Адель Хайд – Хозяйка Северных гор (страница 57)

Преодолевая отвращение, съела две раковины, удивившись, что на вкус они не были столь противными, как на вид.

Первая попытка отыскать проход из этой странной бухты не увенчалась успехом, пока я пыталась понять, где проход, начало темнеть, и когда окончательно стемнело, я приостановила попытки и вернулась к своему сундуку. В надо сказать вовремя, потому что когда я уже подходила, пошёл дождь.

Уж не знаю, выжил ли кто-то на шнеке, но я на всякий случай «благословила» того, кто придумал вывезти меня именно в сундуке и позаботился о том, чтобы в нём были запасные пледы и одежда. Может быть у того, кто всё это придумал с сундуком, вышло случайно, но мне теперь эта случайность помогает выжить и сохранить здоровье.

Несмотря на пледы, в которые я завернулась и прикрытую крышку сундука, всё равно было холодно и очень хотелось погреться у огня. Я сидела, думала о том, что, наверное, мои люди сильно переживают, что не уберегли свою леди.

Очень хотелось верить в то, что они смогут каким-то образом организовать спасательную экспедицию. Но я тут же вспоминала про перевал, снег там будет лежать ещё долго, скорее всего, просто так им не пройти. А это значит, что «спасение утопающих, дело рук самих утопающих». Мне надо пробираться к Алану, по крайне мере его я знаю, и он мне должен помочь, в конце концов у нас договор, и свою королевскую власть он поехал устанавливать, имея в аргументах моё серебро.

Проснувшись на следующий день, я почувствовала слабость и боль в горле. Приключения в холодной воде не прошли даром, и тогда я поняла, что если не сегодня, то я рискую никогда отсюда не выбраться, потому что без еды я ослабею, вода тоже имелась в ограниченном количестве, и так в этом сундуке меня и найдут. Потом. Но меня не устраивал такой сценарий.

Отыскав штаны, и пристроив плед на спине, наподобие рюкзака, я пошла искать проход. И в этот раз нашла, такой, через который смогла перебраться, порвав штаны и ударив руку, я всё-таки оказалась на той стороне!

Выглядела я весьма колоритно, на голове у меня была круглая шапка, которую я определила, как шапку мейстера, уж и не знаю, как её занесло в сундук. Сама я была одета в штаны, плотную рубаху и тёплую мужскую куртку.

Ещё когда я перелезала, я видела вдалеке дым и решила, что именно там, скорее всего, находится какая-то рыбацкая деревня. Очень хотелось дойти до темноты, голод и страх придавали мне сил, и спустя часа три я вышла к поселению.

Возле первого же дома я увидела женщину, которая снимала высохшее бельё.

Я окликнула её, женщина вздрогнула и чуть было не выронила из рук свои тряпки.

Пришлось стаскивать с головы шапку, чтобы она не подумала, что к ней какой-то чёрт пришёл. А просто девушка в сложных обстоятельствах.

Это подействовало. Увидев, что перед ней девушка, женщина сразу же перестала трястись и спросила на языке, который я с трудом поняла:

— Шнека?

Я, надо признаться, совсем не ожидала встретить в этой глухой шотландской деревне такое гостеприимство.

После того, как я кивнула, подтвердив, что я со шнеки, хозяйка, приветливо улыбнувшись, пригласила меня в дом, где была затоплена печка.

Какое же это было счастье просто прижаться к тёплому камню и просто постоять. Вторым, тем, что просто «взорвало» моё сознание, была еда. Простая, как и всё здесь. Рыба и разваренный горох. Но после моих мучений, это показалось мне пищей богов.

А пока я ела, хозяйка, которая специально медленно проговаривала слова, подкрепляя свои эмоции жестами, рассказала:

— Спаслись со шнеки пятеро человек, были у меня здесь, двинулись в сторону Абердина. Там порт, там можно нанять корабль.

Я подумала: — «Это хорошо, что спаслись, жаль, что немногие».

Мне всё равно не хотелось пересекаться с ганзейцами, и я с удовольствием приняла приглашение женщины остаться у неё на ночь.

А утром за мной приехали.

Глава 43

Вернее, приехали за человеком, спасшимся со шнеки. Этих людей я не знала, но они уверяли, что ищут пропавших с разбившегося корабля. Потому как гэльские рыбаки видели, что в Стэкс-бэй кто-то передвигается по берегу. А эта бухта обычно совершенно безлюдна, потому, что с одной стороны море, куда можно попасть только в большие приливы, а с другой стороны скала, просто так через которую не перелезешь. Эти прекрасные люди передали куда надо эту информацию, и горцы послали людей спасти мальчишку.

С хозяйкой, приютившей меня, я договорилась, что открывать всем и каждому, что я вовсе не мальчишка, не стоит. Хотя она и убеждала меня, что в горной Шотландии мне будет безопасно. Но бережёного бог бережёт.

Люди, приехавшие за мной, выглядели сурово, одеты были поплотнее, чем Алан и его люди, когда я их впервые увидела, во всяком случае, голыми торсами никто не сверкал.

Хозяйка сказала, что они относятся к клану Макбэйн, и мне повезло, что именно они оказались в непосредственной близости.

Едут они на большой сбор горных кланов и выборы короля. Меня могут довезти до Абердина, там я смогу присоединиться к своим.

Осторожно я выяснила, что женщины-монахини с ганзейцами не было. Почему-то мне стало жаль дурную монахиню. Могла бы остаться у меня на земле, никто же не гнал. Зачем ей надо было всё это делать? Теперь вот нашла своё упокоение на дне Северного моря.

Горцам я сказала, что меня зовут Марк и что я ехал до Уитернси, сопровождая леди Маргарет и монахиню.

— Ганзейцы твои парни богатые, сейчас наймут новый корабль и уплывут, так что надо поспешать, — говорил Григор Макбэйн, самый старший из троих горцев.

— Да, я как бы и не хочу с ними ехать, — осторожно заявила я, и грустно добавила, — да и в Уитернси мне теперь не надо, леди Маргарет пропала, а матушка Агнесса утонула.

Я всё никак не могла понять причины, побудившие этих мужчин свернуть со своей дороги и поехать спасать мальчишку.

Я пыталась выспросить, какая им выгода? Опасалась, что ганзейцы каким-то образом выяснили, что я жива и назначили за мою голову награду.

Но горцы только удивлялись моим вопросам и никак не хотели понять, что меня смущает.

А у меня в голове никак не укладывалось, что они спасают просто потому, что кто-то попал в беду. Я никак не могла в это поверить. И пока ехала, сидя на небольшой лошадке с мохнатыми ногами, размышляла. Возможно, именно поэтому в моём мире Англия и взяла верх над Шотландией. Слишком они другие, эти горцы. Вспомнила, что Алан рассказывал, что его народ называют диким, и подумала, что неплохо бы всем немного этой «дикости».

Из размышлений меня вырвал голос Григора:

— Слышь, Марк, а чего с монахиней-то ехал? Других сопровождающих не нашлось?

«Хороший вопрос, — подумала я, — вот только ответа у меня пока нет, значит, будем врать».

— В монастырь ехал, — словно, не поняв, о чём спрашивает меня Григор, повторила я.

Остальные горцы, услышав про монастырь, переглянулись.

Григор же удивлённо спросил:

— А тебе зачем в монастырь? Навестить кого?

Как бы мне ни хотелось обманывать этих людей, но, как говорится, одна ложь порождает другую, и я вроде бы пыталась не сильно отдаляться от правды, но мой «маскарад» привёл к тому, что я вынуждена быта придумать целую историю.

Что на самом деле монахиня и ганзейцы похитили леди Маргарет, а я вроде как «похитился» вместе с ней, только вот я выжил, а во время шторма я её потерял.

Горцы были сильно возмущены и собирались наказать ганзейцев. И пообещали, что меня не отдадут.

Григор посмотрел на меня и предложил:

— Марк, а поехали с нами в Хайленд. Окрепнешь у нас, невесту себе найдёшь.

Остальные заржали. Конечно, для парня шестнадцати лет, как я представилась, я выглядела весьма хиленько.

А я подумала, что это неплохая идея отправится к Хайленд, там я найду Алана, и у него будет возможность вернуть мне долг, отправив меня обратно в мои земли, предоставив мне сопровождение.

Добирались мы Абердина почти целый день, дорога быта ужасная, можно было сказать, что её не было, да ещё в какой-то момент небо, и без того хмурое, заволокло облаками, и пошёл дождь.

Алпин, самый молодой из трёх горцев поделился со мной пледом. Передавая мне плед, зацепился взглядом за мою руку:

— Да, парень совсем ты какой-то недоразвитый, и ручка у тебя как у ребёнка. Завернись получше, а то, боюсь, мы тебя такого хилого не довезём.

В общем, когда мы прибыли в Абердин, то я была в таком виде, что сама себя бы не узнала.

Григор сказал, что утром надо будет сходить в городской совет, чтобы сообщить о разбойных действиях ганзейцев. А на ночь мы остановились в местной гостинице.

Если бы не дождь, я бы предпочла ночевать на улице. Потому что гостиница была кошмарной. Она быта похожа на свинарник, полный дыма, нечистот и молчаливых мужчин-горцев. Отапливалась гостиница торфом, вытяжка была плохая, и находиться в общем зале было невозможно, так как торфяной дым попадал в глаза, нос, и было очень тяжело дышать.

Мне повезло, что мои спутники взяли комнату наверху, на втором этаже, в ней было небольшое окно, и хоть немного воздух был почище.

Не обращая внимания на шуточки со стороны взрослых мужчин, я дождалась пока все сходили в туалет, и только после этого решилась сама.

Правда, как последнему, мне пришлось выносить ведро с нечистотами, но мне помог Алпин, сопроводив меня на улицу, где находилась специальная яма для таких отходов.