинулись, перегораживая двери.

Я оглянулась:

— Тоже меня обнять решили?

Астрид им что-то сказала, я так поняла, что по-норгалийски, язык был для меня понятен, но звучал словно чужой.

Не успела сестра войти, как действительно накинулась на меня с объятиями:

— Ингирра, я так скучала!

Пахло от сестры немытым телом, немудрено, на корабле они наверняка не меньше недели добирались.

Я поспешила предложить ей стул за столом. Астрид с любопытством оглядывала гостиную.

Я ждала, пока она удовлетворит своё любопытство.

— Как-то бедно ты живешь, — сказала Астрид, — я слышала, что в покоях княгини Ольгерды стены из золота, а тебя значит в чёрном теле держат?

—Нормально живу, — не стала я поддаваться на провокацию, ведь понятно же было, что будь здесь не я, а та прошлая Ингирра, то сейчас же начала бы оправдываться. Но мне-то всё равно, что обо мне думает Астрид, тем более что я у себя дома, а она вынуждена была бежать.

И хотя я не из тех, кто бьёт лежачего, но и себя обижать никогда не позволяла, и сейчас не собиралась начинать.

— Называй меня Инга, — сказала я, и сразу же получила.

— Тебя переименовали? Наверняка свекровь постаралась, дать тебе имя плебейское, ка ты могла согласиться?!

— Астрид, скажи, ты чего добиваешься такими вопросами? — прямо спросила я.

Астрид замолчала, видимо, не ожидала такого от сестры, которая, наверняка всегда велась на такие вот «уколы».

— Это не я к тебе на сломанном корабле в драных подштанниках прибежала, — продолжила я, — не я, не думая о последствиях проигнорировала мой приказ, остановится в другом доме, и не я прорвалась сквозь охрану, воняя немытым телом, чтобы «обнять любимую сестру».

Она запыхтела, глаза её наполнились слезами, но мне надо было сразу поставить точки над «и» иначе я чувствовала, что я ещё хлебну с этой «любимой сестрёнкой» по полной.

— Поэтому будь добра, пока ты у меня в гостях, выполняй то, что я говорю, иначе соберете корабль и поплывете обратно к Кнуду, понятно?

Слёзы у неё всё же полились, и вот, и сама не знаю почему, но я вправду себя виноватой почувствовала. Вот же манипуляторша! Даже зная, что слёзы фальшивые, я всё равно почувствовала укол вины. Семьдесят восемь лет прожила, а всё ещё ведусь.

Вышла и позвала Хельгу, пусть она её проводит в выделенные покои.

Сестра, когда выходила, бросила на меня взгляд, причём слёз в глазах уже не было и сказала:

— К мужу моему, чтобы не лезла.

Я не стала отвечать на этот «девчачий» выпад, но поняла, что Астрид ещё себя проявит.

Эх, мало мне было Ольгерды, теперь вот ещё родственнички приехали, и это я ещё жениха бывшего не видела, который по словам Хельги, сказанным ещё в самом начале, как я здесь оказалась, сильно меня любил.

Глава 45

Глава 45

Настроение у меня было нерадужное.

Благо бояре быстро собрались. Коснятин, Бутурлин и Головин сразу прибыли, от Вельяминова прибыл человек, что князь попозже будет.

— Ну, что бояре, вот и столкнулись мы с вами с ситуацией, когда надобно нам решение принимать важно. К князю я гонца отправила, но пока догонит, пока обратно, время пройдёт, а мои «родственники» уже дел наворотили.

Я не стала долго раздумывать, как сказать, сразу показала своё отношение к тому, что произошло.

Но, глядя на бояр, поняла, что не совсем они поняли, поэтому уточнила:

— Я не хотела их в свой княжий дом селить, но король Торстейн и моя сестра решили иначе. И теперь весь Альдейборг знает, что княгиня родственников приняла. И это нам с вами уже не изменить.

Первым слово взял Коста.

— Ты, матушка, не переживай, ты же не военную помощь им обещала, а сестру приняла.

А вот Бутурлин был резче:

— В этом случае короля Торстейна надобно отправить обратно, потому как сестру можно принять без риска, а вот дать убежище королю нет.

И пробурчал под нос, но я услышала:

— А ежели ещё и наследник родится, то это и будет как объявление войны.

А я подумала, что с моим «везением», у Астрид точно сын родится.