Адель Хайд – Жена северного князя (страница 35)

И я решила ещё подтолкнуть:

— Ты думаешь, он остановится на нашей границе, если будет знать, что ты не поддержал его противников?

Я, может быть, и зря такое слово использовала — глядя, как смертельной бледностью наливается лицо князя, как темнеют его глаза.

Но меня понесло:

— Правда в том, что, если мы сейчас покажем ему, что он сильнее, то это решение приведёт нас к тому, что потом нам придётся доказывать свою силу на поле боя.

Яромир молчал.

У меня даже мелькнула предательская мысль: «Ну вот, недолго длилось моё женское счастье».

— Говори ещё, — сказал Яромир после пары минут молчания, показавшихся мне парой часов.

И я стала говорить. Объяснила Яромиру, что я думаю по этому поводу.

— Ежели мы официально примем сейчас английских принцев, то двор наш приобретёт международное значение. И мы ясно покажем Кнуду, что здесь мы хозяева, и мы принимаем решения, какие хотим. И силы отстоять эти решения у нас достаточно.

Яромир молчал, и я добавила:

— А потом? Кнуд не вечен и Инглезия далеко от него.

— Как и от нас, — сказал Яромир.

— Да, — согласилась я, —но если мы можем помочь им потом вступить на престол, то там будут правители, обязанные нам, да и королеву они могут выбрать отсюда.

— Это кого? — спросил князь.

Я пожала плечами:

— Может быть, одну из наших дочерей?

Челюсть у Яромира отвисла.

— Каких дочерей?!

Я вздохнула:

— Ну, тех, которые родятся.

— Дочери?! — удивился Яромир. — А я сына хотел!

Мне захотелось рассмеяться, но понимая, как важен сын для князя, я сдержалась.

— Сын обязательно будет, княже, но дочери же тоже могут родиться.

Яромир буквально вытер лоб рукой:

— Ну, Инга! Что у тебя в голове?!

— Прости, княже, — я прильнула к мужу, прижалась всем телом — и почувствовала, как его тело расслабляется. — Прости, княже, мыслей у меня полно, и когда ты рядом, так и хочется всё тебе рассказать.

— Ладно, — сказал Яромир. — Ты ещё и лиса хитрая.

— Я? Лиса?! — нарочито обиженно потупилась я.

Пару мгновений мы молчали. А потом Яромир тяжело вздохнул и произнёс:

— Позови принцев на завтра. Познакомлюсь.

А я подумала, что князь ещё не согласился, но и не отказал. А ему ведь ещё боярыню Морозову допрашивать. А что она расскажет, и как князь на это отреагирует, неизвестно.

Какая бы Ольгерда ни была, а она мать ему.

Глава 42

Глава 42

Утро наступило быстро, князь и с утра был ненасытен и нежен, ну и ладно, что поспать не дал. Зато потом немного повалялась, снова и снова переживая его «Спасибо, лебёдушка», лежала и думала — вот оно, счастье. Настоящее. Если бы я знала, что скоро всё изменится...

Знакомство с английскими принцами состоялось в этот же день до обеда, правда пока неофициальное.

Я не торопила. Понимала, что Яромиру надо присмотреться и продумать, как лучше поступить. Первый шаг сделан, и это уже хорошо.

Да и я, на самом деле, многого не понимала. В большей степени увлечённая организацией торговли и пополнением казны, я всё время забывала, в каком времени нахожусь. И что здесь многое решает сила.

Хотя сила в любом времени решает всё. Но вот только здесь сила всё больше физическая, неспроста же большие империи падали под натиском варваров.

Поэтому пусть Яромир своё решение принимает. Я достаточно всего сказала, и что-то ещё добавлять будет лишним.

Принцев позвали сначала в малый зал — туда, где раньше один трон стоял, а теперь два трона разместили.

Коста Коснятин всё-таки успел сделать и поставить второй трон. Правда, если сильно присматриваться, то было заметно, что второй трон, чуть поменьше, поэтому я его себе взяла. Да и сделан был немного по-другому. Но ткань красную удалось подобрать практически такого же цвета. И если не присматриваться к деталям, то казалось, что троны были сделаны вместе, как комплект.

Я с благодарностью кивнула боярину Косте, когда в первый же день зашли в зал. Сама удивилась, увидев на привычном месте не один трон, а два.

Князь, разумеется, сел в большой, тот, в котором я сидела, пока его не было. Ну да ладно, я не в обиде.

Бояре пришли, расселись, а вслед за ними и принцы.

Они уже не были такими тощими, и отчаяние на лицах сменилось достоинством тех, кто пусть и принял свою судьбу, но не смирился, а ждёт и готовится. Даже рыжие шевелюры сияли ярко, будто и весеннее солнце их расцветило или те спокойные дни, когда им не надо было опасаться за свою жизнь.

Я порадовалась, что и одежду принцам справили, и оружие, всё как полагается.

Бояре в ожидании смотрели на князя, и было понятно, что именно от его реакции будет зависеть, как они принцев примут.

По-русски принцы пока плохо говорили, но прогресс был, поздоровались по форме, имя княжеское верно произнесли, причём младший говорил лучше старшего. Через толмача рассказали, что произошло в Инглезии, и как они добирались. Поднесли грамоты, по которым следовало, что они законные наследники престола Ингалезского.

Князь мой бумаги принял, но пока ничего не сказал, а принцев на обед пригласил, вместе с их наставником. На обеде веселее пошло, там решили, что им обоим надо боевого опыта набираться и князь предложил им влиться в дружину. А чтобы языкового барьера не было, то дружину выбрали ту, которая в основном из хирдманов была.

Ругенвальд не возражал. Старший принц хорошо говорил по шверийски, а я даже порадовалась, хирдмане народ простой, для них нет авторитетов по титулу. И это хорошо, уж научат, так научат.

Старший принц неожиданно показал очень тонкое понимание европейской политики. Знал всех правителей, умело рассуждал про войны, которые были.

— До нас дошли слухи, что король Кнуд собирается жениться на королеве Эмме, — сказал старший принц, Эдуард.

Яромир заинтересованно смотрел на молодого принца, спокойно рассуждавшего о том, кто фактически лишил его трона.

И здесь Яромир проявил недюжинные знания политического расклада в Европе:

— Но у короля Кнуда есть датская жена.

— Да, именно поэтому мы считаем, что сможем вернуть престол, когда придёт время, — внезапно вмешался в разговор младший принц.

Старший принц укоризненно на него посмотрел. Я так поняла, что они между собой обсуждали разные варианты, но старший был прав, не всё стоило выносить из «семейных обсуждений».

Яромир не стал поддерживать тему возвращения престола, но намекнул, что переговоры с победителем лучший вариант из имеющихся, пока.

Но из того, как проходил разговор, я поняла, что принцы, а особенно старший с его неплохим образованием, заинтересовали Яромира.

Но в этот день официального ответа Яромир принцам так и не дал. Только вечером, за ужином спросил бояр, что те думают, выслушал всех, я не вмешивалась, слушала, как и князь.

А в покоях не стала уже своё мнение высказывать, и так уже сегодня много Инглезии было, чтобы её ещё и в спальню тащить.

А на следующий день князь сам вспомнил про боярыню Морозову. И вместе с Ругенвальдом они пошли её допрашивать.

А у меня в этот день был приём торговых людей. Это уже стало почти традицией. Раз в неделю делать «двери открытыми» и разбирать споры, возникающие между торговцами, и иногда горожанами.