Адель Хайд – Счастье на краю (страница 13)
— Не волнуйтесь, — словно прочитав мои мысли, сказала мадам Моран, — мальчики больше не станут озорничать.
— Дети, идите сюда, — крикнула она, — познакомьтесь с мадемуазель Фантен
Из-за двери, вышли трое мальчишек, двое из них примерно семи, восьми лет, а третий, самый старший, выглядел лет на двенадцать.
Они представились, как: Эсти, Ами и самого старшего звали Менер
Мадам Моран звали Эжени.
Оказалось, что в доме жила ещё мать мужа мадам Эжени, старшая мадам Моран. Но старушка была несколько не в себе, поэтому редко выходила из своей комнаты.
Эжени выводила её погулять раз в день и носила ей еду.
Когда я спросила мадам Моран, как мне её называть, она попросила называть её просто Эжени или мадам Эжени, как мне будет удобнее.
— Я, пожалуй, воспользуюсь, вашим предложением, мадам Эжени, — решила я пока не фамильярничать, — мне всё равно некуда идти, но я не привыкла сидеть без работы, может быть, вы скажете, что я могу сделать?
И тут вскрылось, что слуг больше в доме нет, платить им было нечем и мадам всех распустила по домам. Кухонные кристаллы разрядились, а готовить мадам Эжени не умеет, поэтому и решила, что скоро им всем грозит голодная смерть.
Когда она спросила меня умею ли я готовить всякие сложные вещи, я даже сперва опешила, не поняв, что она имеет в виду.
Оказалось всё просто, в доме, в хранилище было полно всяких круп, муки, то есть всего того, что могло храниться достаточно долго, и помимо этого я нашла зарытую в песок картошку, морковь и лук.
К сожалению, ничего мясного не было, потому что, мясное они съели почти сразу же.
Но зато, я обнаружила в подвале, там, где магический кристалл ещё поддерживал холод, немного сала.
Увидев, что я обрадованно схватила кусок, мадам Эжени сморщилась:
— Я не знаю, что это, но это совершенно невозможно есть
У меня мелькнула мысль:
— Вы просто не умеете это готовить
Но вслух я сказала:
— Не волнуйтесь мадам, здесь много продуктов, из которых я смогу сделать нормальную еду.
На ужин сделала «овощной плов», обнаружив перловую крупу и немного сухофруктов, которые по какой-то причине не были съедены.
Немного подзарядила магией плиту, обратив вниамние, что кристалл мигает и почти не греет. Всё-равно я стояла спиной к мадам Эжени, и очень надеялась, что она не заметит.
Надо было видеть, как такую простую еду наворачивали мальчишки, а Эжени отложила «плова» в тарелочку и понесла своей свекрови.
Пока она ходила, я решила спросить мальчишек, как они придумали эту «водяную» ловушку, в которую я попала.
Оказалось, что главный в «банде» выдумщиков был самый младший, Эсти, он и придумал, что, если охранные кристаллы разряжаются, то надо подготовиться к вторжению незваных гостей и придумал расположить таз с водой над дверью, чтобы, если она открылась сама, то вода сразу же вылилась на вошедшего.
Рассказывая это, он еще удивился тому, что в последний момент почему-то таз свалился в другую сторону, а вообще предполагалось, что таз тоже должен упасть на голову вошедшего.
И так подозрительно на меня посмотрел и спросил:
— А может вы магиня? Поэтому вас тазом не пришибло?
На что я ответила, что магия у меня есть, но её немного, так, чтобы тазы отшвыривать. И все дружно расхохотались.
Мадам Эжени задерживалась, и я попросила мальчишек показать мне дом.
Поскольку мама им сказала, что я буду жить с ними, а я ещё их вкусно покормила, доверие ко мне выросло и меня, может не на все сто процентов, но точно больше половины, приняли за свою.
Путешествие по дому начали снизу вверх. И первое, что я увидела, была шикарная комната, в которой стояли… манекены, ну не такие как у нас в магазинах, а портняжные.
— Это что за комната? — восхищённо спросила я
Ответил мне старший, Менер:
— Да это у мамы когда-то была собственная портниха и в этой комнате она шила маме одежду, но это когда был папа и он мог поддерживать специальные кристаллы. Видите, — и мальчик, показал на манекен, на котором были крючочки, — вот сюда вешается ткань, а потом специальным кристаллом куски ткани сшивались, превращаясь в магическое платье без швов.
— А разве эти кристаллы нельзя заряжать где-то ещё? — спросила я
Ответила мне мадам Эжени, которая, видимо, не обнаружив нас на кухне, прошла на наши голоса:
— Вряд ли, чтобы заполнить такой кристалл надо иметь на службе собственного бытового мага высшей категории, либо ты должен относиться к высшей аристократии, только они обладают таким уровнем магии. Мой муж был именно таким, — грустно добавила она.
— Мадам Эжени, пойдёмте я вам положу плов, — сказала я, понимая, что бедная женщина ещё даже не поела
Мы прошли с ней обратно в кухню. Было понятно, что здесь семья стала есть совсем недавно, когда стало некому носить еду в столовую.
Пока накладывала плов в тарелку, размышляла, стоит ли говорить мадам Эжени, что магия у меня есть, что я как раз тот самый маг, который может заряжать самые крутые кристаллы.
Ведь просто так мне самой, без чьей-то помощи не заработать. А если я не заработаю, как тогда я смогу поехать в Бурж, чтобы найти дочку. Ведь каждый день, пока я не могу этого сделать, она там совсем одна и не факт, что у неё всё хорошо.
Глава 9
Утром, открыв глаза граф де Демартен пытался понять, почему он лежит на полу, одетый, в грязной одежде и дурно пахнет.
Вспомнил нотариуса, грязную дешёвую забегаловку и девочку, Эмилию, которая плакала и просила его подняться. Открыл глаза, сильно болела голова, потрогал рукой, на затылке была большая шишка и судя по тому, что резко защипало, была рассечена кожа.
Что там сказал нотариус? Стоп! Он не сказал, он дал ему газету. Нет, а как звали его жену? Сара? Сара умерла. Ему не для кого больше жить. Выходит, что он зря держался за жизнь все эти страшные три года.
Как это зря? Он будет жить ради дочери! Его дочь, она жива. Непросто так он оказался в этом трактире. Его дочь Эмилия жива. Надо только всё оформить.
Граф встал, посмотрел на себя в маленькое зеркало, которое висело здесь же над импровизированным рукомойником. Граф усмехнулся, для таких лишенцев такие же рукомойники, побитые и без магии. Из зеркала на него смотрел бородатый мужик непонятного возраста с синяком под глазом и ссадиной на лбу.
— Да, уж, красавчик, — подумал граф
Воды в рукомойнике не было и граф был вынужден выйти из комнаты, чтобы крикнуть хозяйке, что ему нужна вода.
Он вышел на лестницу и увидел, что на полу сидела Эмилия, сжавшая в комочек, а хозяйка трактира лупила её какой-то мокрой тряпкой.
Злость всколыхнулась, какая же гадина! Одним прыжком с лестницы Жан оказался возле трактирщицы и схватил её за руку, которую она как раз замахнулась, чтобы снова опустить мокрую тряпку на белокурую головку.
Трактирщица испуганно взглянула на него.
— Прекрати…ть! — схватил тряпку, вырвал её из рук распалившейся бабы и бросил в сторону двери
Трактирщица отшатнулась. А Жан наклонился и поднял девочку с пола. Она прижалась к нему и обняла ручками за шею.
И тут трактирщица заявила:
— Если такой сердобольный, то забирай девчонку себе, одни убытки от неё.
— Вот и славно, — подумал Жан, а девчонка, как будто почувствовала его уверенность, ещё крепче прижалась к нему.
Вспомнил, что спустился, чтобы сказать, что у него нет воды, хрипло бросил трактирщице, не выпуская ребёнка из рук:
— Принеси воды и завтрак в комнату. Завтрак на двоих.
И вместе с прижавшейся к нему девчонкой пошёл наверх.
В комнате еле оторвал от себя вцепившегося в него ребёнка, посадил на кровать, открыл окно, потому что в комнате было ужасно душно и до сих пор разило перегаром.
Вскоре в дверь постучали, и в комнату протиснулся тщедушный муж хозяйки с ведром воды. Вслед за ним старшая дочка хозяйки принесла поднос с едой и перед тем, как выйти из комнаты зло взглянула на сидящую на кровати Эмилию.
Жан пересадил Эмилию к столу и сказал: